Соннасарнова. Дуат

Глава 7 (25). К зверям!

Ad bestias!

- Твое самочувствие сейчас волнует меня больше.

- Больше, чем ужин? – притворно расстроился Кэйн.

- Больше, чем все остальное вместе взятое, - улыбнулся повелитель теней.

- Приятно это слышать. Если это действительно так.

Тейн молча кивнул. Но взгляд фиолетовых глаз в сочетании с ласковой улыбкой не позволяли усомниться в искренности его слов.

Фира медленно жевал рахат-лукум. Он вдруг почувствовал, что покривил душой, сказав, что голоден. Есть совсем не хотелось.

Тейн уже допил кофе. Рядом с ним вырос из теней высокий бокал, наполненный навским вином. Он задумчиво пригубил его. Ему хотелось о многом спросить Кэйна, но он медлил, оставляя это до следующего раза. Но вовсе молчать повелитель теней не мог. Перед Фирой, почти допившим кофе, появился точно такой же бокал, как и у Тейна.

- Вина?

Фира с сомнением посмотрел на бокал, но все же взял его.

- Что произошло за последнее время с тобой? Что я пропустил?

- Ты во всем принимал самое деятельное участие. Или хочешь сказать, что не помнишь, что было, пока ты был… эм… ну ты понял.

- Нет, я не об этом. Что случилось тогда, когда я нашел тебя на диване в гостиной? Когда тебя принес Нильсси.

А Фира так надеялся, что он об этом забыл.

- Я не хочу говорить об этом, - отрезал он. – Для нашего дела это не имеет никакого значения.

- Я не буду настаивать. Ты жив, и это главное. Могу я узнать, кто тогда это сделал?

Фира зло сжал зубы и посмотрел на Тейна. Заботливость? На этом вопросе от нее тошнило.

- Что ты имеешь в виду? – медленно произнес он.

- Кто довел тебя до такого состояния? Кто вколол тебе наркотик? Кого мне убить?

- То есть ты не рассматриваешь вариант, что у меня нет обидчика? – разозлился Фира. – Я тебе кто? Жертва? Которую кто-то обидел? «Довел до такого состояния?» Я сам себя довел!

- Это ведь не так, - спокойно возразил Тейн.

- Мне не нужны защитники, - холодно произнес Кэйн. – У меня никогда не было папочки, к которому можно было бы прибежать и нажаловаться на хулиганов. И сейчас не надо.

- Уверен? - Тейн отставил бокал, и тень долила темного вина.

- Более чем.

- Сообщи, если передумаешь.

- Я не передумаю, - в голосе Кэйна сквозил лед. – Я справлюсь с этим сам. Я не жертва.

- Я не называл тебя жертвой. Никогда.

- Я стану ей, если соглашусь принять твою помощь.

- Почему? - искренне изумился Тейн.

Фира не знал, что ответить на этот вопрос. Он искренне задумался над ответом, размышляя, как это объяснить.

- Просто… это так. Это будет признанием моей беспомощности. А это не так.

- С каких пор помощь друга унизительна? - возмутился Алкайдэ.

- Мне не нужна ничья помощь. Даже… друга. – Фира запнулся и произнес последнее слово довольно колко. Он не сознательно это сделал, но так вышло. Полностью забыть обиду этих дней он не мог.

 Тейн почувствовал эту колкость и опустил голову.

- Прости, - повторил он в триста второй раз.

- Я простил, просто… Не жди от меня, что я забуду все через час.

- Я не жду.

- Тогда все в порядке.

Тейн поднес кубок к губам и осушил его. Услужливая тень тут же наполнила его вином снова.

Фира устало смотрел на него. Чувства по-прежнему не возвращались, словно угодив в миксер, где их перемалывало снова и снова, до образования пенки. Другой Тейн… «Его» Тейн… Вернувшийся Тейн… Все вперемешку. То ли доверять, то ли ждать удара.

- Увидимся завтра, - произнес Фира, вставая из-за стола. Он определенно точно не мог больше видеть этих Тейнов.

Алкайдэ кивнул, вставая вместе с ним из-за стола. Когда Кэйн приблизился, собираясь пройти мимо него, Тейн непроизвольно поднял руку и дотронулся до его киноварных волос, пропуская прядку между пальцами. Ему почему-то ужасно хотелось это сделать. Кажется, ему хотелось этого всегда.

Фира отскочил от него в сторону, будто от чего-то крайне опасного, а Тейн замер с протянутой рукой и расширяющимися от осознания происходящего глазами.

- Что ты делаешь?! – возмутился человек, чуть ли не шипя на него рассерженной кошкой.

- Я… я просто… Я не хотел... испугать тебя... – с трудом выдавил он из себя.

Это не должно было его задеть. И все же – задело. Он его боится. Теперь – он его боится!