Сон о принце (части 3 и 4)

Эпилог

Увидев мужа на пороге своего кабинета, я с удовольствием отвлеклась от письма, переполненного жуткими фонетическими конструкциями.

 – Как поживаете, мадам-зударыня? – произнес он наше шутливое приветствие, закрывая за собой дверь.

 – Вашими молитвами, месье-сударь, – в тон ему ответила я, – чего-то ты сегодня рано. Неужто государство в твоем чутком руководстве перестало нуждаться?

 – Если бы! – он подошел к гостевому креслу и «упал» в него, – просто за день наслучалось уже столько, что я просто сбежал пораньше. Да и поделиться хотел кое-чем. Но сначала о важном. Как ты?

 – Нормально, – я откинулась на спинку и пожаловалась, поднимая надоевший листок, – вот, продираюсь через что-то мозгодробительное. Никак до конца первого параграфа не дойду. Может подмогнешь?

 – Любой каприз за ваши ласки, – продекламировал Эшмас, протягивая руку.

 – «Деньги» – поправила я, подавая письмо, – любой каприз за ваши деньги.

 – А зачем мне твои деньги? – улыбнулся муж, – от тебя мне нужны именно ласки, – и, переведя взгляд на бумагу, удивленно произнес, – однако...

Я придержала готовый сорваться с губ вопрос, давая Эшмасу время на прочтение довольно длинного послания. Впрочем, супруг справился быстро.

 – Знаешь, солнышко мое черное, – проговорил он с растерянной задумчивостью, опуская руку с письмом, – существует немаленькая вероятность, что у нас с тобой есть племянник.

 – Хм... если я правильно все понимаю, то ты намекаешь на то, что твой братец дорезвился до ребенка?

 – Что-то типа того.

 – А почему эта любопытная новость послана хозяйке «Кошкиного дома»? Или информация, что она, то есть я, и есть загадочная королева-богиня уже разошлись по всему миру?

 – Нет, с это стороны все нормально, – улыбнулся Эшмас, – твои подопечные под руководством Большого Эсы распустили столько слухов, что крупицы реальной информации там практически похоронены.

 – Подопечные? Ты бабушку Тусю в них записал?

Муж хитро прищурился:

 – Но, если бы не она, кто бы еще наладил выпечку твоими котятами бородинских печенюшек по «старинным военным» рецептам? Все-таки это дает неплохое подспорье «Дому».

 – Хорошо, сдаюсь, – я демонстративно подняла руки, – она моя подопечная. Может теперь расскажешь почему о твоем племяннике написали мне?

 – Потому что мать этого ребенка, обращается к тебе совсем по-другому вопросу. Тоже довольно любопытному. Она рассказывает, что около полугода назад во время большого наводнения ее с сыном спасла от бандитов неизвестная девушка, выглядевшая как дикарка с Хикснамашских островов. Девушка говорила на неизвестном языке, не знала простых вещей (даже крышку у фляги отвинтить не могла) и отзывалась на кличку Наложница...

«ЛенАа!» – прозвучало у меня в голове унося в полугодичные воспоминания.

 – ...Последнее, – продолжал Эшмас тоном, дающим понять, что он догадался о личности дикарки, – наводит автора письма на мысль, что цивилизованное общество встретило бедняжку далеко не лучшими своими представителями.

 – Это ты так выразился или она?

 – Она. У нее очень высокий слог. Хотя, конечно, нашему Кужтужу уступает.

 – Однако способностей сплести из моих мозгов косичку ей хватило, – усмехнулась я, вспоминая свою спутницу, – впрочем, ей это удавалась, даже когда мы не понимали ни слова. Давай уже переходи к тому, чего ей нужно.

 – Что ты не хочешь послушать рассказ о том, как дикарка заботилась о молодой маме с ребенком и успешно довела их до дома? – «невинным тоном» поинтересовался супруг.

 – Представляешь, не хочу, – ответил я, – что ей надо-то?

 – Ну ладно, – муж закинул ногу на ногу, – так вот уважаемая Зузскури...

 – Кто?

 – Зузскури, – повторил Эшмас, – Зузскури Жзусзу. Разве это не та девица, с которой ты протопала пол Сердца Мира?

 – Хм, – я посмотрела в потолок, словно где-то там пряталась подсказка, – вроде как она по-другому называлась.

 – Может выдавала себя за другую? – предположил супруг, но, заметив упрек в моих глазах, тут же исправился, – м-да этот вариант не про тебя. А сама-то ты как ее называла?

 – Сейчас... – проговорила я, углубляясь в память, – йок... Йоиск... Йиск... Йиискыр...

Смех Эшмаса прервал мои попытки:

 – Ты ее звала «Уважаемая»?

Мое неподдельное недоумение развеселило его еще больше:

 – Давай, не ленись, вслушивайся в то, что произносишь: «Йи-ис-кы...»

 – А ведь точно, – засмеялась я, – «уважаемая» получается! Как там ее зовут?

 – Зузскури Жзусзу.

 – Зузскури... – повторила я, – кажется, я ее звала Йискыр Зу... Точно я ее звала «уважаемой Зу»... Так что же она хочет?

 – Она хочет, чтоб ты назвала свой детский дом в память о ее спасительнице...

 – Чего? – удивилась я подобному обороту.

 – ... и обещает за это организовать щедрое финансирование.

 – Э?

 – Если ты согласна, то пошли ей письмо, и она приедет в столицу обсудить детали.

Мозги пережевали полученный кусочек информации: