Соревнования на любовь

3. Ненавистный борщ и поговорки на подходящий лад

Дома меня встречает папа. Поправляя круглые очки за край дужки, он удивленно вскидывает брови и застывает с томиком излюбленного Джона Китса в руках на полпути в комнату.

-Альбертина? Который час?

-Половина пятого. – Отвечаю мельком взглянув на наручные часы и уже успев снять куртку, стягивая носом одного ботинка за пятку второй.

-В 19:00 пара. Надо поторопиться! – и папа быстрым шагом направляется дальше.

-А где мама? – кричу ему вслед и прохожу в свою комнату.

-Скоро должна быть! Разогрей борщ! – доносится ответ из недр квартиры.

Поджимаю губы:

-Ненавижу борщ... – бубню себе под нос и закрываю дверь в свою комнату, собираясь выудить из рюкзака несъеденное яблоко.

Вдруг как по велению волшебной палочки замок входной двери щелкает и до меня долетает звонкий голос мамы, которая уже с двери начинает давать распоряжения папе громко шурша пакетами.

-Это занеси на кухню. Это в ванную.

-Лида, я опаздываю! – истерит папа, но по звуку слышу, как он все таки несётся в ванную, громко чеканя пятками по полу.

-Паша, ты ел борщ? – интересуется мама.

- Не было аппетита. – Слышу на ходу придуманную отговорку и прыскаю со смеху. Потому что, так же как и я, папа просто ненавидит борщ.

-А кто будет есть борщ!? -громко возмущается мама.

-А Альбертина дома? Она ела борщ?

“Боже! Что вам сегодня сдался этот несчастный борщ!”

-Она только пришла домой. – Бросает папа и хлопает дверью.

-Альбертинааа! – зовёт мама моментально переключаясь на меня. – Сейчас будем ужинать! И никаких яблок!

Застываю с открытым ртом и откусанным яблоком. “И откуда она все знает?!”.

-Да, мама! – кричу в ответ и стараюсь как можно быстрее истребить сочный фрукт.

Через четверть часа сидим с мамой за столом, готовясь поедать ненавистный мне борщ. Не отрывая глаз гипнотизирую мутную жижу с желтенькими прожилками масляных точечек, плавающих на поверхности.

-Еж. – Властно велит мама. – Тебе надо хорошо питаться.

-Мне надо поддерживать форму. Потому, что скоро соревнования. – Протестую я и посвящаю маму в сегодняшние события.

-Вот именно! – восклицает она. – А это значит никаких отговорок, а именно домашняя правильная еда.

Печалюсь, что не вразумила свою родительницу и нехотя принимаюсь за проклятый борщ.

-Ну вот! – радуется мама. – Не так страшен черт, как ты его малюешь.

Моя мама любительница различных поговорок, которые обожает перефразировать на подходящий для ситуации лад.

На минуту она замолкает, угомонившись, что я наконец съела этот борщ и переводит тему на своих дипломников, работы которых собирается идти проверять. Я киваю, выслушиваю какие все они одинаковые бестолочи, списывают всё с монографий и только единицы из студентов вообще толковые.

-Какой педагог получится из такого человека? – заключает она пожимая плечами и энергично встав, даёт распоряжение мне вымыть посуду, а сама отправляется в зал, где под программу с Леонидом Закошанским, просматривает “бестолковые” работы, время от времени пораженно произнося “Вода-водой! Как пить дать!”.

Выполнив мамино поручение, отправляюсь в комнату, собираясь сесть за уроки, но вспоминаю, что о каких уроках может идти речь, когда впереди соревнования и самое важное, что сейчас есть - это тренировки и еще раз тренировки. Поэтому быстро пролистываю заданное, кое-где читанув и, собрав сумку, с чистой совестью погружаюсь в без эмоциональный просмотр очередной серии “Сверхъестественного”.

Следующее утро начинается так же, как и предыдущее, все по тому же сценарию: схвтка не на жизнь, а насмерть за место в автобусе, безжалостная давка в транспорте, извечная пробка на фабрике “Спартак” и вот я уже снова несусь в спортзал, ломая ноги. Опять первым делом тренировка, опять перекус с Тоськой в школьной столовой, обсуждение насущных тем из школьной жизни и каждый по своим делам.

Сижу в спортзале ковыряя ногтем отлупившийся лак на скамье в ожидании тренера. Сергеев появляется спустя 20 минут. Хмуро смотрит на меня из-под лба, едва кивнув в знак приветствия.

-Доброе утро. – Произношу поправляя выбившуюся из тугого пучка прядь волос. И по виду тренера понимаю, что для него не такое оно и доброе. Вспоминаю, сказанные Колей слова о том, что Сергеев разводится, начинаю ему даже сочувствовать. Переживает наверное... Хочется усесться с ним рядом, утешить, поговорить по душам, хряпнуть рюмочку беленькой и отпустить домой спать. Прикрыв рот ладошкой, прячу улыбку, представляя, как бы все это выглядело наяву. Видимо, плакать буду, раз уж такое хорошее настроение. Это Тоськина примета, конечно. И я не суеверная, но все же не хотелось бы проверить ее действие на себе, поэтому тороплюсь отогнать от себя все весёлые мысли и сделаться более серьезной.