Сороковник. Книга 3

Размер шрифта: - +

Глава 3

Глава 3

С той поры, как я перешагнула порог Галиного жилища, мне ещё ни разу не доводилось остаться в этом городе одной. Всегда кто-то был рядом, или за стенкой, или в соседней комнате, или на людной улице. Сейчас судьба впервые за долгое время предоставила меня самой себе, без всяких обязательств по квестам, без прессинга Сороковника. Отголосок конского топота постепенно затихает в незримой дали чужой улицы, тьма за окном, как водится, пугает, и вот уже на сердце ложится когтистая лапа страха. Снова пустота и неизвестность, как на дороге, по которой я шла в никуда.

Впрочем, меня сопровождал – а вернее сказать, охранял Тейлор. Да и сейчас - разве я одна? Со мной Нора, которая, хоть и дрыхнет безмятежно на прикроватном коврике, но случись что – поддержит хотя бы лаем. Я хорошо помню, каким молодцом она себя показала, бросившись защищать меня от раптора. И, хоть в большинстве случаев мне, как хозяйке, приходится о ней заботиться, а не ей – меня караулить, присутствие собакина успокаивает. Но всё равно – тоскливо…

Опускаюсь боком на тяжёлый стул рядом с окном. Отполированная гладкая поверхность спинки предусмотрительно подтыкается под локоть, словно живая. Из какого-то дальнего угла ободряюще тикают часы. Вот странно, почему я их не видела и не слышала до этой минуты? Впрочем, тиканье - настолько обыденно, что на него не обращаешь внимания. Из спальни наверху доносится безмятежное похрапывание собачки. Потрескивают дрова в камине, да так уютно, что, кажется, вот-вот запахнет печёной картошкой. Ещё ничего не случилось, Ива, говорят мне привычные звуки, не хорони никого раньше времени.

И меня немного отпускает.

Пересаживаюсь ближе к огню, на диван, туда, где ещё недавно спал Мага и обшивка, как ни странно, сохранила его запах и лёгкий аромат душистого табака. Тяну под голову подушку, вслед за ней откуда-то сама лезет под руку другая - как раз, чтобы с ней обняться, так, как я люблю. Смотрю на пламя. Со спинки дивана на ноги мне сваливается клетчатый плед. Машинально накрываюсь. И никак не укладывается у меня в голове, что всего в нескольких километрах от меня уже собираются на смерть лучшие воины... а я тут, в тепле, уюте и покое. Надолго ли? Может, и впрямь, надо было согласиться на предложение суженого и дать себя усыпить до вечера, чтобы сейчас не мучиться неизвестностью? Как говаривала одна моя подруга, нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

Остаётся только ждать рассвета. Раньше выходить из дому бессмысленно: если я хочу разыскать ведуна - придётся стучаться в дома, узнавать, где он живёт, а кто ж мне откроет ночью в такое неспокойное время! Поэтому, хочешь - не хочешь, а часов до шести утра надо терпеть. А как выйду - в первую очередь загляну к русичам, может, Янека застану на месте. Если и он не на войне… Сердце снова сжимается. Такой справный парень, да ещё натасканный Васютой в боевых навыках, дома не усидит, тем более что и удерживать-то его некому. Да и воевода обещал в дружину принять... Хотя, конечно, Ипатий может и так рассудить: мирное время – это одно, а для войны пацанёнок ещё не дорос. Так ведь Ян может и с ополчением уйти, запросто, в квартале, помимо дружинников, полно здоровых молодых мужиков, и не будут они ждать, когда за них другие навоюют. Да, такие не станут отсиживаться, наверняка все, кто мало-мальски владеет оружием, уже там, в лагере. И кто же остался в квартале? Женщины да ребятишки?

Обеспокоенно ёрзаю. А ведь если «бедный Йорек» прислан вместо Галы - он должен и квартал русичей курировать? Что-то не слышала я, пока у Васюты гостила, о других ведунах, неужели Гала была одна на весь сектор? Вот Восточный находится, как я поняла, под защитой Клана Огня, и магов там наверняка достаточно; само название - Клан – подразумевает сообщество, и не из одного-двух, а поболее. Васютин сектор, выходит, оставлен на недоучку?

Или Гала была очень сильной ведуньей, или ей в порядке шефской помощи время от времени помогали соседние маги. Но не постоянно. Вот как они сейчас Йорека натаскивают, а потом оставят самого справляться.

Если уже не оставили. Вздыхая, подтыкаю кулаком подушку, и она как по заказу принимает нужную мне форму. Этот... ибн Рахим говорил, что все они, маги, будут там, на поле боя, значит, скорее всего, ведунчик так и останется брошенный. Или рванёт с коллегами? Ой, нет, говорю себе, припоминая виноватый взгляд и худые лапки, кое-как удерживающие на весу тяжёлый посох, кто ж его с собой возьмёт? Такой балласт никому не нужен.

Языки пламени на поленьях ритмично пляшут, словно подмигивают, и оседают всё ниже, ниже, покрываясь седой шапкой пепла. Наволновавшись, перепсиховав, устав за этот тяжёлый долгий день и полночи, я, наконец, засыпаю, строго-настрого наказав себе подняться в шесть-ноль-ноль.

...И просыпаюсь от боя часов. Сперва, по детской привычке считая удары, просто прислушиваюсь, затем недоумеваю, затем даже подскакиваю на диване. Двадцати часов утра не бывает! И двадцати одного, и двадцати двух...

- Да хватит, хватит! - сообразив, кричу в пространство. - Встала уже!

Становится тихо. Разметав собой пепельную кучку, в камине проклёвываются язычки огня, небольшие, дежурные: в комнате тепло, да и света достаточно, особой необходимости в них нет. Спустив ноги с дивана, всё же протягиваю к камину руки - и пламя щедро делится со мной своей энергетикой. Сижу, жмурясь от удовольствия, как кошка, чувствую, как бодрящий жар расходится от ладоней по телу. Уроки Николаса не проходят даром: я уже подсознательно тянусь к источникам, дабы зарядиться на всякий случай. Посидев, поблаженствовав, взбодрившись, мысленно благодарю очаг за помощь и отправляюсь на поиски: очень уж хочется выяснить, кто у нас на сегодня назначен будильником.

Из дальнего тёмного угла под лестницей сконфуженно поглядывает сквозь застеклённую дверцу циферблат напольных часов. Да они выше меня ростом! Приди мне в голову спрятаться - и я запросто уместилась бы в этом огромном ореховом, отливающем зеленью футляре. Тусклой позолотой отсвечивает маятник, приветственно покачиваются на цепях тяжёлые с виду гирьки в форме сосновых шишек. Стрелки на циферблате показывают шесть минуту седьмого. Будильник, точно... Я невольно улыбаюсь.



Вероника Горбачёва

Отредактировано: 02.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться