Сон о принце (части 3 и 4)

Глава CV

Паладину идея праздников тоже пришлась по вкусу, вот только он, в отличии от меня, в первую очередь задумался не о цене за билет, а о трудностях, с которыми может столкнуться начинающий бизнес. Впрочем, мне хватило сообразительности самой понять, что сначала нужно разыскать место под праздник. Однако вопрос «А какое число гостей ты сможешь принять?» окончательно спустил меня с денежных гор на землю. Почувствовав мою растерянность, Валерка перешел к описанию своего виденья решения бизнес вопросов. Оказалось, Ривкины знакомые постоянно зазывали молодое семейство за компанию на разные мероприятия, ориентированные на детей. Не говоря уже о том, что родня жены регулярно радовала их приглашениями на детские дни рождения. Поэтому он считал себя суперэкспертом. Теперь уже критиковала я. Постепенно у нас стал вырисовываться довольно реальный план, что и как делать.

И тут по чуйке ударило нашатырем опасного злорадства. Вздрогнув, я огляделась и увидела невдалеке невысокого толстячка в хорошей одежде с тростью в руках. Эдакий колобок о трех ножках. Стоит, рассеянно оглядывается, словно забыл, как сюда попал, но при этом все его внимание сосредоточенно на мне. Причем так сосредоточено, что чуйке расстояние не помешало уловить его эмоции. Вдоволь поозиравшись, толстячок, как бы от нечего делать, неторопливым прогулочным шагом, направился в мою сторону. Скрывать свой интерес у меня не было причин, поэтому я в открытую изучала мужчину, четко отмечая несоответствие его внешнего вида и эмоционального фона. Внешне добрый рассеянный дяденька-булочка, мягкий на вид и по характеру. А под этой глазурью – хищная опасная акула. Чуть-чуть зазеваешься схрумкает и не подавиться. И еще кое-что проскальзывало в его эмоциях: удовлетворение от разгаданной загадки. Что-то мне подсказывало, что отгаданной загадкой была я сама. А это вызывало любопытство. Несколько нездоровое любопытство, поскольку любое проявление интереса со стороны такого человека не несло ничего хорошего.

 – Здравствуй, милая девушка, – заговорил сахарным голосом толстячок, останавливаясь около меня, – чтой-то за интересные амулетики ты тут выставила на продажу?

 – Дяденька, – ответила я фальцетом, – а вам правда интересно или вы дурака повалять?

Раздражение вспыхнуло в мужчине нешуточное, но своим лицом он владел мастерски – только брови слегка нахмурились.

 – Милая девушка, – в его голосе звучала мягкая, можно сказать, отеческая суровость, – к чему грубить незнакомцу?

Пожав плечами, я заговорила без ужимок:

 – Вы первый начали.

 – Я?! – совершенно искренне удивился толстячок.

 – Ну на вас огромными буквами написано, что мои ловцы снов вас интересуют не сильнее прошлогоднего дождя.

 – Хм-м, – мужское раздражение перелилось в обиду-досаду по поводу актерских талантов, – прямо так и написано?

 – Умеющий читать прочитает, – уклонилась я.

 – И ты, значит, умеешь...

 – Уважаемый, а может мы уже к интересующему вас делу перейдем?

 – Хм-м... даже так? – собеседник легонько постучал тростью по мостовой, – видимо я немножко недооценил Старый Башмак.

Теперь пришла моя очередь удивляться:

 – Старый Башмак?

 – Ха! А ты не знала? – не известно чему обрадовался толстячок, – он же на все поручаемые ему расследования ходил сам. Не ленился ножками топать. Только ты зря на него ставки делаешь, девочка...

Мое внимание привлек экипаж, показавшийся знакомым. Ощущение усилилось, когда он остановился напротив нас. Толстяк же интерпретировал мое поведение по-своему:

 – Ты глазки-то не отводи, думая, что у тебя все схвачено, и мои слова тебя не касаются, – его тон резко стал злобно-агрессивный, – Башмак уже несколько лет как отошел от дел. Для него главное внуки. На все остальное ему плевать. Помочь по мелочи, он, конечно, не откажет. Но учти, не всем так легко мозги промыть, как Шустряку. И на большее старик не пойдет. И уж, конечно, подставляться под угрозу из-за какой-то дикарки он не будет...

Из открывшийся двери экипажа к моему удивлению выскочил ошарашено вздыбленный Кужтуж-младший. Оглянувшийся на звук толстяк на мгновение растерялся, увидев на мальчишечьем лице рабочую кошачью раскраску. Но вот его глаза прищурились, и, мне показалось, я услышала, как колесики-шестереночки завертелись в его голове. Но вращались они не долго, поскольку появление Эсы вновь вызвало у него новую поломку мыслительного процесса, выразившись обалделым пришептыванием:

 – Это что за господин?

Впрочем, моя реакция, немногим отличалась от его. Уж больно оригинальным на мой взгляд оказался прикид Эсы: Пушкинские бакенбарды, пенсне а-ля Берия, усики Чарли Чаплина и махонькая козлиная бородка. Венчал этот шедевр маскировки: берет с кокардой в виде оскалившегося китайского дракона, защищающего цветик семи-цветик. Я почему-то сходу обозвала данный образ ЛГБТ-десантурой, а тут Эса еще и заговорил с легкой манерностью:

 – Ланц, милая, извини, что не позавтракал с тобой, но как на счет легкого перекуса в моей компании? Или может сделаем его более весомым?

 – Эса, подожди немного, у меня клиент, – я кивнула в сторону толстяка, который покосившись на меня, попытался запустить мыслительный процесс.

 – Ой да ладно, – отмахнулся достопочтенный, – я ж спешу, вот и прихватил тебе подопечного... Правда, котик? – обратился он к Кужтужу, который чуть не зашипел на него подобно настоящему котенку. Однако мальчик справился со своей невольной реакцией и, отвесив мне неглубокий поклон, произнес:

 – Леди Ланц, я буду счастлив вас подменить.