Сон о принце (части 3 и 4)

Глава LXIX

Глава LXIX

 «Мадемуазель-сударыня, - тон Эсы весьма суров, - мы договаривались, что раз в десять дней...»

«Вам, Ваше Величество сообщают, что у меня все хорошо, - ответила я, поправляя обеспечивающую невидимость тряпку, - в чем претензии?»

«В том, что я хочу видеть тебя, а не Валерия!»

«Мы это уже обсуждали: то, что вы хотите меня видеть... - выкнула я ему в ответ, стараясь несколько дистанцироваться, - ...не означает, что я готова показаться».

«Поэтому мы сейчас беседуем в темноте?»

«Вы весьма догадливы».

«Тогда может быть, вы поясните, почему вас видят в моем доме?» - видимо Эса пытался звучать со своими выканьями саркастично, но получилось не очень.

«Вы против моих визитов?»

«Я против того, что вас видят все, кроме меня!»

«Зависть - плохое чувство».

«Это ревность!»

«Не могли бы вы пояснить, мне от этого признания чувствовать себя польщенной или напуганной?»

«Жестокой! Неоправданно!»

«Мне, кажется, или Ваше Величество истерит, как капризная барышня?»

«Вам кажется, потому что Мое Величество в бешенстве из-за того, что меня выставляют дураком и идиотом», - рычит король.

Взаимное напряженное молчание. Кажется, случился перебор. Может надо извиниться? Однако Эса идет на попятный первым.

«Мадемуазель-сударыня, ну почему мы не можем просто встретиться? Почему я не могу поухаживать за вами? Почему...»

«Я не готова к встрече лицом к лицу, - кажется, в моем голосе прорывается нежность, и я гораздо, жестче добавляю, - Мы же уже об этом говорили...»

«Но как это сочетается с вашими появлениями здесь во дворце?»

«Неконтролируемыми случайностями».

«Все три раза?»

«Каких три?» - растерялась я.

«Когда вы заперлись в компании с моим братом - раз».

«Постой, но это же было до нашей договоренности».

«И что, я должен забыть о том, что ты явилась к нему, а не ко мне?»

В принципе такая точка зрения имеет право на существование, но вот обо всех обстоятельствах забывать не стоит:

«Ну, если я правильно все помню, то ему тогда требовалась помощь... Кстати, как он сейчас?»

«Нормально. Я дал ему добро на обучение за рубежом, и он подготавливает плацдарм для начала обучения».

«То есть от нашего 'заперлись' был прок?» - уточняю я.

«Признаю - был. Но мне все равно обидно, что пришла к нему...» - и почему-то от этого 'обидно' мне так приятно. Хотя было-то все не так:

«А по-моему Ваше величество передергивает, а? Кому-то стоявший на страже солдатик докладывал, что девица, появилась в спаленке молодого человека до того как его старший брат выбежал оттуда».

«Но зачем было запираться?»

«А зачем надо было говорить обо мне гадости?»

Задумчивое молчание.

«Получается, я чего-то наговорил в расстроенных чувствах, за что мне и отомстили?»

«Получается», - соглашаюсь я.

«А как с явлением неким девицам?» - переключился Эса на следующий эпизод.

«Ваше королевское величество там присутствовало... Правда, в полной отключке».

«За что меня наказали рисунком?»

«Ну, как-то так».

«Хорошо. Что насчет третьего раза?»

«Вы изволили принимать душ. И чтоб не смущать вас (точней себя), я незаметно покинула (пулей вылетела) помещение, неожиданно оказавшись в вашей спальне. Как вы понимаете, находящийся там человек в довольно резкой форме потребовал объяснений кто я такая. (Поднял за шкирку в воздух, да еще потряс так, что зубы клацнули, и шарики с роликами в голове перемешались. А его угроза придушить меня на месте, судя по запаху, была совсем не шуточной.) Пришлось дать ему эти самые объяснения (то есть сменить с перепуга ипостась. Но мужик оказался силен! У самого поджилки трясутся, но внешне никаких проявлений: аккуратно поставил меня на ноги, принес вежливые без подобострастия извинения, после чего осведомился, чем может быть полезен.) Ваш человек очень раскаивался в своем поступке, поэтому я (находясь в состоянии аффекта из-за пережитого испуга) предложила ему исповедоваться в письменном виде и вручить своему начальству список своих грехов для вынесения приговора (пообещав размазать его тонким слоем, если он хотя бы одну разбитую чашку утаит). Кажется, он осознал оказанное доверие (при слове чашка вздрогнул и поклялся все возместить)».

«Хм... Теперь я точно знаю, кто в моем детстве раздавил игрушечную карету, куда девались несъеденные сладости, и как учителя узнавали о невыученных уроках. Однако меня добил его мелкий бизнес по продаже моего поношенного нижнего белья на приворотные зелья озабоченным дамочкам. Вот почему он мне тогда об этом не сказал? У меня вечно не хватало карманных денег, а тут можно было столько заработать!»

«Считай, что он тебя спас от приступа излишней жадности».

«Кстати, насчет спас. Это неправильно взваливать только на него ответственность за разбитый сервиз».

«Ну и не взваливайте».

«Но ты потребовала от него слова, что он возместит полную стоимость. А его семья не так богата, да и дочь сильно болеет...»

«А я тут причем? Он же тебе должен возместить, а не мне. Оцени свою потерю в мелкую монетку и стребуй ее с него. Или выдай премию размером с задолженную сумму. В конце концов, назначь его на необременительную работу, так сказать, во искупление».