Соревнования на любовь

2. Все пути ведут через ,,Иль патио,,

Переодевшись, сижу в ожидании тренера. Спустя минут 15, он заходит в зал и громко хлопнув дверью, лениво направляется ко мне.

-Ну, что, Степанова. Оценим на что ты способна... – физрук садиться на скамью вытянув вперед длинные ноги, закинув их одна на другую и сунув руки в карманы синих спортивок, откидывается на стену, приготовившись созерцать мои “способности”, как он выразился.

Нехотя становлюсь перед ним. Чувствую себя очень неловко. “Как на панеле, ей богу. Что он собирается тут смотреть?!”

-Ну, Степанова? Че встала? – голос учителя звучит с нетерпимым ожиданием. – Я не смотреть на тебя пришел, если ты не поняла еще.

-Вы и дальше будете со мной в таком тоне общаться? – неожиданно для самой себя выпаливаю я, возмущенная таким обращением и желанием сразу расставить все точки над і. – Лев Афанасьевич себе такого не позволял между прочим. – Сообразив, что видимо не должна была на него наезжать пытаюсь как бы оправдаться.

-Меньше текста, Степанова. – Бросает не церемонясь он и мне уже становится даже обидно. А он между тем продолжает:

-Если честно, мне не особо хотелось кого-то тренировать. – Он подается вперед, сомкнув руки в замок и облокотив их на колени. - Надеюсь, до твоей медали – и расстанемся. И еще, работаем мы в паре, имей ввиду. Поэтому сейчас посмотрим, что ты умеешь и будем пробовать.

-В паре!?- ужасаюсь я, в миг забыв об обиде. “ Это значит, что меня будет лапать какой-то мужик?! Ему-то небось в удовольствие только. Бабник!” - мигом окрещиваю я мысленно тренера и сомкнув руки на груди гордо молчу.

- В паре. – Разводит он руками. – Уж простите, мадмуазель.

От испытываемой неловкости очень не по себе. Подтягиваю повыше декольте майки и смирившись со своим маленьким протестом, несмело присаживаюсь на пол, готовясь начать “показ” с поперечного шпагата.

Спустя полчаса, после демонстрации всего, что я умею, Владислав Александрович жестом просит меня остановиться и, видимо довольный результатами моих занятий, проводит пальцем по небритому подбородку, пряча улыбку.

-Не так плохо, как я думал... – задумчиво произносит он.

“Не так плохо? Это то есть значит плохо, но не так, как он этого ожидал? Но все равно, мол, плохо? Так что ли? Ничего себе! Я тут пахала, как папа Карло каждое божее занятие с Силиным, а он “не так плохо, как я думал”! Скажите пожалуйста!” Если честно признаться, то после таких слов, моя самооценка стремительно полетела в низ. И в ушах я даже услышала с каким ужасным визгом. А в душу закралось сомнение: “Может Силина просто уволили, а ни на какую пенсию он добровольно и не уходил. Молодым у нас дорога! Оказывается, у спорта тоже есть возраст...”

Но несмотря на то, что мое настроение стало хуже некуда, Сергеев, казалось, наоборот во спрял духом и уже предложил вместе попробовать пару номеров.

Поборов нежелание и стеснительность прикасаться к учителю, я все же протянула свою руку и надежно вложила ее в крепкую ладонь Владислава Александровича.

На удивление ловко подхватив меня над собой, он надежно крепко сжимает мои вспотевшие ладони. Еще и еще, упражнение за управлением, я даже вошла во вкус, и Сергееву, казалось, тоже это нравится не меньше моего, так сосредоточен он на каждом нашем движении.

Нашу тренировку прерывает звонок его мобильного, разразившись на весь зал режущим слух зумером.

Сергеев опускает меня на пол и направляется к скамье, на которой лежит телефон.

-Да. – Долетает до меня. – Поговорим об этом дома... Я на работе, где мне еще быть... Я же сказал, дома все обсудим.

Прервав нажатием на кнопку сброса неугомонный женский голос на том конце, физрук хмурится и прячет телефон в карман спортивок.

По его лицу пробегает тень недовольства и раздражения. Взгляд погас и устремив прищуренные глаза в пол тренер как-то глухо, но решительно проговаривает:

-На сегодня хватит. Давай сделаем так, Степанова: сейчас я тебя отпускаю, но только это... Никому. Ладно?

-Альбертина.

-Что? – он непонимающе смотрит на меня вскинув брови.

-Меня зовут Альбертина. – Повторяю я, ненавидя свое имя, но еще больше ненавидя, когда ко мне обращаются по фамилии. – Можете называть Алей, если для вас полная форма очень длинная.

-А... – Растеряно кивает физрук, видимо, с трудом переключаясь на меня от своих мыслей.

-Я не думала, что у нас получится. – Улыбаясь признаюсь я, смущаясь скрестив ноги и руки, пока Сергеев смотрит какие-то бумаги.

-Признаться, я тоже. – Улыбается он в ответ, бросая на меня беглый взгляд.

Я продолжаю стоять на месте, наблюдая за тем, как Сергеев складывает бумаги в папку и через минуту молчания, он уже направляется к выходу и уже взявшись за ручку двери оборачивается и улыбаясь уголком рта, произносит:

-Ну, до завтра... Альбертина. – И скрывается за дверью.

Выйдя из школы первым делом набираю Тосю. Ничего не поделаешь, обещание есть обещание... Да к тому же еще только 2 часа дня и дома нечего делать, только сиди за ноутом. После продолжительного прогноза погоды вместо гудков, слышу на обратном конце сдавленный Тоськин шепот. Блин, я же забыла, что она на уроках. Это меня Сергеев отпустил раньше.