Сон о принце (части 3 и 4)

Размер шрифта: - +

Глава XCVI

Мое появление на кухне в пристройке было встречено гневным «Опять?!» в исполнении Лазури. Девушка стояла на ящике за столом с огромным ножом руках. Ее голова была повязана красной банданой, рукава белой рубахи закатаны выше локтя, ворот расстегнут, а глаза сверкали возмущением. Прямо прекрасная пиратка. Вот только за бойко живым внешним видом пряталась боль.

 – А это ты Ланц, – произнесла девушка, – а я думала, что опять эти мелкие...

Не договорив, она принялась шинковать овощи.

 – И тебе доброго утра, Лазурь, – я подошла ближе, – что делаешь?

 – Флесики. У нас их довольно много, – кивок в сторону стоящего рядом с ней на табуретке мешка, наполненного сморщенными фиолетовыми шариками.

Их внешний вид лично у меня энтузиазма не вызывал, но, как любила приговаривать моя бабушка, внешний вид в еде не главное. Попробуем узнаем.

 – Тебе помочь?

 – Ну пара лишних рук мне не помешала бы, – Лазурь оттерла лоб тыльной стороной ладони, – Но только ты бы лучше встала у двери, чтоб всех этих отгонять. Пользуются, что я... – девушка помедлила, но все же закончила фразу, – безногая. Только и могу ругаться им на забаву.

 – А ты думаешь тебе ноги помогли бы?

Лазурь непонимающе посмотрела на меня. Тогда я переформулировала свою мысль:

 – Ты думаешь они не смогли бы тебя перехитрить, даже будь ты на двух ногах? Лазурь, девочка, это же уличные дети! Будь я на твоем месте, то у меня возникли бы те же проблемы, если не хуже.

 – Почему?

 – Ну смотри: ты все время стоишь на месте, а я бы бегала за каждым охламоном. В результате оказалась не только злой как ты сейчас, но еще и уставшей от беготни. Так что ты в выигрыше.

Лазурь несмело улыбнулась, а я продолжала:

 – Пойми, если ты выступаешь против них, то обязательно проиграешь, вне зависимости от того, как хорошо ты бегаешь.

 – Почему?

 – Потому что они команда.

 – А мы?

Я хитро прищурилась:

 – Кто мы?

Подозревая подвох, девушка медленно произнесла:

 – Ну ты, я, Кужтуж, может Туз, твои девочки. Все, наверное.

 – Получается мы против них.

 – Получается.

 – Неправильно.

 – Почему?

 – Когда-то, безумно давно, мне довелось следить за группой малышей. У нас с ними была война, но ровно до тех пор, пока пара придурков не стала ко мне приставать. В тот момент я стала для них своей и после того, как мне удалось избавиться от тех идиотов, между нами, не возникало разногласий. Мы стали одной командой. Вот поэтому тебе надо перестать мыслить категориями мы против них.

 – Хм... – «пиратка» задумчиво покрутила страшноватый овощ в руке, – ну и где мне взять хотя бы одного придурка, чтоб побить?

Унюхав решительность собеседницы, я пошла на попятный:

 – Ну так прямолинейно не стоит реагировать.

 – Да не с моими силенками кого-то бить, – улыбнулась Лазурь, – но делать что-то надо.

 – Надо, – согласилась я, – только дай мне чуток подумать.

 – Думай, – «разрешила» она. Нож взметнулся и разделил сморщенный шарик пополам.

 – Разделяй... – зацепилась я за ассоциацию, – и властвуй.

Лазурь подняла голову:

 – Прости, что ты сказала?

 – Что у меня есть идея, – вернулась я на язык Сердца Мира, – я сейчас пришлю тебе команду малышей. Объявишь их помощниками. Пусть следят, чтоб никто ничего не таскал.

 – Подожди, – нахмурилась Лазурь, – это же тоже получается «мы против них». Или я что-то не понимаю?

 – Пожалуй, ты права... – у меня в голове быстро перебирались варианты возможных решений, – поэтому мы будем команду помощников по кухне менять. Чтоб каждый побывал на этой стороне и понял проблемы.

 – Как твоих дзежури?

 – Точно! Только ты их не балуй. Скорей даже наоборот: если плохо следят и у вас много утащат, то придется «поголодать» вам не хватит. Ну и тебе вместе с ними, чтоб показать командный дух.

Девушка улыбнулась:

 – Поголодать не страшно. Главное объяснить, что я не против того, чтоб их всех покормить, но нужно на всех рассчитывать. А если таскать будут, то кому-то не достанется...

 – Чуток не так, – прервала я ее, – каждый должен понимать, что именно он может остаться без еды. Люди, как правило, понимают несправедливость, только когда она случается с ними.

 – Да? – взгляд Лазури устремился куда-то мимо меня, – никогда не думала об этом.

 – Ну так подумай, но только не очень долго.

Взгляд девушки снова сфокусировался на мне:

 – Почему?

 – Потому что тогда мы все без завтрака останемся!

Мы рассмеялись, и я с удовольствием отметила, что «пиратка» больше не фонит плесневелым запахом самоедства.

 – Ладно, пойду организую тебе помощников, – сказала я, направляясь к выходу.

 – И, если увидишь Кужтужа, скажи, чтоб зашел, – крикнула мне в спину Лазурь, – мне нужна тут мужская рука.

 – Хорошо, – ответила я и вышла на улицу.

Первым, кто попавшимся на встречу стало солнышко. Ослепило до темноты в глазах. И, словно компенсируя зрение, палитра эмоций предстала передо мной во всей красе. Оттенки, полутона, тени. И очень четко прочувствовалось отсутствие яркости. Вчера как-то все набегу было. Проблемы выпрыгивали как кролики из цилиндра фокусника. Поэтому видно и не заметила, как все тускло в ребятне. Похоже запылилось детство в отсутствии радости и от этого как-то горестно на сердце становилось. Нет, нашлись во дворе и яркие огоньки эмоций. Один из таких подбежал ко мне:



Эсфирь Серебрянская

Отредактировано: 11.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться