Сон о принце (части 3 и 4)

Четвертая часть. Глава LXX

Глава LXX

Развалившись в кузове прикупленной по дешевке у седоусого слуги семейства Филастаржаржи велосипедной коляски, я предавалась незатейливой дорожной философии, сводившейся к простой истине: «Идти - не ехать». Осознание мудрости пришло не сразу. Сначала, закупки в дорогу, на скорую руку, и тощий кошелек сузили мировосприятие до головной боли в виде неопределенного будущего. На философский взгляд элементарно не хватило ни сил, ни времени. Кроме того, освоение трехколесного транспортного средства оказалось не совсем тривиальной задачей. У приобретенной «Антилопы гну», как у детского велосипеда педали крутились вместе с колесами. Плюс состоял в том, что велогрузовичок мог ехать задом. Минус - движение под уклон вызывало неконтролируемое бешеное вращение педалей, грозящее ногам водителя травмами различной тяжести. По замыслу конструкторов этого чуда техники, невольные любители кататься с горок, опасаясь за свои нижние, конечности, должны поместить их на специальную планочку, чтоб притормаживать во время спуска. Кстати, устройство тормозов радовало воплощением принципа «дешево и сердито». Дешево, поскольку примитивная рычажная система, утыкающая палки в землю, дорогой быть не могла. Конструкция вздымала столб пылищи за кормой тележки, и когда ветер бросал эту взвесь в вашу сторону, то становилось понятно, к чему относится сердито.

Валерка, узнав о таком достижении цивилизации, моментально предложил озолотиться велосипедоизобретательсвом. По его словам, он провел лучшие годы детства верхом на двухколесном друге, изучив его вдоль и поперек во время ремонтов разнообразных поломок. У меня такого опыт отсутствовал, поскольку мама не знала, где держать железного монстра, а папу не вдохновляла перспектива бегать за мной во время обучения вождению. Поэтому я согласилась на изобретательство, попросив паладина расписать с подробностями всю конструкцию, не забыв требования к производству необходимых компонент. Валерка уже три дня не вспоминал о плане озолочения.

Ну а пока мы Тузом осваивали наши колеса. Точнее, подстраивались под них. И проходил этот процесс весьма не просто, поскольку на второй день путешествия у нас с непривычки разболелись натруженные на педалях ноги. В результате переезды стали короткими, зато неторопливые переходы длинные.

Вечер третьего дня обернулся маленьким праздником для небольшого селения, в котором заезжая дикарка с островов вместе со своим красноглазым братом устроили кукольное представление и показ глупых, но смешных танцев. Артисты денег не просили, а удовлетворились нехитрой снедью. Научили местного дудочника новой мелодии и подарили пустившему на постой хозяину забавную штуку с перышками для ловли хороших снов.

Поутру я к всеобщему удовольствию устроила из крутившийся по ногами малышни постановку сказки «Репка», после чего научила ребят постарше игре в двенадцать палочек. В ответ детишки натащили нам фруктов овощей. А Тузу одна девочка подарила маленький глиняный осколок на веревочке. То ли символ неразделенной любви, то ли «обломанной» надежды, то ли безвозвратного разрыва. Более точно я объяснение смущенного альбиносика понять не смогла, но уяснила, что знак очень личный и добрый. Мол, со мною не срослось, но пусть у тебя будет все хорошо. Кстати, когда «хорошо» настанет, осколок надо раскрошить в пыль отпуская помощника... И после таких местных суеверий меня считают дикаркой! Но вслух я ничего не сказала, давая пареньку самостоятельно справиться с внезапными переживаниями. Просто кивком указала ему на кузов, а сама уселась крутить педали в первую смену.

Плотно утрамбованная дорога без больших перепадов высоты легко ложилась под колеса и за разумные три часа довела нас до большого тракта. Здесь, на перекрестке, у нас возник спор, куда держать путь. Мальчик хотел налево, девочка - направо. Каждый из нас опасался вернуться к началу нашего путешествия, поэтому не сдавал своих позиций. Проезжавший мимо на телеге мужик подсказал, что направо - это в столицу. У меня в мозгах застучало: «К Эсе. Увижу Эсу», и ноги сразу стали такие ватные, что ни пешком идти, ни педали крутить. Сидевший за рулем Туз, не заметив состояния хозяйки, тут же свернул в сторону моего изначального выбора, громко озвучивая бизнес план по открытию столичного театра кукол. Правда его говорливости хватило ненадолго: дорога больше шла на подъем, и дыхание стоило поберечь. Впрочем, никто не хотел рвать жилы, поэтому мы чаще «прогуливались» с велотележкой на привязи. Пару раз нас обгоняли идущие в том же направлении телеги. Один раз стремительно промчалось нечто велосипедное. Идущий из столицы обоз облаял нас раздраженными охранниками.

К вечеру у нас возник соблазн остановиться на ночевку в придорожном трактире, который нарисовался на горизонте. Особенно способствовало этому соблазну постепенно тучнеющее небо. Однако стоило только войти в зал, как чуйка наполнила меня такими оттенками человеческих желаний, что я, не разбираясь от кого именно и чем конкретно воняло, крутанулась на сто восемьдесят градусов и вылетела на улицу к своему «братишке».

Туз попытался воззвать к моему здравому смыслу, утверждая, что до другого ночлега за оставшееся до темноты время не добраться, а небо неотвратимо сереет. Но меня было не перешибить, и паренек, видя, с какой яростной самоотдачей я трансформирую желание оказаться подальше в кручение педалей, обреченно замолчал. Когда же усталость стала доминировать над моим запалом, он безропотно пересел на водительско-крутительское место, позволив хозяйке предаться дорожной философии, что «ехать - не идти». Зловонный трактир все быстрей уходил в прошлое. Уносился вместе с освежающим ветерком... Кстати, о ветерке...

 - Туз! Тебе не кажется, что ты слишком разогнался?

 - Так дорога вниз идет.

 - И что, притормаживать не судьба?

 - Не судьба.