Сон о принце (части 3 и 4)

Глава LXXXVI

Утро началось рано и, как ни странно, в бодро. Во мне бурлила энергия, требующая немедленного выхода. Поэтому вместо того, чтоб заняться приготовлением завтрака, я выбежала во двор и посвятила двадцать минут легкой разминке. Чуток попрыгать-поскакать, потом покрутиться-растянуться и еще немного поскакать. Без фанатизма, не доводя до измождения. Как говаривал седоусый израильтянин, просто чтоб почувствовать себя живой.

Практически в самом конце, когда я с веревкой-скакалкой прыгала по бревну, из дома повылазили переполненные любопытством дети. Младшая тут же захотела повторить «трюк» мамочки... Нос не разбила каким-то чудом. После чего сестры с «братом» до завтрака изучали спортивный снаряд скакалка.

За утренней кашей Заро пела соловьем поскольку три раза перепрыгала Туза и четыре раза сестру, победив в трех из пяти игр. Разумеется, с высоты такого достижения такая мелочь, как то, что надо в срочном порядке искать новое жилище, не смогла испортить радостного настроения. Даже Зали и Туз почти не цапались, выясняя у кого лучше спрашивать про жилье у бабушки Туси или у Алижека.

А потом в кухню влетел Эшмас, а за ним мужик, которого я про себя моментально обозвала «гном в джинсе». Последний вонял гарью, страхом и надеждой. Глядя же на достопочтенного, я видела близкое к бешенству раздражение и сочувствие. С царственной жесткостью мне поручалось показать содержимое конюшни уважаемому Лужузи и договориться с ним о всех каретных останках. После чего хозяин сразу ушел. А я почему-то смотрела ему в след и думала о том, что он голодный, совершенно не обращая никакого внимания на жалостливую, целиком выдуманную историю погорельца.

Правда мой интерес к рассказу несколько повысился, когда за подсказку, где искать спасение, «гном в джинсе» поблагодарил свою матушку, приятельствующую с торговкой на улице цветов, чья сестра любит слегка поболтать с соседкой бабушки Туси. Даже стало понятно откуда растут ноги тихого бешенства Эшмаса. Как там в «Ищите женщину»? Если мне понадобится что-то сообщить общественности, я не буду как раньше обращаться в кино и на телевидение, а скажу об этом вам по секрету...

 - Уважаемая? - пробивает мои размышления вежливо-подобострастный вопрос «гнома», - может пойдем посмотрим на объем работ? А то мне еще для перевозки работников искать надо.

Я втянула в себя эмоциональный окрас «бедолаги» - каретника и подарила ему не шибко добрую улыбку.

 - Знаете, уважаемый, мы оба сэкономим кучу нервов и сил, если вы не будете относиться ко мне как к молоденькой дурочке, которую легко обмануть...

Он мне, конечно, не поверил, поэтому к окончательному соглашению-договору мы пришли только через час.

***

Утренняя гимнастика со скакалками получила внезапное продолжение, когда мы во второй половине дня всей семьей пришли к лавке Алижека для нового представления. Забежав внутрь за табуретками, я стала свидетельницей, как страшноватая бабулька, размахивая бухтой разноцветного довольно толстого шнура, высказывала сидящему за прилавком мрачно-тихому хозяину свое отношение к экспериментам ирода-Гевэезе, угробившего такую хорошую и самую любимую бельевую веревку.

 - ... Она ж теперь следы на выстиранном оставляет! - выплескивала негодование женщина, — Вот что теперь делать?

 - На скакалки пустить, - тихо заметила я на своем родном, однако получилось неожиданно громко. Двойное суровое недоумение аборигенов было приправлено подозрительностью, что их обозвали на дикарском наречии. Пришлось в спешном порядке рассказывать про веревки для прыжков.

 - Только, - вздохнула я, - чтоб полноценная скакалка получилась надо бы ручки сделать.

 - А из чего вы обычно их делали, - поинтересовался Алижек.

 - Ну... из дерева, к примеру, высверливали трубочку. Веревку продел, узелок завязал и готово.

 - Деревянные трубочки, говоришь, - бабулькины глаза полыхнули местью, - сейчас!

Она метнулась к внутренней двери и скрылась в недрах дома. Хозяин лавки пожал плечами и задал дежурный вопрос о погоде, на что получил не менее дежурный ответ. Я спросила о съемном жилье, мне по обещали поспрашивать. Заглянул Туз, поинтересовавшись, что так долго. Я вручила ему табуретки и рассказала торговцу о новом номере. Сегодня альбинос должен будет попробовать себя в роли мима: на тренировку классического номера человек в невидимых стенах мы потратили пол дня и по заверениям бабушки Туси номер обречен на хорошие сборы. Алижек ответить не успел, поскольку вернулась горящая местью женщина.

 — Вот, - заявила она, ставя на прилавок сравнительно небольшую коробку, - эти подойдут?

Подойдя ближе, я заглянула внутрь. Маленькие полые цилиндрики выглядели действительно тем, что нужно. Вытащив один из них, я поняла, что это местная разновидность бамбука. Кто-то не поленился нарезать их так, чтоб получилось целая коробка деревянных пробирок.

 - Они, конечно, подойдут, но вот только нужно дырочку сквозную.

 - Ха, - бабулькина радостная улыбка существенно не дотягивала до формата «в тридцать два зуба», - я че, не понимаю че ли, что дыра нужна? Во! - и она извлекла из кармана что-то похожее на штопор, - ща мы ее!

 - Гевэезе будет недоволен, - философски заметил Алижек. Пах он при этом почему-то сдобным удовлетворением. Мне сразу стало жаль его братца.

 - Может тогда не надо, - попробовала я остановить начинающийся вандализм.

 - Надо! Обязательно надо, - заявила неугомонная старушка, натужно вгоняя штопор в первый попавшийся ей обрезок, - хватит ему чужое безнаказанно поганить! Пусть тоже пожует колючки!

Ее слова прозвучали неубедительно, но незаметно подмигнувший мне торговец, дал понять, что все действительно в порядке.

Минут через десять мы все вышли на улицу для испытания созданной скакалки.