Сон о принце (части 3 и 4)

Глава LXXV

Глава LXXV

Кухня, практически полностью занимавшая первый этаж отведенной нам пристройки, довольно быстро оказалась украшенной развешенным для просушки мокрым бельем. Дети подошли к процессу творчески, и пока я варганила из спасенных продуктов ночной кашевидный перекус, они соединили вещи в гирлянду, которую натянули зигзагом по всему пространству. Наиболее тяжелым предметам нашего гардероба, посчастливилось быть повешенными в индивидуальном порядке на спинках стульев. Менее удачливые - разложены на столе. Что-то висело по стенам на редко вбитых гвоздях. Кое-что на дверях.

Дети, «одетые» в найденные на втором этаже простыни, расселись «римскими патрициями» на коврике у печки. Убаюкивающее потрескивание огня, сухое тепло и дневная усталость клонили их в сон. Однако выводящие громкие рулады пустые животы удерживали бодрствующее состояние.

Взглянув искоса на трио в тогах, я позавидовала сухости их одежд. Возможно, мне тоже стоило сначала «переодеться», но вид устало-голодных детей сделал выбор в пользу начала приготовления ужина. Кроме того, против переодевания проголосовала уверенность, что хозяин апартаментов заявится для проверки своих постояльцев, а мне совсем не хотелось встречать его облаченной в простынь.

Но Эшмас не появился. Он проводил нас в пристрой, объяснив, что к чему, помог разжечь печь и ушел, можно сказать, по-английски. Только засов лязгнул, перекрывая единственную дверь, соединяющую выделенное нам жилое пространство с остальным домом. Я все думала: «Сейчас вернется... Вот сейчас...» - и шикала на детей, чтоб вели себя поприличней. Мол, надо показать, что мы адекватные, приличные люди, вполне достойные доверия... в надежде раскрутить достопочтенного на уже желанный контракт «уборка с проживанием». Хотя бы той же конюшни. Хотя бы на пару дней, чтоб сориентироваться в столице...

Теперь же прошло слишком много времени. Стало ясно, что не придет. Каша сварена, только аппетита у меня нет. И мокрое белье уже опостылело... Необходимо переодеться. А еще взять тайм-аут, чтоб отдохнуть в одиночестве. Благо дело наверху ждет индивидуальная каморка. Вот только оставлять детей одних некомфортно: перецапаются голубки, и весь мой отдых накроется медным тазом. Хоть Заро старшей назначай!.. Впрочем, не такая уж и плохая мысль. Старшие к младшей очень расположены и если им намекнуть, то вполне могут поддержать игру какое-то время, ну а потом сон сморит.

Я еще раз оглянулась на детей, поймав момент полувраждебного скрещивания взглядов Зали и Туза. Определенно надо назначать Заро на дежурство... Перед глазами всплыл кадр из «Белого солнца пустыни»: «Господин назвал меня старшей женой!» Удержаться от фырканья было невозможно.

 - Что случилось, Ланц? - мгновенно отреагировал вопросом Туз.

 - Мама Ланц, - нравоучительным тоном влезла Зали с замечанием, - мы семья, помнишь?

 - Что случилось, мама Ланц? - демонстративно поправился альбинос.

 - Да вот думаю, - я подхватила ручку казанка и развернулась вместе с ним к детям, - надо бы нам организовать... - для слова «дежурство» в моей голове перевода не нашлось, вынуждая воспользоваться приблизительно близким по смыслу, - ... скуззамуш по семье.

Каша встала прямо перед носами изголодавшихся детей, однако три пары глаз смотрели только на меня. Кто-то с непониманием, кто-то с недоумением, а кто-то с опаской.

 - Что значит «патруль по семье»? - поинтересовался Туз.

 - Ну, может быть «патруль» не совсем правильное слово, - признала я, - но имеется в виду, что кто-то должен оставаться главным, если, к примеру, я отсутствую.

 - Тогда главным должен быть старший, разве не так? - ответил парнишка, не заметив, как обиженно поджала губы Зали.

 - Это разумно, но не всегда удобно. К примеру, я работаю, а рано утром ты меня должен сменить. Но если ты будешь исполнять роль главного, тебе отдохнуть не удастся и сменить меня не сможешь, - Туз согласно кивнул, а я продолжила, - тем более что обязанности патрульного, не столько командовать другими, сколько проследить за обычными вещами: огонь погашен, мусор убран, дрова заготовлены. Что-то он делает сам, если может, а если не может, то находит того, кто может сделать. Проще говоря, в этот день человек становится главным по ведению домашних дел.

 - Ну, это похоже на ваштуха, - задумчиво произнес альбинос, - но я как-то не слышал, чтоб устраивали ваштуха по семье.

 - Все бывает в первый раз, - отмела я его сомнения.

 - Мам... - я почувствовала усилие, с которым Зали заставила себя так обратиться ко мне. Уж слишком родное слово для обращения к той, с которой познакомилась всего пару дней назад. Но девочке очень хотелось утереть нос Тузу, показав, что она-то не забывает о правилах игры в семью:

 - Мам, а как на твоем языке называется такой человек?

 - Дежурный, - ответила я.

 - Дежурни? - неуверенно повторила девочка.

 - Нет, - влезла Заро, - лучше «дзижурни»! Так на «смотрящий» немного похоже! И сразу понятно, что человек должен за всем смотреть. Правда, ведь понятно?

 - Да, - согласилась с сестрой Зали, - похоже.

 - Дзижурни, - пробормотал Туз, - забавно, но в этом что-то есть.

 - Ну, раз есть, то пусть будет «дзижурни», - подвела итог я, - и поскольку слово придумала Заро, то она и становится первой дзижурни.

 - Я? - изумилась Заро.

 - Ты, - подтвердила я, - или ты считаешь себя слишком маленькой, чтоб быть главной?

 - Нет, мам! - девочка вскочила на ноги, едва не выскочив и своей простынной одежды.

 - Вот и хорошо, вот тебе ложки. Раздашь желающим поужинать. Ну а я пойду переодеваться и отдыхать.