Сон о принце (части 3 и 4)

Глава CXIV

Алижек сидел в своей лавке в полном одиночестве в окружении бухгалтерских книг. Услышав тихий скрип открывающейся двери, он оторвал глаза от записей и посмотрел на входящую меня.

 – Доброго процветания, уважаемый хозяин, – произнесла я формальное приветствие наемного работника с показной почтительностью.

 – Ланц? – слегка удивился мужчина, кладя карандаш на книгу, – ты чего-то рановато сегодня.

Я слегка пожала плечами и прошла внутрь:

 – Я встречаюсь сегодня с твоим братом по просьбе Лазури, как ее старшая родственница.

 – Идете за подарком для невесты?

 – Угу. Буду изучать ваши традиции, – выдвинув стул, который торговец изредка предлагал своим посетителям, я присела и поинтересовалась, – чего мне ждать?

 – А чего ждать? – явно не понял моего вопроса Алижек, – заходите в специальный магазин, тыкаешь в понравившееся, потом забираешь покупку.

 – Звучит так же просто как и в исполнении Лазури... Даже непонятно почему она так волновалась и смущалась.

 – А-а, – мужчина взмахнул рукой, словно отгоняя муху, – это все женские штучки. Волнения-сомнения: «Ах, как он на меня посмотрит?», «Ах, что он обо мне подумает?»... Хотя... – мужчина посмотрел на меня взглядом побитой собаки, – я переживаю за брата. Девочка-то она хорошая... но намучается он с ней... Да и денег не принесет. А он как помешался...

Я вздохнула:

 – Их тянет друг к другу.

 – Подумаешь тянет.

 – Хочешь от этого отмахнуться?

 – Если честно, хочу, чтоб он взял тебя в жены.

Моя челюсть от удивления едва не упала на прилавок.

 – Я серьезно, – сказал мужчина, – отдавая его в твои руки, я был бы спокоен. Могу даже тебе выделить его часть наследства, а это без малого половина того, чем я владею, точней распоряжаюсь. И в бизнес бы тебя ввел.

 – Но... – у меня с трудом подбирались слова, – он же меня совсем ни это...

 – Так сделай «это»! – почти воскликнул Алижек, – если он отлипнет...

 – Стоп! – довольно резко произнесла я, что мужчина вздрогнул, – он не отлипнет.

 – Но...

 – Алижек, просто поверь. Между ними все очень серьезно...

Собеседник впился в меня глазами:

 – Откуда тебе знать?

 – Это трудно объяснить.

 – Твои шаманские штучки?

 – Почти...

 – Ладно, – мужчина подвинул к себе гроссбух и уткнулся в него невидящим взглядом, – будем считать, что твои аргументы на меня подействовали, и я стал за брата спокоен.

 – Тогда поговорим о наших делах? – осведомилась я, вызывая по новой внимание к себе, – сегодня третий день, и последняя делегация согласно вашей традиции вывесила штандарт у дворца Сердца Мира.

 – И что?

 – Наш договор истекает.

 – Ну не все вам наживаться на моей идее, да еще за мой счет, – ворчливо пробурчал собеседник, словно забыв, что именно его желание заработать на зеваках, собиравшихся поглазеть на торжественные шествия послов, породило мысль нанять моих детишек для продажи всякой-разной мишуры. С другой стороны занятие торговлей приучает просчитывать риски. Соответственно в его прикидках соблазн утаить монетки оценивался, как слишком сильное искушение для вчерашних беспризорников. Поэтому Алижек пришел ко мне с предложением покупать у него товар для распространения утром, с условием, что он выкупит остатки вечером. Валерка, моментально сообразив, что такой вид расчета дает возможность назначать свою розничную цену, дал добро для сделки. Вопрос утаивания денег я передала в ведение Кужтужа-младшего и Журжы, поставив условие не отнимать все до копейки. В итоге мы в какой-то степени действительно «наживались» на его идее, но не в большей степени, чем сам торговец наживался на своих поставщиках. К счастью, он сам это понимал тоже, поэтому еще до того, как я отреагировала на упрек, усмехнулся, обозначая высказанное шуткой.

 – Ладно, Ланц, – гроссбух оказался отодвинут, – поясни мне, почему ты говоришь о прекращении договора, если коробейничество оказалось выгодным?

 – Наверно потому, что ты говорил о трех днях. Мол, народ собирается только на большой торжественный выезд, а потом все вернется на круги своя.

Алижек откинулся на спинку стула, окрасив эмоциональный фон менторским добродушием:

 – Ты недооцениваешь степень политического напряжения в обществе.

 – Я не могу ни оценивать, ни недооценивать, по причине свой чуждости обществу. Пока меня кто-нибудь не просветит...

 – Не нужно никакого просвещения, – перебил Алижек, – достаточно понимать, что, как бы не проходили переговоры, всегда найдутся желающие прилюдно высказать свое мнение, а следовательно появятся скучающие, готовые похлопать ушами ради развлечения, то есть наши клиенты. Хотя, конечно, продажи упадут. Да и конкуренты зевать не будут. Но даже мелкий ручеек дает напиться.

 – Значит, пока все остается по-прежнему.

 – Конечно, – собеседник задорно подмигнул, – дело тянется пока оно выгодно или пока не подвернется что-то более прибыльное...

Я хмыкнула в ответ, усмиряя желание внести в озвученную шутовскую бизнес формулу поправки на реальную жизнь, поскольку сейчас не время и не место впадать в пессимистичные рассуждения о жертвах во имя успеха. Тем более, что, по большому счету, на алтарь желания заработать пару копеек мы возложили сущую мелочь – наше расписание.