Соннасарнова 3

Глава 5 (45). Кто? Что? Где? С чьей помощью? Для чего? Каким образом? Когда?

Quis? Quid? Ubi? Quibus auxiliis? Cur? Quomodo? Quando?

Так как обморок был целиком и полностью наигранный, Тина прекрасно осознавала, что с ней происходит. Сначала ее оттащили на свежий воздух, потом, когда она так и не пришла в себя, – в медпункт. Тина подождала часа полтора, лежа на кровати и вслушиваясь в разговоры медсестер, предполагая, что ближе к полуночи никто не потребует от нее возвращаться обратно в лабораторию. Затем, «очнувшись» и пройдя визуальный медосмотр под бдительным оком медсестры, выслушала напутствия, что девушкам «в вашем возрасте нужно хорошо питаться» и отправилась в общежитие.

Свет в комнате был уже выключен, Тина увидела, что Молли лежит, накрывшись одеялом почти с головой. Стараясь не шуметь, она на цыпочках проскользнула к своей кровати и переоделась в пижамку. Она провалилась в сон думая о том, что это был один из самых тяжелых дней в ее жизни. Жалко, нельзя воспользоваться тенями, чтобы хотя бы на ночь переместиться в уютный домик на берегу пруда, поближе к хозяину этого домика.

Однако во сне она видела вовсе не Фиру. Ей снился длинный коридор, уходящий в бесконечность. Стены были испещрены иероглифами. Что-то очень знакомое и смутно-неуловимое. В конце коридора расплывалось матовое свечение. И Тина бежала к нему, бежала изо всех сил. Но свет не приближался. Только бессчетные иероглифы мелькали мимо нее. Она смотрела только вперед, но отчетливо видела каждый знак, вырезанный в камне. Она знала язык, она знала каждый отдельный знак, но не могла уловить общий смысл. Казалось, этот бег длится вечность. Но Тина словно оставалась на месте. И вот из света выступила фигура. Она быстро двигалась навстречу Тине. Тина различала ее изящные формы, ее длинные волосы, но не могла разглядеть лица. Незнакомка приближалась стремительно. Она не бежала и даже не шевелилась, но, словно призрак, парила, не касаясь пола. По мере приближения, фигура вырастала в размерах, пока не закрыла собой весь свет. Тина хотела бежать дальше, но ее ноги словно приросли к полу. Приближение фигуры замедлилось. Если бы она могла, Тина выскочила бы из самой себя, чтобы броситься навстречу к ней, которая теперь приближалась так мучительно медленно. И хотя Тина по-прежнему не видела лица, ей казалось, что все: весь смысл, вся радость, весь свет, который она не видит, все, к чему стоит стремиться, весь смысл и цель – все сосредоточено в одной этой фигуре. Казалось, прошла целая вечность, когда фигура, наконец, предстала на расстоянии вытянутой руки. И тут она остановилась. Тина не видела, но чувствовала ее взгляд каждой клеточкой тела. От этого взгляда было невозможно спрятаться. Было негде укрыться. Она смотрела прямо в душу. Тина увидела ее лицо. Лицо Ферсаат. Голубые глаза, которые она никогда не сможет забыть, голубые глаза, которые забыть ей так хотелось бы, смотрели на нее с такой грустью, с такой безнадежностью, что Тина почувствовала, как сердце разрывается на крошечные лоскутки. Тина бросилась к ней, заключая Ферсаат в объятия. Однако едва ее пальцы коснулись фигуры, как Тина почувствовала, что та тает, растворяется, превращается в ничто в ее руках. Тина судорожно цеплялась за воздух, в безнадежной попытке удержать это видение.

Но сон резко прервался. Тина почувствовала, как чьи-то руки стягивают ее с кровати. Все еще не полностью пробудившись, она дезориентировано смотрела по сторонам. Молли сидела на кровати и смотрела на нее с сочувствием. Она смогла уловить этот взгляд прежде, чем мир перевернулся и она почувствовала, что ее заматывают в рулон, обматывая одеялом. Судя по перешептываниям, на нее напали человека четыре. Именно человека, Тина быстро определила, что никакой сверхъестественной опасности нет, всего лишь подлые старшеклассницы. Всего лишь? Когда ее подняли и поволокли прочь из комнаты, Тина готова была пересмотреть старшеклассниц по шкале опасности. Из нуля они быстро превращались в раздражающую угрозу.

- Тихо давай! – слышала она перешептывания.

- Это посвящение! – пояснил кто-то, стукнув ее в бок.

Они вынесли ее из общежития, Тина вдохнула морозный воздух, смягченный двойным слоем одеяла.

- Давай! – донеслось до нее.

- Раскопали? – голос рядом с ее головой.

- Кидайте!

На мгновение почувствовав невесомость, Тина вкусила всю «прелесть» земного притяжения, с силой ухнув в сугроб. Кто-то дернул за край одеяла, и она волчком покатилась по земле, снег ледяными иглами впивался в голую кожу. Повелитель теней был не так уж восприимчив к переменам погоды, но подумал о том, что человеку, коим он сейчас притворяется, не поздоровилось бы. Тина стукнулась обо что-то спиной и прекратила вращение. Сверху на нее упала волна снега и послышался девичий смех. Снега над ней становилось все больше – ее закапывали.

Тина потянулась, стряхивая с себя остатки впечатлений от сна. Парой быстрых движений она скинула с груди снег и села. Не обращая внимания на присутствующих, она невозмутимо поднялась на ноги. Отряхнувшись, демонстративно зевнула и направилась назад к общежитию, не удостоив старшеклассниц даже взгляда.

Злоумышленницы пару секунд переглядывались, словно сверяли реакции, а затем одна из них с громким кличем кинулась на Тину и повалила ее в снег, прибив своим весом.

Сохраняя прежнюю невозмутимость, Тина извернулась, сбрасывая девушку в снег, и одновременно сжимая ей горло одной рукой. Ее хватка была железной, и шарф на шее нападавшей почти не смягчал ее.