Сон о принце (части 3 и 4)

Размер шрифта: - +

Глава LXVI

Глава LXVI

Из бин э хард дэй
Из найт
Ай шуд бе слипинг лайк э лог...
Кажется.

Я вздохнула. Битлз - штука крутая, но английский у меня по жизни шел как против шерсти. И вроде специальность такая, что без него не обойтись, и учила его, не отлынивая... почти... Да черт с ним, с английским. Сейчас у меня другой язык. Изучение с полным погружением. Тут в пору родной позабыть, а уж о том, который вбивался в голову нерегулярными занятиями, и упоминать не стоит. Вот только неуютность в душе почему-то стучала в мозгах именно битловским ритмом. И не давала спать. Может, как говорилось в любимой кинокомедии*, перепереть «полечку» на родной язык? В меру способностей, конечно... Типа:

Вечер трудного дня
Я должен спать как бревно...

Нет не то. Попробую иначе:

Был трудный день,
Настала ночь.
И я должен в отключке валяться бревном...

Но не валяется. Сев на «кровати», я уставилась на светившую в окно луну.

Из бин э хард дэй...

Причем еще какой хард! Два, почти три дня без Кисаца. И не знаешь то ли беспокоиться, то ли ругаться. Впрочем, с него может статься, что ему взбрело просто поквитаться со мной за мои прогулы. Уж больно погано он пах накануне своей пропажи. Но если это просто месть, то тогда ерунда. Перетопчемся. Даже в ножки ему, кормильцу, поклонимся и расскажем, как хреново без музыканта. Особенно талантливого. И ведь действительно талантливого. И действительно хреново. Зрители ведь сначала его игру слышал, а уж потом, заинтересовавшись, на мои с Тузом выкрутасы внимания обращал. А теперь работаем больше... И естественно отдыхаем меньше. А значит, пора упасть бревном и сопеть активно в две дырочки.

Но никак. Не спится, зато тревожится. Может водички попить... Освежающий, успокаивающий глоточек водички. Пожалуй... Только оденусь. Или остаться в пижаме, чтоб закон подлости подстроил столкновение нос к носу с внезапно вернувшимся Кисацем. С одной стороны, его появление разрешит множество вопросов. С другой... Он же не Туз, который с высоты своего возраста занес свою хозяйку в разряды перезрелых старух. Поэтому весьма коротенькие шортики в комплекте с не самой скромной маечкой вполне могут переклинить виолончелиста на секс почве. И вот тогда я ему чего-нибудь сломаю, лишив нас музыканта на долгое время. А значит лучше одеться. Делов-то, юбку запахнуть и рубашку накинуть. Ах да! Еще вздохнуть об отсутствии халатов и сунуть ноги в тапки...

Под ногой скрипнула половица

 - Э-э, Ланц? - послышался хрипло-сонный голос Туза из темноты его угла, - ты чего?

 - Пить хочу, - ответила я, завязывая поясок юбки, - Сам-то чего проснулся?

 - Не прснлся. Сплю-Уу, - легкий вой несдерживаемого зевка перешел в сладкие причмокивания, - Кисац вернулся?

 - Вроде как нет, - казалось, мой голос звучал спокойно.

 - Бросай волноваться, - раскусил меня пацан и сразу утешающие забубнил, входя в режим «заботливого младшего брата», - два дня отработали без него. И дальше нормально будет. На Сиганку народ ведется и без музыки. А уж как в каба-А-а... - новый зевок, - ...ках...

 - Туз, ложись спать.

 - А ты?

 - А я пойду в туалет.

 - Ты хотела пить.

 - Слушай, тебе не все равно? - встав на ноги, я сделала шаг к подоконнику, на котором лежала зажигалка и почти целая свечка, - спи, давай. Завтра тяжелый день.

 - Как будто у нас другие бывают, - проворчал паренек.

Я не стала отвечать, заняв себя добычей огня. Две капельки на фитиль плюс привычный вздох в честь ностальгии по спичкам. И почему я не химик? Толканула бы прогресс, став спичечной королевой... А еще халат бы изобрела...

Хлипкий листик пламени неохотно осваивал насест свечного фитиля. А в голове снова:

Из бин э хард дэй
Из найт...

Оберегая правой рукой неровное пламя горящей свечи, я подошла к лестнице. Отодвинуть засов, открыть люк. Простые действия выходят какими-то нервными. Поэтому, успокаивая себя, сдерживаю шаг, стараясь спускаться с величавой неторопливостью. Дверь спальни Кисаца почему-то привлекает мое внимание. Вроде бы ничего не поменялось, но сегодня она словно гипнотизирует меня. Замерев, я долго и упорно вглядываюсь в нее, пока в голове не зарождается смутное «А вдруг он пришел, а мы в своем дремотном состоянии просто не услышали его...»

А проверить проще простого. Всего два шага. Толкнуть дверь. Поднять свечку повыше, давая шанс слабому огоньку слегка разбавить ночную темноту комнаты.

Нет. Кисац еще не появился. Можно уходить. Но как-то не уходится. Что-то непривычное в обстановке. Оглядываюсь, оглядываюсь. Вроде что-то не так... А может, и так как надо. Просто:

День был труден,
Ночь настала,
Я бревном заснуть мечтала...

Но не заснула. Вот и маюсь дурью.

Решительно развернувшись, я выхожу из комнаты. А в мозгах по-новому взводится битловская запись. А может она меня терзает потому, что слов больше никаких не знаю? «Позвонить» Валерке спросить? Может, он их надиктует, я на листочке напишу и выучу. Буду на рынке подвывать и танцевать. Кстати, можно стащить листочек у Кисаца. В его комнате полно разных бумаг валяется...

Я замерла на середине лестницы и медленно вслух проговорила:

 - В его комнате много разных бумаг валяется или валялось?

Метнулась обратно в комнату музыканта. Ни одной бумажной стопки. И книг на полках стоит значительно меньше.

«ВАЛЕР!»

«Господи, что ты так кричишь?»

 - ТУ-УЗ! - заорала я в коридор, - Вставай! Бегом сюда!

«Богиня?»

 - ТУ-УЗ!

Сверху послушался грохот.

«Лен?» - весьма обеспокоенно вопросил паладин.



Эсфирь Серебрянская

Отредактировано: 11.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться