Сон в летнюю ночь

Font size: - +

Глава 16

Новость об аресте наставника Огла облетела город меньше, чем за час. Кучка перепуганных женщин на крыльце быстро превратилась в гудящую толпу возмущённых матрон. Отбивать своего наставника они не шли, но Дивлет чувствовал себя сидящим на еже.

Быстрый обыск комнаты наставника в пристройке за кафедрой ничего толком не дал. Комната как комната, видели и похуже. В быту старик Огл оказался не самым педантичным человеком: на шкафах скопилась пыль, постельное бельё не первой свежести, деревянный пол, если когда-то и скоблили, то очень давно. В остальном комната была чудовищно безликой. Наставник словно не обладал никакими увлечениями или хобби за пределами своей службы, никакими привычками или пристрастиями. На пустой стене одиноко висел дешёвый отрывной календарь. Столовый фаянс в буфете выглядел неважно. Когда-то это был сервиз с сиреневыми цветами, но на замену разбитым предметам докупались явно первые попавшиеся вещи. На единственной книжной полке стояли исключительно церковные книги и журналы. Даже они оказались безликими: официальные жития, три одинаковых тома Песни Света, несколько нейтральных сочинений, признающихся всеми течениями их Церкви. Дивлет пролистал пару книг в надежде найти между страниц карикатуры на Синод, обличающие листовки радикалов или хотя бы песнь о Добре. Ничего не было.

На большом чистом столе лежали бумажки, все, как одна, связанные с делами дома молитвы и подсчётом родившихся и умерших. Даже на черновиках не было ни рисунка, ни лишней загогулины.

Единственным предметом в комнате, не укладывающимся в общий образ сурового столпа веры, оказалась фарфоровая святая Илея на прикроватной тумбе. Статуэтка сразу привлекла внимание: нарядная, плохо расписанная фигурка с золотым нимбом выбивалась из общей серости и безликости. Между двумя простыми подсвечниками она выглядела чужеродно. Внутри статуэтка оказалась ещё удивительней. Дыра в основании оказалась аккуратно расширена и забита пробкой, а полость внутри набита человеческими волосами: больше дюжины связанных узлом тоненьких срезанных прядок волос.

— И как это понимать? — Рей пересчитал все прядки. Ровно пятнадцать.

— Понятия не имею, — Дивлет попытался вспомнить, были ли острижены жертвы убийцы накануне. Вроде нет. Хотя, он мог срезать понемногу, а они специально не интересовались. Но зачем хранить их себя в доме?

— Вообще, был пару веков назад обычай повязывать на шею Илеи волосы близких. Мол, чтобы она их охраняла.

— У него некисло так этих близких.

— И внутри, а не на шее.

— Спасибо, а то я не заметил. Есть мысли, что они там делают?

— Может быть, действительно кто-то ему на память оставлял? Они все разных цветов. Или сектант какой? Я бы полы простучал, у него слишком мало книг для такого умника.

— Если только он не из скудоумных. Им кроме Песен вообще ничего не нужно.

— Тоже вариант. Ладно, убери их куда-нибудь, только не обратно в неё, — Дивлет заткнул пробку и поставил статую на место так, чтобы попасть в свободный кружок от пыли.

— Хорошо.

Когда они уже заканчивали обыск, в комнатку ввалились рив Ульмит и советник Айе. Последний выглядел вновь обрётшим решимость противостоять храмовникам, а вот Ульмит — напуганным до смерти.

— Добрый вечер, братья, — Дивлет приложил руку ко лбу и сердцу. — Вы быстро.

— Мисса!

— Мисса Дивлет, как и прежде. Собственно, и цели мои остаются прежними: найти убийцу семьи Кадеров. Надеюсь, наставник Огл был заключён под стражу, как я и просил вас?

— Да, — советник передёрнул плечами. — Сидит рядом с этим Гемелом. А вы тут уже всё перерыли, я погляжу!

— Да, пришлось, — Дивлет кивнул.

— Нашли что-нибудь? — с явным снисхождением в голосе спросил Айе.

— Да, кое-что, — показывать волосы Дивлет не стал. Дюжину прядей самых разных волос можно будет извлечь из рукава в последний момент, когда совет потребует от него окончательного решения. Проверку оракула на подлинность этих улик он пройдёт, а дальше можно представить их как волосы с волос убитых… Только волос больше и не все они тёмно-русые, как у Кадеров. Ну, это мелочи.

— Вы очень рискуете, арестовывая наставника Огла, — прямо сказал рив Ульмит. — Горожане недовольны. Они считают, что вы оговариваете наставника по приказу епископа.

— Передайте им, что власти епископа не хватит, чтобы приказывать мне. Меня вообще отношения этих почтенных мужей не интересуют. Но наставник Огл пробрался в дом и пытался стереть следы преступления.

— Но он же… Он же тогда потеряет Глаз!

— Если уже не потерял, — пожал плечами Дивлет. — Так, или иначе, он виноват. Виноват ли в убийстве, выясним.

— Старику незачем было убивать Кадеров, — возразил Ульмит. — Единственный налог, который Джуша Кадер когда-либо платил, была церковная десятина!

— Значит, что-то пошло в их отношениях не так, как хотелось бы… Ставни в эту комнату надо закрыть изнутри и запереть. Тут могут быть тайники… и скорее всего, есть. А пока надо найти регента хора и благовестника. И какая-нибудь экономка. Она есть? Кто-то же должен тут всё содержать в порядке, — и скрашивать досуг наставнику, мысленно добавил Дивлет.



Изотова Ольга

Edited: 15.01.2018

Add to Library


Complain




Books language: