Сон о принце (части 3 и 4)

Глава XLIII

Глава XLIII .

Не спалось. Перевозбужденный мозг гонял по кругу состоявшийся разговор, смакуя и анализируя детали. И чем больше думалось, тем тревожнее становилось на душе. И разные «А вдруг...» то сжимали страхом сердце, то вымораживали душу отчаяньем. Проиграв вчистую своим страхам, я легла на спину и уставилась на «любимую» желтую лампу.

Врать не хорошо. Не хорошо, потому что могут на вранье поймать. Причем поймать могут, даже не зная правды. Помню, Эйри рассказывал, что в аэропортах Израиля всех поголовно не досматривают. Там охранники людей по манере поведения считывают. И вроде как результат поражает воображение. Во всяком случае, тренер говорил об этом с гордостью за страну. А мне ведь по закону подлости обязательно попадется «человек-сканер» и в момент выведет на чистую воду. Так что лучше не врать, а требовать возвратить только то, что было. Или компенсировать. Особенно одежду. Деньги, конечно, вряд ли удастся выцыганить, не говоря уж о кольце...

Тоска по утраченному втравила меня в горькие сожаления, которые печальной колыбельной навеяли тоскливую дрему. И хотелось плакать от жалости к себе. Всхлипы скапливались в сердце, внося покрытые грустью мысли...

Душа слегка пресытившись трагедией, потребовала тайм аут, чтоб отдышатся. Я словно вынырнула из печальных вод, и открыла глаза.

На потолке по-прежнему безразлично желтела лампа. Наверно, когда дойдет до выписки из местных хором, я буду по ней скучать. Может потребовать выдать мне ее с собой?

Невеселая шутка, слегка сместила акцент рассуждений. Уж если что-то требовать, то одежду. В конце концов, это смахивает на элементарное воровство. Может пригрозить подать на них в суд. Помнится, как-то раз в нашем СэСэЧе клубе Снегурочка-Юристочка объясняла, что в мире большого бизнеса принципиальность отсутствует, за то присутствует голый расчет. Если дешевле признать себя виновной, то признают, существенно сэкономив на адвокатских услугах. Значит, я вполне могу требовать вернуть мне одежду. Или выдать что взамен. И бумагу, что доктор в тюрьме заполнял, пусть вернут. Или новую такую же сделают. И историю моей болезни пусть выдадут. Тоже документ...

Может тогда все же про пропажу паспорта заявить? Наверно не стоит. Потащат меня на какой-нибудь детектор лжи. Что тогда?

«Тогда надо думать о своем Российском паспорте», - предложила непонятно откуда возникшая изворотливость. Компьютер мозга надолго завис, обдумывая ситуацию, но в конечном итоге выдал обнадеживающе: «Может и покатит». Идея в принципе похожа на книжное клише: строя ответ об одном, совершенно честно думаешь о другом, а то, что не так поймут, не твоя забота. Так что если спрашивают об утерянном паспорте, вспоминаю свою орлатую книжицу, лежащую в потайном кармане сумочки...

«Стоп, - вылезла разумная осторожность, - а если кто спросит, как он выглядел?»

Растерянность. Вот она настоящая слабая точка всех моих рассуждений. Спросит кто, и сядете вы, Елена Альбертовна, в лужу при всем честном народе. И не будет вам больше ни в чем веры.

Враг вступает в город,
Пленных не щадя,
Оттого, что в кузнице
Не было гвоздя.

А вот если знать, как выглядит гвоздь... тьфу ты, паспорт...

А спросить?

А у кого?

А у Эсы...

Я резко открыла глаза, рывком выйдя из дремотного состояния.

В самом деле, почему бы не спросить? Главное лысиной не отсвечивать. Словно по телефону звоню. Как во время нашего последнего разговора. Или костюмчик Горгоны надеть. Тогда он может мне даже показать..., конечно, если у королей бывают паспорта. Но ведь это тоже можно спросить. Надо только «набрать номер» и спросить.

Шаловливое возбуждение пробежало искорками по телу и... сошло в ноль. Я не знала как «позвонить». Правда, прошлой ночью получилось, но вышло совершенно случайно. А вот как это сделать осознанно, четкого понимания нет. Но почему бы не попробовать сфантазировать?

Я легла ровно, закрыла глаза, пытаясь вспомнить «заветный образ». Не получилось.

Легла на бок, представляя его бородатым, каким видела в последний раз. Снова неудача. Каким он был в первый раз. Безрезультатно. Постаралась уйти в воспоминания о нашем поцелуе. И ни как. Нет ответа. Уже улеглась как вчера, представляя, что вытаскиваю мерзкий мочеприемник, даже руку вниз сунула. А абонент не отвечает.

Раздражение, смешавшись с разочарованием, потребовав выхода, дернуло меня куда-то и...

Я не поняла, что передо мной. Какие-то черные бугры из довольно упругого материала сминались пальцами. Действие немного напоминало упражнение с игрушками из компьютерных магазинов, чтоб разминать руки и снять усталость. Только смущали форма и размер «эспандеров». Да и действовали пальцы как-то странно, чередуя сжатия с поглаживаниями. Странность усилилась, когда большие пальцы принялись почесывать вершинки холмиков. Однако прежде чем понимание происходящего озарило мое существование, картинка сменилась. Теперь не узнать Горгону было не возможно. Тем более что только одну голову и было видно. И лицо черное, словно покрытое змеиной кожей. Возможно, так я выглядела в своей маске, на нашей с Эсой «помолвке». Вот только смущали чуть прикрытые глаза, такая легкая слегка блаженная улыбка и приоткрытые губы по которым временам пробегал кончик красного языка. А еще явно учащенное дыхание. И змейки, разметавшиеся по подушке лучиками солнышка, игриво вьющиеся, счастливо пульсирующие... Ракурс меняется. Явно лежу на боку. Лицо поворачивается к камере. Полуулыбка... язычок, проходящий по губам, прикрытые глаза, откуда стреляют шальные искорки... Учащенное дыхание... Снова смена ракурса. Теперь она... то есть я... смотрит как бы сверху. И опять губки, язык, глаза, кончики рта с медленной томностью изгибаются в теплую улыбку и дыхание, такое... чуть надрывное. И новая перемена. Мои... ее глаза смотрят снизу вверх. И постепенно с каждым вздохом она... то есть я все сильней запрокидывает голову и влажные губы тянутся... Опять перемена. Теперь я, словно оседлав большую подушку, стою на коленях. Тягуче медленно тянусь вверх, Поднимаю руки, запуская их в свои радостно шипящие змейки, и резко опускаюсь вниз. Пальцы скользят сквозь живые волоски, выпрямляя их на всю длину... и, подчиняясь движению, сама всем телом тянусь вверх... Руки внезапно выпрыгивают из волос, давая шипящему водопаду осыпаться вниз. И сама стремительно опадаю вместе с ним. По моему животу пробегает волна, начинающая новое движение вверх. Не ведомым образом она передается на грудь, заостряя и вздыбливая соски... Боже мой, это же те черные холмики! А волна идет выше и резким движением головы закидывает змеек назад... Это же... Мысль в страхе замираете, а тело стремительно нанизывается вниз...