Сон о принце (части 3 и 4)

Глава LXXVII .

Глава LXXVII .

В дневном свете владения Эшмаса потеряли свою громадность. Конечно, не халупа в одну комнату с крыльцом, но и не Зимний дворец. Для себя я определила размер дома в три бабушкины квартиры, поставленных друг на дружку. Туз же обозвал Эшмасовы хоромы пристанищем мелких богачей, то есть из тех, что деньгами не сорят, но и каждую копейку не считают. Вернее таким оно было до войны, а вот после войны домишко унаследовал хранитель королевской библиотеки. Новый хозяин, по его словам, отнесся к обрушившимся на него владениям несколько настороженно, поэтому поначалу не спешил вкладывать деньги в поддержание хозяйства. Таким образом, первые годы, дом стоял фактически заброшенный. Это мог подтвердить любой человек с минимальными зачатками дедуктивных способностей, заглянув на задний двор. Достаточно только увидеть на утрамбованной до каменного состояния земле мелкие всполохи травы, а на пороге сарайчика с названием конюшня зеленел в свое удовольствие куст высотой мне по колено.

Единственное, что могло претендовать на новизну - это сваленные обрезки необработанных бревен, обозванные хозяином запасом дров на зиму. Имея нулевой деревенский опыт, я удержалась от комментариев при взгляде на лежащую груду. Туз, посмотрев на меня, тоже ничего не стал говорить, хотя я унюхала его далеко не положительную оценку увиденного. Впрочем, показывающий нам будущий фронт работ Эшмас не питал никаких иллюзий о состоянии своих владений, заметив, что будь здесь все иначе, то в наших услугах бы не нуждались. Довод, приняли к сведению все члены семьи.

В итоге мы свели оценку приведения сараюшки-конюшни и заднего двора в божеский вид к пяти трудодням, которые соответственно обменивались на жилье. А уж если хозяину наша работа понравиться, то тогда и поговорим о большем. Однако, к нашему изумлению, работы откладывались до завтрашнего дня, поскольку, на сегодня назначены гулянья по поводу Дня основания города, и это не по-человечески заставлять людей трудиться в такой день. Правда, Эшмас, по его словам, планировал посидеть в тишине дома, отдыхая от дворцовой жизни, но, посмотрев на нас, передумал, решив ознакомить нанятых работников с окрестностями.

Мы с детьми переглянулись, поняли, что чего-то не поняли, и, согласившись со всеми словами достопочтенного, отправились за своими сумками-котомками, готовясь к выходу в свет.

***

 - ... Понимаешь, Валер, я понятия не имею, как себя с ним вести. Он явно проникся симпатией к моему тельцу и, похоже, подбивает клинья на доступ к нему...

 - А ты вся такая недоступная.

 - Не ерничай, а давай серьезней.

 - Извини, Лен, не удержался. Но только если он тебе симпатичен, и ты ему симпатична.

 - Симпатичен, но не до такой степени, что сразу в кровать тащить. Валер, я серьезно не знаю как себя с ним вести. Он еще держится так, что унюхать что-либо трудно. К тому же меня не оставляет чувство, что он все затеял, только чтоб переспать со мной.

 - Это типа, чтоб подкатиться к маме надо ребенка похвалить?

 - Ну, где-то так. Показывает, что добрый ласковый и на него мол, вполне можно опереться, а потом и поискать утешения в объятиях. Или потом поставит условие работа в постели за крышу для семьи...

 - Богинюшка, а ты не слишком сильно в фантазии ударяешься?

 - Я не знаю, чего он хочет!

 - Секса?

 - Да он такой парень видный! Только подмигнет, и сразу очередь к нему!

 - Но тебя-то в этой очереди нет.

 - Да на что я ему сдалась?

 - Так, Лен, определись, ты хочешь с ним отношений или не хочешь?

 - Не знаю!

 - Во! Вот в этом все и дело.

 - Что «вот в этом»? Я нормальных отношений хочу. Когда встречаются двое независимых людей, знакомятся, испытывают симпатию, постепенно переходят в интим и...

 - Жили долго и счастливо?

 - Да!

 - Ну, так в чем дело?

 - Я же сказала: независимых! У меня ни дохода, ни угла для жилья, трое детей и Эса...

 - А что Эса?

 - Не могу я у него за спиной встречаться с кем-то. Я обещала дать ему шанс... Ну, хотя бы познакомиться...

 - Ясно все с тобой... Совет хочешь?

 - Ну?

 - Расслабься. Пусть все идет своим чередом. Это нормально, когда кто-то в окружении тебе симпатичен. Я, к примеру, будучи без ума от жены реагировал на флюиды от других женщин. Но в кроватку шел только с Ривкой. Это как вино, ты пробуешь бокал, другой, но не напиваешься.

 - Это как? Пофлиртуй с Эшой, а в кроватку с Эсой? И ассоциация с вином какая-то неясная.

 - Пожалуй... Тогда давай по-другому. Человек регулярно ходит в разные рестораны. Везде вкусно, везде приемлемые цены. Все примерно одинаково. Однако постепенно появляются иные критерии: где-то чуть вежливее, где-то чуть разнообразнее, не так многолюдно или еще что-то, что начинает отфильтровывать любимчиков от остальных.

 - То есть со временем выкристаллизуется что-то дельное?

 - Конечно! С одним ты «дружишь по переписке» с другим только познакомилась. Ты ничего о них не знаешь, чтоб делать выбор. И потом, кажется, ты выбрала цель стать независимой? Ну, так становись, а на отношения с этим твоим Эшом смотри как на игру. Будет зарываться - махнешь хвостом, а нет – так узнаешь его получше... А можешь смотреть как на тренировку отношений с Эсой. Главное сильно не увлекайся тренировками... особенно в постели.

 - Да ну тебя... приколист фигов...

***

К прогулке-экскурсии Эшмас отнесся со своеобразной практичностью. Построив нас во дворе, он выдал каждому записку с адресом его дома. Раздача сопровождалась поучительной речью на тему город не деревня, потеряться проще простого, а расстаться с содержимым карманов легче легкого. Последовавшие советы о защите от воров вызвали некий скептический перекос физиономии Туза и презрительно невнятный звук со стороны Зали. На большее подростки, уловив мой неодобрительный взгляд, не решились. Эшмас то ли не заметил, то ли проигнорировал демарш молодых слушателей и, спокойно закончив речь, перешел ко второму этапу: выходу на улицу. По какой-то неведомой мне причине он нешироко приоткрыл въездные ворота, которые захлопнулись за шедшей последней Заро с такой поспешностью, словно боялся, как бы мы не бросились бы обратно, испугавшись малолюдной улицы. Старшие «детишки» отреагировали на такое поведение как должное. Младшая обиженно вздохнула, что с ее мамой обращаются как с наемной работницей, а не как с женщиной, которая понравилась. От ее слов мое недоумение испарилось, и взгляд на жизнь стал как-то определеннее. Теперь все просто и понятно: Эшмас - работодатель, я служащая. А обо всем остальном, по Валеркиному совету, можно забыть, хотя бы до тех пор, пока не закончатся наши деловые отношения.