Сороковник. Книга 2

Размер шрифта: - +

Глава 7

Глава 7

 

Вас ни разу не цепляло дежавю? У меня как раз оно и есть. Двух недель не прошло после Галиного инструктажа по выживанию, а я опять в чужом мире и старательно внимаю проводнику, ибо вновь запущена программа по обучению. Разве что куратор нынче не в пример обаятельней, и передвигаемся мы по воде, а не по суше.

Сложив конструкцию-тент, Николас поясняет: «Будет мешать. Скоро сама увидишь». Плюхается в кресло, одной правой выруливает из-под моста, а левой, почему-то ставшей необычайно длинной, пытается заодно полуобнять меня за плечи. Ну, что с ним поделаешь? Аккуратно высвобождаюсь. Николас вроде бы не сводит глаз с «дороги», но при этом его конечность живёт своей жизнью: зависнув в воздухе, в недоумении помавает пальцами, потом как бы невзначай опускается мне на колено.

- Давай условимся, - миролюбиво говорю. – Если уж тебе так нужно поддерживать репутацию бабника – хватай меня за коленки исключительно на людях. Сейчас-то тебе перед кем красоваться?

Конечность, побарабанив пальцами, пристраивается на штурвал. Николас так и не повернув головы, чуть улыбается и на щеке его проступает едва заметная ямочка. Представляю, сколько причёсок повыдергано ради этой ямочки, а заодно и ради возможности запустить пальцы в эти густые кудри цвета воронова крыла, которые сейчас треплет встречный ветер; а сколько разбитых сердец! Впрочем, совсем недавно этот прохиндей заверял, что никто от него не ушёл обиженным. Поверю на слово.

- Ну вот, любуйся, - вклинивается он в мои думы как ни в чём не бывало. - По левую сторону - новый город. Тут тебе и деловой центр, и торговые империи, и театры, казино, клубы, затем подальше - спальные районы. Промзона вынесена за окраины, потому что в самом городе земля жутко дорогая и занимать её под производства глупо и дико. Да и грязь, выбросы … - Он морщится. – Справа – а мы туда и направляемся - историческая зона, отсюда город и начинался. Архитектура здесь сохранена практически первозданная; музеев, памятников - полно. Одно старинное кладбище чего стоит, это я не как профессионал по умершим говорю, а как любитель искусства: есть там надгробья просто исключительные, от известных скульпторов, во многих каталогах проходят.

Волна, расходящаяся от катера, оставляет мокрый след в розовых с прожилками гранитных плитах, которыми одеты берега. В метре над поверхностью воды через равные промежутки поблескивают вделанные в камень бронзовые кольца для причаливания. Сплошной парапет с устойчивыми каменными опорами и литой решёткой время от времени прерывается, и тогда от него к самой воде сбегают ступени.

Вдоль узкой набережной тянется сплошная линия домов с редкими арками подворотен. Здания скроены по единому образцу: в два высоких этажа с третьим пониже, должно быть, с комнатами для прислуги. Похожи, и в то же время каждый со своей изюминкой: на протяжении нескольких кварталов мне не встретилось ни одной одинаковой парадной двери, ни одной повторяющейся расстекловки окон. Даже балкончики неповторимы: от крошечных до монументальных, с колоннами, от опоясывающих весь фасад - до узких декоративных, ютящихся под самыми карнизами.

- Ну вот, - продолжает мой новый знакомый, - этот район всё пытались сохранить в первозданности, но как-то без энтузиазма, вот он и ветшал. Только туристами и кормился, а много ли с них возьмёшь? Мэрия долго ломала голову, что же с ним делать, пока не нашлись умные люди: а давайте, говорят, привлечём обеспеченных людей, да не просто так, не все ведь любят чистой благотворительностью заниматься, хочется и бонус получить... Есть среди деловых людей такие, у которых всего полно, ничем не проймёшь, а вот одного не хватает: родового гнезда. Особенно когда мода на титулы и родословные пошла, все просто с ума посходили… Современной резиденцией никого не удивишь, хоть ты каждый кирпич позолоти, а вот особнячок «с историей» двухсот-трёхсотлетней выдержки – это солидно. Это престижно. Пришлось, правда, нам законодательство подработать…

Ага, «нам…» Уж не ты ли, голубчик, эту компанию и раскрутил?

 - …и пошло, как по маслу. Выбираешь, - Николас щедро поводит рукой вокруг, словно и мне предлагая определиться с объектом, - реставрируешь, и шпигуй чем хочешь: хоть электроникой, хоть начинкой под любую эпоху, лишь бы фасад в единый план вписался. Тебя даже от налогов освободят на ближайшие лет пятьдесят. Но в обязательную нагрузку получишь что-нибудь ещё: памятник, музей, панораму – без разницы, только вкладывай в него, сколько сможешь, и присматривай. Причём, в доле с кем-то ещё. Хорошая компания была проведена. – Николас довольно щурится, словно вспомнив что-то приятное, и заодно приветственно машет встречной парусной лодочке. - За три года восстановили половину жилого фонда и больше половины – исторического, а через десять лет здесь всё преобразилось. А ведь почти руины были…

- Так здесь загородная зона для элиты, так что ли? – уточняю.

- Заметь: экологически чистая зона, - дополняет Николас. – Конечно, без керосинок и газовых фонарей, но стилизация полная. Из источников энергии в ходу только электричество, но проводов не видно – всё упрятано под землю. Бензин если и используется, то только для вот такого способа передвижения, - похлопывает по борту катера. – Вообще этот вид транспорта основной и едва ли не самый быстроходный. Ну, увидишь.

И, загодя притормозив, сворачивает в небольшой канальчик.

И мы оказываемся…

В Венеции? В Петербурге? В Голландии?

В Городе-на-воде.

По словам Николаса, старые кварталы на две трети прошиты мелкими речушками и каналами, оттого и фахверк на зданиях сугубо декоративный, а стоят они на прочных каменных фундаментах. Речка, по которой мы плывём, чуть шире Фонтанки, набережная выступает над уровнем воды не более чем на полметра, мне даже видны булыжники мостовой. Старинные псевдо-газовые фонари чередуются с деревьями, огороженными бордюром; около одного я с изумлением вижу прислоненный велосипед, тяжёлый, сияющий медным рулём. Тут даже парапетов нет, а вплотную к берегам жмутся небольшие грузовые баржи и катерки попроще, явные трудяги. Мелькают над входными дверьми скромные неброские вывески магазинчиков. Судя по виду, жильё здесь относительно недорогое - для тех, кто небогат, а маленькие мансарды словно созданы в качестве приюта для молодых и голодных художников и поэтов.



Вероника Горбачёва

Отредактировано: 28.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться