Сон о принце (части 3 и 4)

Глава LXXXV

Сама бабушка Туся тоже не владела грамотой, поэтому для прочтения моей записки с адресом (спасибо Эшмасу за предусмотрительность) ей пришлось кликнуть внучка. На зов явился дядечка лет тридцати, который возвышался над родственницей на целую голову. Я-то и на бабулю смотрела снизу вверх, а уж чтоб на внучка полюбоваться пришлось так задирать подбородок, словно хотела звезды на небе увидеть. Поворчав для проформы, что дергают почем зря, он «перевел» записку с письменного на устный. Получилось, что я умотала в совершенно противоположном направлении. В ответ на мой вздох внучек поймал рикшу. Причем поймал в прямом смысле слова - протянул руку и ухватил за шкирку почти проехавшего мимо паренька. Тот, конечно, выразил сочно и красочно свое мнение, но только краткую версию и ровно до тех пор, пока не смерил взглядом ловца.

К моему удивлению бабушка решила убедиться, что ее найденыш попадет по назначению. Моя попытка отказа «заткнулась» болезненным тычком в бок, исполненным дяденькой-внучеком во время поддакивания и усаживания престарелой родственницы в возок. Я же вместо помощи удостоилась монетки и скороговоркой прошептанной просьбы удержать бабулю подольше, чтоб дать ему расслабиться. Да еще подмигнул, мол, свои люди сочтемся. Устав от всевозможных выяснений отношений, я покорно уселась в рикшу, приняла в руки свою корзинку с покупками и отдала свой слух во власть новой знакомой.

***

Достопочтенный Эшмас вернулся домой ночью. Дети к тому времени давно уже спали в своих кроватях. Я сама тоже изо всех сил зевала, но цель отчитаться о работе за день удерживала меня почти в бодрствующем состоянии. Для укрепления этого «почти» пришлось занять руки плетением сеточки для ловцов снов. Работа продвигалась медленно, поскольку приходилось постоянно прислушиваться, гадая пришел хозяин или нет. После чего, как правило наступало понимание, что почти задремала. И в тот момент, когда я, сдавшись, решила пойти спать, пришел Эшмас.

Я четко услышала, как хлопнула дверь в доме, и, тут же вскочив на ноги, заметалась по кухне в каком-то неуемном неподконтрольном желании подготовится к его приходу. Вроде сама себе двадцать раз повторила, что товарищу библиотекарю вовсе не обязательно идти проверять своих постояльцев. Но вдруг... Придет, заглянет... Надо же чтоб у него положительное впечатление от этого «заглянет» осталось. Тогда может наш постой на подольше растянуть удастся. Жаль печь уже давно была погашена, а местные Кулибины до создания микроволновки не доросли. Поэтому для сохранности тепла остатки ужина были укутаны в кухонное тряпье. Я даже принесла свою подушку и одеяло, вспомнив как бабушка «зарывала» кастрюлю со свежеприготовленным картофельным пюре в моей кровати до прихода родителей. Мне тогда казалось, что это неотъемлемая часть рецептуры. А вот теперь пригодились детские воспоминания.

Легкий скрип двери за спиной. Меня омывает странной смесью восхищения, раздражения, сексуального влечения, стыда, страха и еще чего-то сладко-горького в чем просто не успеваю разобраться, поскольку все эмоции отрезает начисто включившийся самоконтроль. Разворачиваюсь - меня встречает равнодушный взгляд.

 - Не спиться племянница? - спрашивает достопочтенный, делая шаг в кухню.

 - Вас жду, дядюшка.

 - Зачем? - он подходит к столу и упирается руками в спинку задвинутого стула, - Какие-нибудь проблемы?

 - Проблем нет, но поговорить надо, - отвечаю я, - вы есть будете?

 - Есть? - его брови удивленно приподнялись.

 - Ну может вы проголодались...

 - Проголодался? - Эшмас с некоторой задумчивостью посмотрел на свой живот, - в принципе, я ел довольно давно... Но вроде как голодом не мучаюсь.

 - Тогда может компотику со сладкими булочками. Тут бабушка Туся расстаралась...

 - Бабушка Туся?

Я вздохнула и начала рассказ о сегодняшнем дне. О том как разбирали конюшню, как ходила на рынок и заблудилась, о скучающей бабушке, о ее мыслях по разбору конюшни, о том, как приходил Гевэеза, и что его придумка оказалась неприемлемой, и что мы готовим новое выступление... Эшмас слушал очень внимательно, не забывая уделять время и компотику, и булочкам. У меня даже по окончании «вываливания» информации мелькнула забавная мысль, что из него выйдет прекрасный муж, поскольку слушать женщину он уже умеет. Потом память ехидно поинтересовалась, о ком мне думалось во время утреннего разговора с Эсой. И я, слегка оглушенная внезапным смущением, замолчала.

 - Подведем итоги, - произнес достопочтенный, отодвигая кружку, - мне абсолютно не нравиться, что в моем доме в мое отсутствие появляются посторонние, не знакомые личности.

 - Абсолютно с вами согласна, - поспешила я его уверить, - поэтому и дождалась вас обсудить этот вопрос.

 - Надо было сначала спросить разрешения, а потом уже допускать, а не ждать чтоб обсудить постфактум!

 - Хочу заметить, что мы не обговаривали этот вопрос. Я судила по своему разумению и оказалась неправа. Больше такого не повториться. Только если вы задумаетесь над приемом на работу кухарки, то могу порекомендовать бабушку Тусю...

 - Интересно, - мужчина прищурился, - как тебе, милая племянница, удалось одновременно и согласиться со мной и идиотом выставить.

 - Ничего такого в мыслях не было, - пошла я на попятную, придушив неуместную гордыню, - вы дядюшка хозяин и устанавливаете правила вы. Просто так сложились обстоятельства, что я узнала эту скучающую женщину. Готовит-то она всяко лучше меня.

 - Мда-а, булочки весьма приятные, - согласился достопочтенный и посмотрел на пустую тарелку. Однако меня не проняло, и запас «детям на завтрак» остался неприкосновенен.

 - Кроме того, она дала, как мне кажется, очень дельный совет по освобождению конюшен, - отвлекла я хозяйское внимание от еды.