Соприкосновение книга 2 "Тревоги пути"

Размер шрифта: - +

Глава 4

Тодор

 

Тодор - светловолосый, крепкий мужчина сорока круголет от роду, возвращался из Исина довольный. Продать птицу на местном рынке вышло очень выгодно, а на вырученные деньги он купил подарки жене и дочерям. Да, еще птенцов куроуток для развода прикупил и пару кролей: девочку и мальчика для дочек. Пусть, и в хозяйстве польза и им потеха.

После двух дней непогоды, утречко выдалось по-осеннему тихим и в меру, для этого времени года, теплым. Поэтому, Тодор блаженно прикрыв глаза и разморившись на утреннем солнышке, тихо насвистывал незатейливую мелодию и улыбался, представляя радость жены и дочерей.

Наезженная дорога в Дор, плавно вилась вдоль негустого ельничка с растущими тут и там тонкими березками — словно скромные девицы средь широкоплечих молодцев.

Меринок по кличке Лихой шел ходко.

Тодор купил его несколько лет назад на исинском рынке, куда на торг частенько приводили лошадей из псовых степей.

В тот раз, на рынок Тодора привез сосед.

Не найдя на рынке новых сапог что искал, лошадь однако, он покупать не планировал, да и денег взял в обрез. Огорченный, он долго бродил по базару, и сам не зная зачем, забрел-таки в конный ряд. В задумчивости, он остановился у ограды загона и облокотившись, невольно залюбовался животными.

Его старая лошадка Маковка недавно издохла и он прикопал ее в леске, а вываренный череп, по обычаю, повесил на дверь хлева, чтобы скотья хворь обходила стороной. Так что молодая лошадь ему бы нынче не помешала.

Внимание мужчины привлек норовистый молодой жеребец-трехлетка, рыжий с золотистым блеском и большим белым пятном на морде, долго никому не дававшийся в руки. Именно по этой причине, его хозяин — потный, красный как бурак, толстый терлиец, уступал его за совсем небольшую цену.

Тодор подошел к торговцу, чтобы узнать о коне. Тот недоверчиво выслушав покупателя с трудом подволок упирающегося жеребчика на осмотр. Сторговавшись чуть только не за полцены, все остались довольны.

«Теперь пусть сам разбирается с эдаким наказанием», довольно пересчитывая деньги, думал терлиец.

Как не странно, но коняга сразу проникся доверием к Тодору, успокоился, и тот, погладив его по белому пятну на морде, дал припрятанное в кармане яблоко и счастливый приобретением, отправился домой.

А потом, ни единого разу не пожалел, что тогда купил его. Лихой оказался безотказным выносливым работником, подходящим как для упряжи, так и верховой езды.

Телега мерно поскрипывала, птенцы в корзинке попискивали, кроли тихонько возились в опилках исполняя супружеский долг.

Тодор скосив на них глаза, ухмыльнулся.

Три дня проведенные в городе без Гретти, рождали в нем самом подобные желания. Он уже представлял, как приехав, обнимет ее и под предлогом обхода их обширных владений затащит на сеновал.

Расслабленный подобными мыслями он не заметил, что на дорогу из леса вышли двое – мужчина и женщина. Они не двигаясь стояли на обочине и ждали, пока телега поравняется с ними.

Тодор приметил их только тогда, когда Лихой, протяжно заржав, резко остановился, кем-то, схваченный за сбрую. Чужаков он не терпел, поэтому нервно замотал головой грызя удила.

— Эй, ты что делаешь? – гневно воскликнул Тодор, хватаясь за кнут.

Незнакомцы оказались как раз таки знакомым.

Это был местный следопыт, которого все звали Манул. Рядом конечно стояла его женушка эльфийка Лаэре. Они были не частыми гостями в деревне, предпочитая лесные дебри. Так, заходили иной раз за хлебом или за новостями.

Выглядели они сегодня несколько странно. Вроде всегда аккуратные и чистые, сегодня они были словно два домашних духа, вылезшие из печной трубы. Оба в саже, с темными тенями под глазами, а у Манула глубокий порез на левой щеке. «Никак подрались с кем?», подумал Тодор.

Тодор нахмурился недобро косясь на руку держащую лошадиные удила. Манул никогда подобных шуток себе не позволял.

— Не езжай туда, — серьезно предупредил Манул. Голос его был хриплым и каким-то надтреснутым. Сказал, как глыбу снежную уронил.

— С чего бы это? И вообще, что это ты мне приказываешь, — возмутился мужчина.

— Там никого больше нет.

Тодор удивился. «Да что он себе позволяет, уж часом, не пьян ли? Или грибов дурманных наелся?», думал он про себя. Но серьезный тон Манула говорил, скорее об обратном.

Тодор глянул на эльфийку. На ее лице читалась неприкрытая горечь.

— Да что вы, в самом деле! – вскричал фермер, — С ума посходили в своем лесу? Что случилось то?

— Там никого больше нет, — стараясь не глядеть в глаза фермеру, вновь, но уже мягче, повторил Манул.

— Где? – объятый беспокойством, и тревогой переспросил Тодор.

Однако, интуитивно уже догадываясь, где именно, но, отгоняя подобные мысли, даже из собственного подсознания. А раз их нет в подсознании, то и на самом деле, тоже все в порядке. Попутно, надеясь на то, что все-таки следопыт сегодня перебрал с грибами.



Юлия Кир

Отредактировано: 14.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться