Сон в летнюю ночь

Font size: - +

Глава 8

Ночью Марке приснился огромный белый дракон в центре земли. Он лежал под самой высокой на свете горой, чья вершина доставала до неба. Дракон спал, из его ноздрей вырывался пар, а по чешуе пробегали искры в такт дыханию. Во сне Марка знала, что дракон тут спит долге годы, а снится ему сияющее солнце и голубое небо над Золотым городом. Этот проклятый сон снился ей не реже двух раз в месяц. Кому-то из обладателей Глаза он снился реже. Некоторым - постоянно. Марка в своё время прочитала дюжину книг про этот сон, но так и не поняла, что он такое. Официально церковь считала белого дракона воплощением Гласа Божьего, неофициально — подозревала в нём подвох и некое искушение. Но так как во всех снах дракон спал и видел Золотой город, ни к чему не соблазнял и ничего не говорил, то и делать выводы было не из чего.

Поезд прибыл в Кэсль ровно в четвёртый час дня по старому времени или в девять утра — по-новому. Пока в паровоз заливали свежую воду, на станцию выгрузили почту и семь пассажиров: храмовников и одно почтенное с виду семейство. Витт спустился на землю первым, спустил её и объявил:

— Ну и дыра!

— Рано ещё говорить, — возразила Марка, но в душе с ним согласилась. Кэсль стоял посреди огромной равнины. Леса тут если когда-то и были, давно уже вырублены для шахт или на уголь. На огромных серых равнинах пасли стада. Вдоль рек или около водоёмов стояли фермы и унылые серенькие города. Всё выращенное на этой земле оставалось в пределах графства. Главное богатство герцогства было в огромных стадах. При жизни королевы Теофану доходы с пошлин и самых больших хозяйств принадлежали герцогу Кинлеху, после шли прямо в королевскую казну. Поговаривали, что эти деньги огромны настолько, что только за месячные сборы король устроил своей второй королеве роскошную коронацию. Марка эту коронацию видела, наставник Гиттервальд в тот год только-только забрал их из монастырского приюта. Новую королеву везли по улицам в золотой карете, сама она была в алом, как кровь, платье, на плечах лежала мантия из десятков тысяч крыльев бабочек, а на голове корона с шестью крыльями. Рассказывали, что для коронации весь собор украсили коврами, пурпуром, а на последующих празднествах королева четыре раза в день меняла платья и украшения, и раз в день – драгоценную корону. Врали, конечно, как и про то, что умерший во время праздника друг принцессы Магредит, экзарх Эмилиты, светлейший Лосал, был отравлен новой королевой. Всё это уже не имеет значения, потому что и Шлюха, и светлейший Лосал уже давно истлели в могилах. А Кэсль навевал мысли вовсе не о сказочных богатствах.

Вокзал — если можно так назвать водяной бак, кассу и склад — был огорожен заборчиком и выходил на большую пыльную площадь. Тут стояли два отделения банка, дом молитвы, два магазина скобяных товаров, и поклонная статуя святой Илеи. Последняя выглядела серой, невзрачной и ей не хватало половины волос и руки со свитком.

Пока Марка разглядывала всё это и ужасалась, на неё налетел невысокий тучный человек и едва не опрокинул прямо в лужу конской мочи под перевязью. Если не Витт, она бы окунулась в это дерьмо с головой. Толстяк выругался и побрёл дальше на своих коротких ногах.

— Я ему голову откручу, — тихо пообещал витт, но Марка его остановила. — Почему?

— Это рив.

— Кто?

— Чувак, который нам ещё пригодится, — пояснил подошедший Дивлет. — Мать, где тут гостиница?

— Вон там, за магазином, — не глядя кивнула Марка. Её внимание приковало к себе иное. Двухэтажное здание с жестяной вывеской закрывал поворот, но Марка точно знала, что там улица, а на этой улице ближе к ручью стоит дом, в котором произошло убийство. Даже отсюда чувствовался запах… нет, не запаха. Ощущение. Да, скорее всего, это можно описать как ощущение холода. Во-первых, там убили очень много людей, а во-вторых… Это «во-вторых» Марка не могла описать и понять, что это. Этот холод пугал и не сулил ничего хорошего. Она вспомнила, что сказала ей Анвель. Её убьют.

Марка попятилась.

— Ма, ты тут? — брат осторожно дёрнул её за рукав.

— Да.

— Что ты там увидела?

— Там место преступления.

— Туда ещё успеем.  Ты уверена, что тот толстый — здешний рив?

— Абсолютно, — Марка разозлилась. Не заметить на груди у толстяка значок с короной было бы очень трудно, даже без Глаза. — Сходи проверь сам!

— И схожу, — огрызнулся Див. — Он должен сейчас заниматься расследованием.

— Хочешь с ним поговорить? — Рей отстал от них ещё около вагона. Марке стало его даже жалко. После закрытия его собственного глаза Рей старался изо всех сил быть полезным. Обычно это оборачивалось тем, что он брал с собой слишком много крайне необходимого барахла, которое они никогда даже не вынимают из сумки.

— Типа того. Лучше иметь контакты с представителями власти, — Див обошёл вонючую лужу и направился к гостинице. Они пошли следом. Витт отобрал у Рея один из его кульков, а Марка взяла парня под руку. Тот обиженно фыркнул, но сопротивляться не стал. Так быстрее дойдут.

Гостиница была под стать городу: маленькая, невзрачная халупа в два этажа. Когда-то фасад выкрасили в яркий розовый цвет с белыми цветочками на ставнях и жалюзи. Но на солнце краска выгорела и запылилась, а над вывеской проросло деревце.

Внутри развалюха выглядела не лучше. За длинной облезлой стойкой, которая была одновременно регистрацией и баром, сидел желторожий пайшах и читал газету. В самом баре играли в карты трое мужчин, по виду то ли железнодорожные служащие, то ли какие-то местные клерки. Интерьер — если это можно назвать таким гордым словом — помнил рождение нынешнего короля.

Пайшах при виде постояльцев неохотно отложил в сторону газету и сложил руки перед собой.



Изотова Ольга

Edited: 15.01.2018

Add to Library


Complain




Books language: