С.О.С.

С.О.С. Мокрое дело

Краткое содержание: Свежесформированная команда С.О.С. приняла заказ на расследование "мокрухи".


Персонажи:

Илланд да Роскэ — эльф, штатный некромант Департамента Смертельных Расследований.

Трикл сын Солда — дварф, оружейник Департамента Смертельных Расследований.

Габритиэль — серафим. Проходит век искупления, посему старается подвергать себя искушениям как можно чаще. 

Вит – вампир. Чем-то занят в ДСР, иногда даже появляется на рабочем месте.



Мокрое дело


— И грянет гром, и проснется Спящий Бог, чтобы отделить праведных от грешных, чистых душой от погрязших во зле, свет от тьмы… а я буду метаться туда-сюда, не зная, куда мне. Если не просплю. — Илланд зевнул, не заботясь о приличиях, шумно захлопнул книгу Яви и потянулся за более привлекательным чтением.

Скромная серая, под «сталь», обложка рекламного буклета уже несколько обтрепалась, а Илланд все не мог определиться. Стандартный набор хирургических инструментов стоил дешевле, но металл был не лучшим. Особая гномья ковка пугала количеством нулей в цене, зато имела пожизненную гарантию. Самая изюминка пряталась в специальном приложении. Илланд затаил дыхание и медленно развернул затейливо сложенный конвертик. Восторженный выдох был едва ли не стотысячным, но удержаться было невозможно. Сизый отблеск трехкомпонентной стали, закаленной в крови таурена, рукоятки каждого скальпеля украшены перламутром и рыбьей костью. Красиво и крайне практично, руки не скользят. К набору прилагался чехол из тисненой кожи, который и сам по себе являлся крохотным произведением искусства. Илланд кончиком пальца погладил дагерротип и мечтательно прикрыл глаза.

Накопленных средств вполне хватало на приобретение именно этого комплекта, но тогда счет в банке просто обнулится, и придется начинать копить заново, что было горестно. Илланд трепетно относился к первой в своей жизни значительной сумме. Предыдущие накопления с легкостью помещались в кошельке, и поэтому Илланд отчаянно не хотел лишаться нового удовольствия обладания богатством. Хотя и отказаться от прекрасного и уже заранее любимого хирургического набора не мог. Возможно, стоило бы заняться делом, чтобы отвлечься, вот только последние полгода в Общей Столице не отяготились насильственными преступлениями и убийствами.

Даже потасовка оборотней и ликанов не принесла в прозекторскую новых тел. Откушенное ухо и снесенный мастерским ударом чего-то острого хвост — вот и все, что легло на стол. Ухо и хвост принадлежали оборотням, но вожак общины отказался от любых претензий к дальним родичам и уверил, что мертвых оборотней в стае нет. Хвост забрал с собой, туманно объяснив поступок традициями и недостатком питания. Ликаны вообще удивились уделенному простой драке вниманию и предложили не влазить в семейные разборки. Других дел не было.

Да за прошедшее с момента вербовки в С.О.С. время вообще ничего не случилось! Ну, может, по мелочам. Падение, утопление, отравление, странное самоубийство — бедняга семнадцать раз ударил себя ножом в спину! Можно было бы заподозрить неладное, если бы у парня не было семь пар щупалец, три из которых располагались на спине и управлялись периферийным мозгом. Порой Илланд серьезно просчитывал возможность смерти от скуки и рассуждал, кому бы мог доверить вскрытие собственного тела.

Приходилось убивать время чтением, мечтами над рекламным каталогом и наблюдением за коллегами. Исследовать живых оказалось менее интересно и более хлопотно, чем мертвых. Слишком много неучтенных и внезапных факторов. Капитан Дордж постоянно обещал грандиозный банкет по поводу ухода на пенсию, грозил ревизиями и комиссиями, но все так же оставался во главе отдела. Габи с треском вышибли из магазина деликатесов, где он с честью противостоял греху чревоугодия, и теперь он с азартом сопротивлялся греху праздности. Вит достиг вершин мастерства по созданию эффекта присутствия на рабочем месте и целыми днями бесстыдно дрых под прозекторским столом, ночи он проводил, шляясь по клубам. Делом занимался только Трикл. По его словам он находился на пороге величайшего открытия в области стрелкового оружия.

Сейчас дварф сидел на полу в окружении разнообразных деталей и вполголоса напевал боевой марш. Зомби-уборщик тихо шаркал щеткой в такт. Мирная атмосфера почти домашнего уюта была прервана громовым стуком в дверь. Игнорировать его Илланд не стал, возможно, к ним рвалось новое дело.

Вошло оно в виде высокого мужчины в оранжевой феске. Голубая просторная рубаха доставала до шлепанцев, задорно оттопыриваясь на круглом животике, подпирающем кокетливый гобеленовый жилет. В руках пришелец сжимал узелок из ковровой ткани. Повертев головой, пришелец разглядел Илланда и кинулся к нему, раскинув руки:
— Позволь коснуться края твоей мудрости. Вели облобызать прах у ног твоих. — Илланд инстинктивно поджал ноги и попытался откатиться вместе со стулом подальше, но посетитель не угомонился. — Слава о деяниях твоих достигла края земного диска и позвала меня в дорогу. И в чаяниях усладить слух свой жемчужинами твоего разума, я направил шаг мой к тебе, о мудрейший, Но прежде чем насытить меня беседой, угости благословенный рот свой, дабы мед твоих слов легко стекал с языка. — И махнул узелком, разворачивая на прозекторском столе огромную уставленную блюдами и кувшинами скатерть. В воздухе повис дразнящий запах прекрасно приготовленной еды.

Вит чихнул и выбрался из-под стола, сонно жмурясь и зевая во все клыки. Гость просиял и кинулся к нему, протягивая пухлые ручки и масляно блестя черными круглыми глазами.
— Пери стыдливо прикрывают позеленевшие от зависти лица, завидев тень твоей красы, о блистательный. Звезды не смеют отражаться в глазах твоих, стыдясь собственного несовершенства, уста твои…

Трикл неосторожно звякнул инструментом, и гость тут же переключился на него:
— Мастер из мастеров, отец совершенства, повелитель оружия…

— Говорят, их с младенчества обучают так выражаться, — возникший на пороге Габи решительно отгородился от пришельца корзинкой с обедом. — Но я уверен, что у них продаются разговорники с заранее заготовленными конструкциями. А зачем вам джинн?

Джинн? Илланд машинально кинул взгляд на золоченые шлепанцы и понял, что они просто приклеены к подолу рубахи, а ног нет. Вместо них кружился синеватый кончик смерча. Джинны попадали к некромантам уже без смерча, поэтому Илланд очень заинтересовался еще не изученным феноменом. И пока он раздумывал над приличной формулировкой просьбы заглянуть под подол, Габи поставил свою корзинку прямо на блюдо с виноградом и продолжил:
— Можешь даже не пытаться заговорить мне зубы, всеобщий язык не так богат на эпитеты, как твой. Чего приперся?

Джинн все же выпустил несколько витиеватых фраз, сводившихся к приглашению покушать, и ему не отказали. Чинно рассевшись вокруг стола, принялись за действительно великолепные блюда. Выбирая зернышки спелого граната, Илланд прервал поток восхвалений требованием:
— Так что вам надо, уважаемый сэнэр…

— Ничтожнейший слуга носит презреннейшее из имен… — джинн попытался завести привычную шарманку, но Габи с хрустом разгрыз кость и потребовал вспомнить о сестре таланта. Не помогло. Джинн мгновенно перешел на жалобный тон и принялся перечислять многочисленных детей и домочадцев, которых надо кормить и одевать. Слушали его ровно до тех пор, пока не подъели последние крошки. А потом потребовали точных и ясных пояснений своего появления в ДСР.

Джинн повздыхал, глядя умоляющим взглядом голодного шакаленка, но все же был принужден разговаривать нормально.
— Мое имя Муссак фер Койфер…

Муссак был ходячим несчастьем: за что бы он ни брался, неизменно прогорал. Купил лицензию на продажу омолаживающих персиков — грянула пятилетняя засуха. Приобретенная партия добротного вина скисла во время перевозки. Корабль попал в неожиданный шторм. Душистая древесина оказалась зараженной личинками жвачника. В этот раз Муссак был уверен в успехе: не было ни скоропортящегося товара, ни конкурентов, что было странно в отрасли торговли оружием.

— Вид поставляемого оружия должен соответствовать уровню развития мира, сделка должна быть одобрена С.О.С., а продавец сертифицирован. — Трикл тщательно стер салфеткой бараний жир с кинжала и сыто отрыгнул, смущенно прикрыв рот кулаком. Тирада вызвала недоуменное пожатие плечами, раз уж джинн явился в Департамент расследований, то документы у него должны быть в порядке. Так и есть. Муссак с готовностью выложил все сертификаты и лицензии.

Вит тут же взялся за привычную рутину.
— Так. Так-так. Та-а-ак… Отсутствуют реквизиты рабочего счета. Торговали за наличные? Экономили на налогах? — Вит подозрительно прищурился и, немного подумав, показал в улыбке клыки.

— Нет-нет-нет, — джинн кинулся к документам и принялся ворошить их подрагивающими руками, — у Океанариума нет денежной системы, мы договорились о бартере. — Найдя нужную бумагу, суетливо развернул ее.

Вит подозрительно прищурился и сунул нос в записку.
— Ого! Да вы, милейший, грабитель. С таким наваром можно несколько гаремов содержать. — Он перекинул бумагу Илланду. — Прикинь, он брал перламутр, рыбью кость, жемчуг, кораллы и другую подводную красоту по весу гоблинской стали.

— Да какой там навар, — смутился джинн. — Я же начинал с одного трезубца, за который отдал едва ли не последнее, — Муссак всхлипнул и без всякого предупреждения рухнул на колени, хватаясь руками за ноги Илланда и подвывая сквозь обильные слезы. — Я разорен! Пущен по миру! Дети мои лишатся крова и умрут с голоду. Спасите если не меня, то моих невинных крошек.

С трудом избавившись от захвата профессионального попрошайки, Илланд отскочил подальше и бестолково осмотрелся. Самообладание сохранил лишь Габи. Он поднял полоскательницу и ласково опрокинул ее на голову воющего джинна.
— Цыц. Обменял трезубец на партию перламутра, продал, купил еще оружия, снова обменял. Уже на четвертой сделке ты мог бы купить небольшой Тадж-Махал. Откуда нищета?

Вытерев тюбетейкой мокрое лицо, джинн нервно всхлипнул и принялся за занудный рассказ, в котором зачем-то упоминались многочисленные имена родственников и знакомых. Чтобы не запутаться, Илланд принялся записывать имена, соединяя их стрелками родственных связей и пунктирами доброго знакомства. Выходило следующее: тетушка Фарида дружит с милейшей Тарой-джан, чей супруг трудится в секретариате Глобальной Географии. У них, кстати, есть сын, который не пошел по стопам своего многомудрого отца и теперь не прочь найти супругу или хотя бы супруга на государственной должности. А племянник тетушки Фариды Салям держит лавку бижутерии, страдает водобоязнью и является отцом четырех дочерей на выданье. Самая красивая из них, луноликая Айвари, училась в школе у хаджи Нареддина, третья жена которого из очень благородной семьи, и боги наградили их целой толпой красивых дочерей. А заодно и достаточным количеством влиятельных зятьев, один из которых дружит с уважаемым Акбаром, служащим Управления Временных Петель, его сестра, кстати, все еще не замужем, бедняжка. Акбар часто пьет чай вместе с директором Управления Бреннебором, брат которого работает в Службе Общественного Спокойствия.

Продравшись через многочисленную родню с армией дочерей и сыновей на выданье, Илланд с чувством прочитал отредактированную версию происшедшего. Муссак оказался невероятно законопослушным джинном, хотя и не без склонности к блату. Узнав о новооткрытом мире с нехваткой нержавеющего оружия, он немедленно кинулся по цепочке родни и в считанные часы оформил все необходимые бумаги. Затем, собрав все оставшиеся деньги, приобрел прекрасный трезубец гоблинской работы.
— Действительно, очень хороший трезубец, — горячо заверил Муссак, — первое впечатление самое важное. Кто бы вернулся ко мне, если бы я подсунул брак? Но все было зря, — пригорюнился джинн и скорбно поник.

Одна из череды уважаемых тетушек, вдова, обремененная выводком детей и потому вынужденная работать простой уборщицей, тайно провела Муссака по коридорам СОС и открыла дверь в Океанариум. И тут все прошло более чем прекрасно. Океаниды с готовностью пошли на контакт, оценили трезубец и вывалили за него груду драгоценного розового перламутра, несколько полных горстей жемчуга и куст редчайшего голубого коралла. Заодно и договорились о полноценной партии оружия: трезубцы, кинжалы, серпы, тесаки и другие колюще-режущие предметы.

Воодушевленный Муссак с выгодой продал товар и достойно отблагодарил всех причастных к сделке, после чего с некоторым удивлением понял, что денег осталось на один кинжал, то есть меньше, чем то, с чего начинал. Но, к счастью, океанский товар был куплен и оценен знатоками. К Муссаку пришли гномы и сделали заказ на невероятно большую партию перламутра и всего остального. Особенно их интересовала шкура черной акулы — лучшее средство для полировки оружия. Договорившись о цене, гномы с неохотой выдали аванс, огромную по меркам Муссака сумму. Опьяненный будущей выгодой джинн закатил пир, потратил приличную сумму на подарки семье, но оружие все же купил. Точно по списку.

Уже знакомая тетушка вновь провела его коридорами СОС, и Муссак торжественно вкатил полную тележку оружия в круг собравшихся океанид. Он уже предвкушал долгий приятно будоражащий торг за каждую единицу товара, но реальность оказалась куда страшнее. Океаниды споро вывернули тележку в волны океана и объявили, что забирают оружие в качестве штрафа за преступление. Джинну предложили немедленно покинуть их мир и не возвращаться в него под страхом немедленного утопления.

— Ого, — Вит сладко потянулся, с вожделением поглядывая на подушку под столом, — оказывается, спекуляция карается круче убийства. Не вижу, чем тут можно помочь. Спасибо за обед, но…

— Ониговорятчтояукралдетей, — на одном дыхании выпалил джинн и замер кладбищенским ангелом.

— Э? — Илланду потребовалось время, чтобы разделить словосочетание на отдельные фрагменты, осознать их смысл и задуматься о репродуктивной системе русалок. Интересно, они икромечущие или живородящие? А как происходит питание новорожденных? Он вскочил и кинулся к стеллажу со справочниками. В груди мягким теплом разливался азарт исследователя.

— Киднеппинг — страшный грех, — рявкнул Габи и гневно встопорщил перья. — Куда ты дел несчастных крошек? — Дварф грозно распушил бороду и блеснул глазами. Пальцы сжались на ложе арбалета.

Джинн всхлипнул от испуга и прикрыл лицо руками. Забыв об изысках красноречия, он косноязычно залопотал оправдания, главным из которых было утверждение невиновности.
— Я даже не видел их детей! Все время был на входной площадке. Они сами подплывали. И зачем мне маленькие океаниды? Они же умрут в наших краях.

— Точно, — счастливым голосом пропел Илланд, — на Аллдине нет водоемов крупнее городского фонтана. — Он выложил на стол «Стандартный справочник рас» и принялся вставлять в него закладки, сверяясь с оглавлением. — Известно три вида русалок, пять разновидностей млекопитающих водных миров, пара десятков амфибий и только один вид, обитающий в соленой воде. И его еще никто не описал! — Окинув строгим взглядом джина, уточнил, точно ли он не брал чужих детей, и расплылся в широкой улыбке. — Я хочу посмотреть.

В справочник заглянул только Вит и то мимоходом. Его больше интересовала оплата расследования. Джинн рыдал, заламывал руки и наотрез отказывался делиться выручкой. Когда торг перешел все границы приличных переговоров, им заинтересовался даже Илланд. Габи и Трикл давно участвовали в обсуждении размера и вида выплат. Муссак предлагал разовую выплату в случае хотя бы возврата товара и пять процентов со сделки, если за товар заплатят. Вит соглашался с пятью процентами, но не только с этой сделки, но и со всех последующих, и был настолько уверен в победе, что Габи уже предвкушал искушение грехом роскоши. Сошлись на трех.

— Вы это о чем? — Илланд недоуменно осмотрел раскрасневшихся спорщиков, — Неизвестно, справимся ли мы. Пока разговор идет только об ознакомительной экскурсии на Океанариум. Осмотримся, поговорим с потерпевшими и только потом…

— А потом мы с него и стертой монеты не выжмем. — Вит грозно рыкнул и топнул на Илланда ногой. — Твое дело расследовать, а торг оставь профессионалам. Кстати, — он резко повернулся к джинну и алчно блеснул глазами, — еще преподнесете лично мне пару тапочек с вышивкой.

— Жены вышьют, — джинн высморкался и сменил заискивающий взгляд на повелительный. — И раз мы уже подписали договор, то приступайте к работе! И живо мне!

Живо не получилось. Сначала надо было отыскать капитана Дорджа и взять пару отгулов. Так думали Трикл и Илланд, но Вит и Габи решили по-своему. Один решил, что в его свитке искупления маловато греховной лжи, а второй не собирался терять оплачиваемые рабочие дни. Что он наплел капитану, осталось неизвестно, но с прогулки по Департаменту он принес переговорные зеркала и пожелание провалиться в тартарары. В здании С.О.С. потеряли еще час, выбивая разрешение на посещение Океанариума. Муссак, правда, предлагал воспользоваться услугами его давней знакомой уборщицы, но вот тут Илланд встал в позу и потребовал неукоснительного исполнения законов.

Первое попавшееся начальство с удивлением выслушало представленную версию событий, недоуменно пожало плечами и с ясно различимым сомнением согласилось, что стоило бы проверить, что там творится. Уже прощаясь, начальство внезапно воспрянуло духом и навьючило Илланда парой коробок с описанием мира. Раз они уже решились разобраться с чем-то совершенно не относящемся к деятельности С.О.С, то разберутся и с документацией. Заодно и занесут в каталог все, что еще не внесено и сделают приблизительное описание мира. Немного, страниц на шестьсот, не больше. Коробки Илланд со спокойной совестью передал Габи. Пусть впадет в грех сквернословия, изучая и составляя.

И раз они все равно бегали по коридорам С.О.С, то уходить на вокзал посчитали нецелесообразным. Зачем тратить время на поездку к вокзалу, а потом еще и на поиск связанного с Океанариумом транспорта? Легче и проще пройти по коридорам и воспользоваться дверью в мир. Против был только Вит, и его любовь к дирижаблям. Но его усмирили, всего лишь предложив оплатить всем проезд. Идея не нашла отклика, и Вит первым поскакал вперед по коридорам.

Вел их престарелый и оттого сонный дракон, кажется, он давно был на пенсии и работал только чтобы не впасть в спячку от скуки. Сверившись со списком, он подвел команду к одной из дверей и взялся за поворотное колесо. Ввод длинного ряда символов потребовал времени, и все это время Илланд восхищался сплавом строгой секретности и безалаберности. Невозможность кому-то постороннему пройти в коридоры Дверей Миров плюс невероятно сложный запорной шифр вкупе с наличием у открывающего дверь драконьей крови делало невероятной даже мысль о незаконном проникновении и… обыкновенная уборщица, проводящая сюда кого заблагорассудится.
— Муссак, а как ваша знакомая мнэээ… вдова открывала эту дверь?

Руки дракона вздрогнули, а он сам недоуменно вытаращил круглые, желтые от старости глаза. Фер Койфер крутнул синим кончиком смерча, раздувая подол рубахи, и растерянно пожал плечами:
— А что тут такого? У нее же мастерключ. Пороги-то мыть надо. Тетя Хируза очень ответственная и чистоплотная джинни.

Дракон застонал, прикрывая лицо растопыренной пятерней. Кажется, с этого момента уборщице больше не придется выметать пороги. Лишь бы это не сказалось на заработке этой достойной женщины. Или пусть она не узнает, благодаря кому это случилось. Замок громко клацнул, раз, второй, и разразился серией щелчков. Дождавшись финального скрежета, дракон уперся ногами в пол и с силой потянул на себя тяжелую дверь толщиной почти в фут.
— Прошу, сэнэры. Входите осторожней, там тесновато.

Скорее узковато. За дверью расстилалась сплошная водная гладь. Не было даже горизонта, синее небо и вода просто сливались друг с другом, создавая видимость купола. Словно где-то там была граница, на которой или небо падало в океан, или океан втекал в небо. Невероятно захватывающий вид. Восхищаться им мешала лишь нехватка свободного места: от дверей вперед выступала бетонная терраса шириной в два с половиной фута и длиной в четыре. На этом балкончике хорошо сидеть, свесив ноги в теплую воду, любоваться закатом и наслаждаться видом и напитком по вкусу. Но не стоять впятером в компании слишком крылатого серафима. Особенно, если за слегка приоткрытыми крыльями предусмотрительно спрятался джинн.

Постояли. Постояли еще немного. Вит просвистел пятый куплет гоблинского походного марша. Шестой куплет проорал Трикл, и, по мнению Илланда, если в воде кто и был, то после этого ужаса утонул.
— Бросьте что-то в воду, — прошипел из-за спины джинн.

И в тот же момент в воду что-то гулко булькнуло. Вит, недолго думая, швырнул что-то тяжелое. Илланд обреченно стер брызги с лица, не привыкать. Вит делает, Илланд расхлебывает. Будет хорошо, если то, что он швырнул, не окажется чем-то смертельно оскорбительным. Из воды высунулась… высунулось существо. Прежде всего в глаза бросались зубы. Верхние начинались там, где им и положено — на верхней челюсти, под тремя параллельными прорезями носа. Губы не было, поэтому бледно-голубые десны выступали во всей их жутковатой прелести, демонстрируя ряд треугольных чуть загнутых зубов. А вот нижние - располагались где-то на уровне места, где у большинства гуманоидов находились ключицы. И за первым рядом в глубину гигантской пасти уходили второй, третий и еще много последующих рядов таких же устрашающих зубов.

Русалка булькнула и поскребла когтями ком спутанных бурых водорослей на макушке. Извлекла оттуда креветку, внимательно осмотрела ее и отправила в пасть.
— Это плохое железо, оно ржавеет. — Русалка или русал продемонстрировал конторский дырокол. — Дам только это, — и показал розовую медузу. Илланд машинально протянул навстречу пакет для хранения внутренних органов. У него всегда было при себе несколько таких, на всякий случай. Медуза плюхнулась в пакет и возмущенно пискнула.

Илланд передал пакет Габи, хотя Вит и протягивал руки. Но доверять ему органику было опасно. Сожрет, едва ощутит хотя бы намек на голод. Освободив руки, Илланд вежливо поклонился и представился.
— Приятного времени суток, уважаемый. Мы представители полиции Общей Столицы. К нам обратился торговец Муссак фер Койфер, уроженец Аллдина, с заявлением о мошенничестве. По его словам, вы обманом вынудили означенного торговца доставить партию оружия, и отняли ее всю. У вас есть оправдания?

Русалка булькнула, пошевелила челюстью и всплыла повыше. Над водой возникли две гигантские сферы молочных желез. Трикл восхищенно присвистнул и едва не рухнул в воду. Русалка посмотрела за спину серафима и пренебрежительно свистнула. На общем языке она говорила правильно, хотя и с булькающим акцентом.
— Товар конфискован в возмещение ущерба. Он украл детей.

— А с чего вы решили, что это он? — Переговоры прервал Вит. Он оставил попытки незаметно стащить пакет с медузой и принялся снимать туфли. Следом стащил носки, закатал штанины и сел на край помоста, свесив ноги в воду. Илланд ощутил себя дипломатом, у которого секретарь принялся ковырять в носу в присутствии иностранных послов. Было несколько неудобно, но он мужественно продолжил разговор. — Природа джиннов такова, что они не лезут в воду. Тонут. Считаю разумным снять с него необоснованные обвинения, вернуть товар или оплатить его, ну и подумать, кто еще мог увести детей. Кстати, сколько их похитили?

Русалка удивленно расширила прямоугольные вертикальные зрачки,
— Понятия не имею. Кто эту икру считает?

От неожиданности Илланд замолчал и только шлепал губами, не в состоянии выбрать нужное слово.
— А как тогда поняли… э-э-э определили, что икры э-э-э недостает?

Русалка забулькала, и рядом с ней всплыла еще голова, подпираемая гигантской грудью. Вторая русалка разразилась серией булькающе-шипящих звуков, подтвердив сказанное гулким шлепком хвоста по воде. Первая пошипела, соглашаясь, и вспомнила о Илланде.
— На родильной отмели… — она издала серию жутких звуков, — … вообще пусто.

Илланд задумался. О рыбах он знал немного: они мечут икру, которую все едят. Может и эту икру сожрали? Предположение вызвало бурные переговоры среди русалок, к первоначальной паре присоединились еще несколько штук, которые приняли активное участие в переговорах. К счастью общим языком владела только одна из них, поэтому остальные были вынуждены делать паузы в непрерывном бульканье. В результате спора Илланд и остальные узнали, что непереводимое бульканье оказалось именем русалки, чью икру похитили. Что отметала она тысяч пятнадцать, но очень ленива и плохо огородила свою родильную отмель. Икру, конечно, могли и съесть, но тогда на отмели осталась бы оболочка, а там оказалось чисто, будто китамонт прополз.

От озвученного количества икринок Габи шатнуло. Потрясение было настолько велико, что из правого крыла выпало перышко. И спланировало в воду. Русалки дружно шлепнули хвостами по воде, уходя на глубину. Под воду уходило около полудюжины русалок, вынырнуло пара десятков, и все преданно уставились на крылья Габи. Победитель битвы за перо кинулся в сторону с такой скоростью, что некоторое время не плыл, а летел над поверхностью воды, отталкиваясь от нее длинным хвостом. Серафим спрятал крылья за спину и кашлянул, привлекая внимание:
— А у вас нет проблем с перенаселением?

— Дай еще! — Одна из русалок встала на хвост и умоляюще протянула к Габи руки. Илланд понял, что переговоры придется отложить, аборигены с вожделением таращились на крылья и не хотели ничего видеть и слышать. Он раздумывал над вопросом, выгнать Габи или уйти самому, когда вода взбурлила, и в пене возникла еще одна русалка. Она распихала хвостом остальных и с важным видом выложила на край помоста букет из веток коралла и полную раковину жемчуга.
— Это очень хороший товар, лучше острой вещи из твоего спинного плавника, но мой косяк щедр и платит хорошим товаром за твою острую вещь. Мы будем брать много таких вещей.

Вит присвистнул и потянулся за жемчугом. А вот Трикл принялся ощупывать кораллы.
— Отличные ветки. Хорошо проморенные, не хрупкие. Можно сразу шлифовать.

Русалка подбоченилась и надменно оглядела соперниц. Вит отнял у Илланда еще один пакет для сбора внутренних органов и высыпал в него жемчуг вместе с ракушкой, после чего уставился на Габи с ярко выраженной алчностью в глазах.
— Когда у тебя линька?

Илланд схватился за голову. Следствие превращалось в балаган. Он пытается разобраться в загадке исчезнувшей икры, а остальные стремятся обогатиться за счет наивных туземцев. Приходится идти на крайние меры. То есть оттолкнуть подальше от края помоста вампира, оттеснить в сторону задумчиво загибающего пальцы серафима, цыкнуть на скорбно подвывающего джина и отнять у Трикла его любимую булаву. Только для того, чтобы потыкать ею в воду для привлечения внимания.
— Можно осмотреть место преступления?

Русалки переглянулись и дружно указали куда-то в сторону горизонта. По их словам родильная отмель ограбленной матери находилась именно там, но там пусто и смотреть не на что. Но если ему так хочется посмотреть на песок, то пусть плывет. Илланд вежливо поблагодарил и попятился от края помоста.
— Благодарю за разрешение, но так как мы не умеем дышать под водой, то ненадолго уйдем, чтобы нанять батискаф. Или подводную лодку. — Уверенность в голосе не соответствовала панике разума. Ну найдут они батискаф, а как протянут его сюда? И по какой статье расходов проводить оплату?

Русалки поняли, что перьев больше не будет, и потеряли интерес дальнейшим переговорам. Просто исчезли, уйдя под воду. И в тот же момент из-за края помоста донеслось осторожное постукивание. Любопытный Вит упал на помост и свесил голову, заглядывая вниз. Медленно всплыла голова, и русалка заговорила с ужасающим акцентом и не менее ужасной убежденностью:
— Дай мне одну вещь из себя, и я позову большую железную вещь, в которой сидят бесхвостые.

Кажется, это называлось подкупом. Или можно провести по графе «вознаграждение за активную гражданскую позицию»? И вообще, платить или не платить? А как выдрать перо у Габи? Он может неправильно воспринять попытку кражи или членовредительства? Илланд испуганно оглянулся, необходимость принятия решения привела его в обычное состояние растерянности. Взгляд уперся в белоснежные крылья с бритвенно-острыми перьями, и Илланд сделал то, о чем некроманты не осмеливались даже мечтать. Он выбросил вперед руку и резким движением выдрал из крыла перо.
— Смотри, — он повертел пером перед выпуклыми глазами русалки. — Ответишь на вопросы, отдам.

Возмущенный насилием Габи выскочил в коридор, за ним рванул джин, льстиво убеждая «божественно прекрасное создание» наделить несчастного ограбленного торговца хотя бы парочкой «сияющей прелести» из крыла. Русалка уставилась на перо и, не отрывая от него взгляда, спросил:
— Вопросов столько? — И показала палец.

— Нет столько! — Илланд продемонстрировал все пять пальцев. Русалка медленно пересчитала их и кивнула. Оставалось только найти правильные вопросы. — Что за бесхвостые в большой железной вещи?

— Сидят в железной вещи, которая плавает кругом, — отчеканила русалка и деликатно загнула указательный палец Илланда.

Один вопрос был потерян. Дурацкий вопрос, на самом деле. Если сейчас спросить, что они делают, то они получат абсолютно честный ответ — плавают. Зачем они плавают? Что ищут?
— Это они украли икру?

Русалка погрузилась по глаза в воду и забулькала. Повеселившись, высунула на поверхность гигантскую пасть и пощелкала зубами:
— Нет. Они давно плавают, икра оставалась. — И загнула средний палец.

Задумчиво почесав нос, Илланд всмотрелся в горизонт, ожидая увидеть подсказку. Ничего не появилось, пришлось думать самому, а в голову не приходило ничего кроме «А почему у вас всегда открытый рот»? Пасть и вправду не закрывалась, даже челюсти не шевелились. Зато в такт издаваемым звукам по бокам шеи вибрировали ярко синие ветвистые придатки наружных жаберных лепестков. На вид очень мягкие и набухшие, как гроздь альвеол. Даже руки зачесались оторвать и исследовать. Отвлекая себя от исследовательского зуда, Илланд почти выкрикнул:
— Как выглядит охрана икры?

Русалка притянула к себе руку Илланда и деловито загнула безымянный палец.
— Зачем ее охранять?

— Да затем, чтобы никто не спер! — Рявкнул Вит. Он только что добрался до медузы и тряс обожженной ладонью. — Зачем она нужна?

— Она красиво поет. — И русалка аккуратно загнула мизинец.

Илланд едва не столкнул вездесущего Вита с помоста. И нервы успокоить и проверить предположение о несовместимости вампиров и воды. Потерян еще один вопрос! И раз правильных идей все равно нет, то можно побаловать и себя.
— Я могу получить мертвое тело кого-то из вашего народа?

— Есть будешь? — заинтересовалась русалка. — Тогда надо молодого поймать.

— Нет! — почти взвизгнул Илланд. — Я не ем разумных. Вот, возьми, — и поспешно сунул обещанное перо.

Русалка с трепетом приняла заработанное перо и крайне осторожно вколола его в водоросли на голове. На вопль она совершенно не обратила внимания, но к счастью не уплыла. Минутной паузой воспользовался до сих пор молчавший Трикл. Он отодвинул растерявшегося от обвинения в каннибализме Илланда и потыкал в русалку булавой.
— А как у вас происходит процесс размножения, красотка? С поцелуями, вижу, не очень-то получается.

Русалка всплыла чуть выше, являя миру крайне внушительные груди и окидывая дварфа заинтересованным взглядом.
— Хочешь мои молоки на свою икру? Я могу сделать очень хорошую родильную отмель. Я сильный, могу принести много камней для водорослей. — Русал горделиво всплыл по пояс, демонстрируя мощные мышцы и опадающие сферы воздушного пузыря на широкой грудной клетке. Покрасовавшись, он снова опустился по шею, регулируя высоту погружения надуванием очень похожих на женский бюст пузырей. Трикл пробормотал в бороду что-то очень похожее на «не особо то и хотелось с селедкой трахаться» и быстро вышел в коридор. К этому моменту на помосте остались лишь Илланд и Вит.

Русал продолжал болтаться поплавком и внимательно таращился на эльфа. То ли ожидал еще подарков, то ли думал, что кто-то все же соблазнится его молоками. Немного помолчав, Илланд плюнул на сгинувшую икру и любые приличия, присел на корточки, заглядывая в зубастую пасть, и деловито начал.
— Ваш рот в принципе может закрываться?

— Зачем?! — Русал так искренне удивился, что Илланд ощутил мимолетный стыд за то, что закрывает рот. — Плыву и ем. Хорошо.

— А зубы тогда зачем?

— Откусить, — и русал с лязгом щелкнул пастью. Оказалось, что с закрытым ртом он достаточно колоритно смотрится. Кривые зубы верхней и нижней челюстей с невероятной точностью входили в оставленные промежутки, составляя впечатляющий ряд клыков. Восхитительная красота жути. Рука сама потянулась потрогать, а русал и не возражал. Даже показался польщенным вниманием. Зубы оказались шероховатыми на ощупь и очень, очень острыми. И хрупкими. Не успел Илланд осторожно покачать самый длинный передний зуб, как он вывалился из гнезда. В голове промелькнули самые ужасные последствия неразумного шага: от банального откусывания руки до разрыва дипломатических отношений с С.О.С. Русал подхватил зуб, повертел его в руках и решительно вернул Илланду.
— Хороший, острый зуб. Мне больше не нужен. А что дашь ты?

Выдирать у себя зуб эльф не собирался даже за полную челюсть аборигена, не то что за какой-то один зуб. Тем более что он успел осмотреть подарок и понять, что зуб относится к так называемым сменным. За такой и клок волос станет роскошным ответом. Но вежливость требовала своего. Пришлось порыться по карманам и вытащить первое, что нашлось. Монетка. Илланд даже вспомнил, почему она в кармане, а не в кошельке. Русал повертел денежку в руках, попробовал на зуб, при этом легко пробив мягкое серебро, и принялся прилаживать ее к чешуйке на виске. И раз первый контакт оказался успешным, Илланд смело продолжил общение.
— Ты говорил о ком-то, кто плавает в большой железной вещи.

— Хочешь их в свой косяк? — со знанием дела спросил русал и заговорщицки пощелкал пастью. — Косяк хорошо.

— Мне бы пока хотя бы поговорить, — дипломатично вывернулся Илланд. Хотелось взглянуть на часы, но извлекать хронометр при русалке почему-то не хотелось. Мешало смутное сомнение, продолжит ли он владеть часами после этого. Но в этом мире сгущались сумерки, и Илланд решился. — Мне надо уйти. Другие дела. Завтра встретимся?

Русал повернулся лицом к линии горизонта и раздвинул пальцы, поймав уходящее солнце на край перепонки.
— Солнце будет так или так?

Разницы Илланд не увидел. А если бы и заметил, то понятия не имел, какому часу соответствует то или иное положение солнца в этом мире. Но русал был прав, надо было договориться об условном сигнале. На вопрос, как его позвать, русал ушел под воду, а вынырнув, положил на помост круглый камень.
— Брось его, я услышу.

На разумный вопрос Илланда, как русал отличит бульканье одного камня от другого, тот лишь недоуменно пощелкал пастью. Почему он не сможет понять, какой камень упал в воду? Ведь двух одинаковых камней нет. Илланд почувствовал дрожь предвкушения. Только бы достать тело! В любой стадии разложения… для начала. Интересно, какой орган отвечает за подобное чувство? Ушей не видно… хотя он же не глухой. Жабры сбоку, но зачем тогда прорези носа? Двоякодышащие? Илланда уже трясло от непреодолимого желания вытащить русала и вскрыть, не сходя с места. Скрежеща зубами от едва сдерживаемых непроизвольных подергиваний рук, Илланд попрощался и вытолкал себя в коридор.

Все двери в другие миры закрывались автоматически, достаточно было захлопнуть. Илланд навалился на люк, но был остановлен джинном. Фер Койфер траурно опустил плечи и попросил оставить его здесь. Он собирался скорбеть по утраченному товару.
— Буду сидеть и смотреть на уничтожившее меня море. Если повезет, то мое сердце не выдержит и избавится от всех печалей.

Было так грустно, что проняло даже Вита. Он порылся в пакете и неуверенно вытащил ракушку, явно собираясь отдать ее джинну, но Илланд вовремя заметил порыв. Он отнял ракушку и сунул Мусаку жемчужину.
— Их целая горсть, а раковина одна-единственная, — прошипел он возмущенным тоном. — А вдруг она уникальна?

— Я больше не позволю ощипывать себя, — лязгнул металлом в голосе Габи и зачем-то встряхнул пакет с медузой. Та немелодично запищала.

Илланд почти забыл о документации по Океанариуму и чрезмерно удивился, споткнувшись об один из ящиков. И нести эту кучу бумаг никто не собирался. Габи нянчил медузу, Вит показательно прижимал к груди пакет с жемчугом, а Трикл делал вид, что не понимает намеков. Пришлось тащить эту тяжесть самому, и на выходе Илланд уже знал, что придется потратить немного денег на грузовой монопед. Или мотовство, или сорванная спина. Но мстительно не взял с собой никого. Пусть идут пешком.

Кто бы ни украл икру, денег за товар Мусаке не видать. Что в воду упало, то пропало. Русалки жили по собственным законам, и оспаривать их, пусть даже опираясь на цивилизованное право, нет смысла. Или не поймут, или не воспримут. Икры нет — виновный назначен — вира взята. Точка. Единственное, что он может сделать, отрабатывая контракт, разобраться в деле и написать инструкцию для следующих сделок. Решительно открыв коробку побольше, Илланд в ужасе воззрился на мешанину записок, фотографий и колбочек с пробами. К счастью во второй коробке были только папки с четкими названиями.

Папку с наклейкой «Климат» Илланд едва пролистал. Тепло, без резких перепадов температур, повышенная влажность, отсутствие заметных сезонных изменений. Рай, а не мир. Дальше шла «География». Самоназвание мира «Вода». Крайне оригинально, если учесть, что нет ни одного сухого участка. Аэросъемка показала, что материки присутствуют, хотя всего лишь в виде отмелей, на которых заселены лишь некоторые участки. Папка «Общественный строй» хранила в себе один листочек с единственным предложением: Первобытно-общинный строй, уровень, соответствующий началу развивающегося земледелия. Папку с наклейкой «Анатомия» Илланд оставил напоследок и открывал, как обертку с конфетки снимал. Медленно и со сладким предвкушением. Чтобы в следующий момент проговорить самое грязное ругательство из известных:
— Чтоб тебя без посмертия оставило!

В папке было пусто и только на обложке виднелось единственная фраза: «хвосты с вертикальным плавником»

К этому времени домой вернулись и подзадержавшиеся где-то остальные жильцы. Габи торжественно внес круглый аквариум с уже знакомой розовой медузой и поставил его на прикроватный столик. Вит с нежным воркованием принялся крошить в аквариум какую-то остро воняющую рыбой гадость. И только Трикл, символически поплевав на ладони, уселся на пол и придвинул к себе ящик.
— Чего тут?

Вит тоже плюхнулся на пол, но вместо хотя бы минимальной помощи принялся трещать о чем-то совершенно неинтересном. О том, как они все вместе выбирали аквариум и размышляли, чем кормить певчую медузу. Продавец советовал патентованный, гипоаллергенный, содержащий биоактивные добавки иномирный корм магик-класса, но Габи платить отказался, и Вит приобрел самую дешевую смесь для читейских карпов. Точно такую же, какую купил и Мусака. Только джинн зачем-то купил большой, просто огромный, пакет, а они взяли пробный образец. Совершенно бесплатно. Они же выложили денежки за аквариум?

Илланд хотел было сказать о мелочной экономии, но, кинув взгляд на аквариум, промолчал. Медуза жрала с такой скоростью, что пробного пакетика хватит едва ли на день, а покупать еще один аквариум ради бесплатного образца корма не станет и вампир. Габи пересчитал жемчужины и расстроился — на какую-то вещь жемчужин не хватало, а при изготовлении другой оставались лишние. Намеки Вита о материальной составляющей дружбы он демонстративно не слышал.

Переворошив содержимое второго ящика, Илланд понял, что оно один в один походит на груду подарков под Большим Дубом в праздник Летающего Оленя. Вроде бы все по одной теме, а общего ничего нет. Пробирка с образцом водорослей оказалась завернута в подробную карту какого-то течения, а к краткой докладной о толщине намывного слоя ила была приколота просьба о консультации мага-демонолога. Ничего не только мало-мальски интересного, но даже и хоть приблизительно полезного.
— И как прикажете это систематизировать?

Илланд и не заметил, что произнес это вслух. Видимо расстройство было слишком велико. Сегодня появилась надежда внести в серые будни немного радости, ради которой он был готов даже на безумную затею Вита. Ну и как он мог расследовать преступление, совершенное под водой? Особенно без способности к плаванью.
— Вит, а правда, что вампиров убивает вода?

Вампир перестал жевать неизвестно откуда взявшийся бутерброд и вытаращил глаза. Пока он давился откушенным куском, стремясь освободить рот, Трикл забрал бутерброд и впился в него крепкими белоснежными зубами.
— Дварфов точно убивает, — прошамкал он, — у нас плотность тела высокая, идем на дно камнем.

— Крылья намокают, — открестился Габи. — Предпочитаю плавать в воздушных потоках.

Вит наконец-то проглотил кусок и замахал руками, то ли отрицая, то ли привлекая к себе внимание.
— Враки! Если бы убивала, то как бы я мог купаться? — Вообще-то он был прав. Если выбирать между Витом и уткой в качестве соседей по квартире, то утка была предпочтительней. Она не занимала душ по часу три раза в день. — Но плавать не буду. У меня клаустрофобия. — И принялся пространно пояснять, что если кому и лезть в большую железную штуку, то только Илланду. Он и умнее, и ростом меньше…

По дороге домой, куда совершенно не торопились, эта троица успела сговориться. Сначала они зашли в магазин, где заметили занятого покупкой рыбьего корма джинна и вспомнили о его проблеме. Затем отчего-то решили, что место кражи икры все же стоит осмотреть, вдруг что-то получится выяснить и получить вознаграждение. Тем более что русал обещал познакомить с людьми в железной штуке.
— Да делать же нечего! — горячо убеждал Вит, — залезешь в ту подводную фигню, поплаваешь, глянешь, и дело сделано. Идем за баблом и туфлями.

Посмотрев на хватающего ртом воздух Илланда, Габи призадумался и внезапно просиял. Маниакальная ухмылка серафима выглядела настолько подозрительно, что Илланд еще больше занервничал и не удержался от панического:
— Что?
— Да ничего особенного. Просто подумал, что можно поймать какую-нибудь рыбу и выпотрошить ее. Сделаешь открытие, а потом я ее зажарю в сухарях и сливочном соусе.

— Тебе все равно делать нечего, — окончательно добил Трикл.

Делать было нечего, открытие сделать хотелось, да и рыба у Габи выходила необыкновенно вкусной. Но не топиться же ради этого? Под водой Илланд еще не был и желания не испытывал. Но с джином и правда получилось нехорошо. Хотя бы обед отработать надо. Он обвел взглядом всех находящихся в комнате и понял, что с радостью нырнет только розовая медуза. Остальные столкнут в воду его.
— Я подумаю, — буркнул Илланд и скрипучим от раздражения голосом предложил оставить его в покое. Вита пришлось привычно выталкивать.

Ночью Илланд проснулся с ощущением неизбывной тоски и боли. Что-то рвало его душу, наполняя комнату невероятно гнусными звуками. Словно в ирландском баре стая оборотней отмечает день полнолуния хоровым воем под аккомпанемент скрипа мела по доске, а рядом, буквально в паре шагов, отчаянно мычит пожираемая заживо корова. Еще и уши заложило. В звуки потустороннего мира влилось жужжание генератора, и комнату пронзил луч голубоватого света. Илланд прикрыл ослепленные глаза рукой и заморгал, силясь рассмотреть хоть что-то. Кто-то намного более милосердней карающего ангела с мечом света чиркнул спичкой и зажег газовый светильник, одновременно выдирая у Трикла фонарь.
— Поднимать зомби в общем доме запрещено! — рявкнул Габи и угрожающе занес сковороду.

Через несколько минут поиска зомби выяснилось, что жуткая музыка является пением медузы. Заснуть под ее вопли оказалось невозможным, не помогало даже засовывание аквариума в шкаф. Кроме слышимого спектра медуза издавала еще и ультразвук, а может даже и ультраультразвук. На особо трагических нотах у Вита ныли все зубы сразу. Медуза самозабвенно пела в темноте, не затыкалась на свету, на тряску реагировала длинными руладами и умела одновременно выть и жрать. Замолчала только на рассвете, когда ложиться уже не было смысла.

К этому времени Илланд был согласен на что угодно, лишь бы не слышать песнопений медузы. Справедливо полагая, что животное всего лишь сделало небольшой перерыв и, набравшись сил, примется за старое, Илланд решил вернуться в Океанариум. Хотя бы для того, чтобы вышвырнуть эту тварь в родную стихию. Сначала он хотел вскрыть медузу, но отчаянные рыдания Вита и прозрачное тело медузы вынудили отказаться от этого плана. Визуальный осмотр необычного представителя фауны выявил полное отсутствие внутренних органов. Просто кусок воющей и жрущей протоплазмы. Но сначала решили зайти в магазин. Всхлипывающий Вит потребовал купить немного корма, чтобы у медузочки была еда хотя бы на первый перекус.

Пока Габи отсчитывал мелочь за самый маленький пакетик корма и пытался договориться о возврате аквариума, Илланд взялся рассматривать яркие упаковки, пытаясь представить, как может выглядеть Чупаканский трупоед, если для него предлагался комплект из трех щеток: для короткого меха, для чистки чешуи и полировки панциря и немного странноватая щетка для прочесывания иголок. Еще был подергивающийся мешок с кормом для сизого ворона Гы. Рядом висел такой же шевелящийся мешок, но уже для сивого ворона Гы. В дальнем углу мелькнуло что-то пестрое, и Илланд с удивлением узнал фер Койфера с двумя мешками рыбьего корма. В ответ на приветствие джинн почему-то смутился и суетливо сгрузил пакеты на кассу.
— Сэнэры, — с нервозным привизгиванием в голосе начал фер Койфер, — я разрываю наш контракт. Вы!!! — Он потряс пальцем, — Вы порождения шакала, тлетворная отрыжка смердящего пса, репей на хвосте шелудивого осла! — Других аргументов не находилось, и джинн просто схватил свои мешки и вылетел из магазина.

— Наверное, нашел работу, — безмятежно заметил Вит и, подумав, сделал вывод, — но все же обидно остаться без вышитых тапочек.

Что волновало Илланда меньше всего, так это тапочки вампира. Он внимательно смотрел, как продавец кормит их медузу, зачерпывая корм из точно такого же пакета, как и те, что унес джинн. Отличный корм магик-класса, подходящий для любых форм жизни. Почему практически нищий джинн покупает самый дорогой корм? Где он мог поселить то количество рыб, которые сжирают два мешка корма в день? Ведь вчера он уже покупал два мешка. Но для пятнадцати тысяч вылупившихся мальков этого еще и мало будет.
— Бегом за фер Койфером!

Тратить время на расспросы или хотя бы удивление никто не стал. Бросив медузу у продавца, все с топотом выскочили из магазина, чтобы наткнуться на озадаченного Илланда. Джин как сквозь землю провалился. И на первом этаже, и в подвале его не оказалось. Исчез вместе с кормом.
— Если он соврал и все же похитил икру, то я ему лично смерч ампутирую, — сквозь зубы процедил Илланд и решительно направился к башне С.О.С. Вряд ли икру вынесли из родной стихии, так что он залезет в ту железную вещь, скорее всего батискаф, и прочешет в нем все дно. Люк в Океанариум был приоткрыт ровно настолько, чтобы просунуть пальцы и потянуть створку. Но видна щель была только с расстояния менее шага. То есть пройди мимо и не заметишь.

Камень по-прежнему лежал на платформе, и Илланд тут же булькнул его в воду. От места падения разошлись круги, и больше ничего не случилось. Второго камня не было, и Илланд протянул руку к Виту, безмолвно требуя дать что угодно из кармана. Пока Вит выбирал с каким из сокровищ легче расстаться, из воды резво выскочил русал и требовательно протянул руки. И вот тут возникла проблема. Русал молчал и узнать его было невозможно. Немного потаращившись, русал убрал руки под воду и даже захлопнул рот.

Они смотрели друг на друга и молчали. Неизвестно, что думал русал, Иллан же пытался понять, как деликатней всего спросить: «а не с тобой ли мы вчера разговаривали»? Тут он увидел торчащее из пучка водорослей на голове русала перо и приободрился.
— Я вчера не запомнил твое имя. — Раздавшееся в ответ бульканье может и было мелодичным, но воспроизвести его Илланд не мог, даже несмотря на краткость. Услышанное вчера бульканье имени обворованной русалки было намного длиннее. — Кхм… бульбурльбульобль… позови железную вещь, я хочу посмотреть на место преступления.

Русал встрепенулся и протянул руку.
— Вещь?

Вит развел руками, в его карманах не оказалось ничего ненужного. Габи предусмотрительно подобрал крылья, только Трикл выразительно вздохнул и закатил глаза.
— Ну как дети, право слово. Что бы вы без меня делали? — И показательно развернул голубое кухонное полотенце, являя миру набор хороших ножей. Илланд с ужасом узнал свои вещи — и полотенце, и любовно выбранные поварские ножи. Не успел он и пикнуть, как все, включая полотенце, полетело в воду. Русал пискнул и нырнул вслед за ножами. Выуженную со дна добычу бережно завернул в полотенце и прижал к груди. И умчался в глубину.

— Трикл, — Вит постучал дварфа по лбу, извлекая гулкий звук, — надо было кидать по одному. Я еще вчера заметил, что у них процесс обмена не линейный, а дискретный. Проще говоря, баш на баш. А сколько в баше предметов никого не волнует. Он позвал бы железяку за самый маленький ножичек, а на остальные можно было выменять еще кучу жемчуга. А теперь фигушки.

Илланд отмер и принялся ругаться. От плебейского топанья ногами удерживало не воспитание, а опасение не удержаться и упасть в воду. Пока в воду хотелось бросить всех и выпустить оттуда только вместе с ножами. Встроенный в Вита индикатор грядущих неприятностей сработал раньше всех, и Вит резво выскочил за дверь. Еще и успел бросить что-то о забытом утюге. Габи осторожно взял Трикла за плечо и повел следом. Опешивший от негодования Илланд замешкался лишь на долю мгновения, но это сыграло свою роковую роль. Поверхность воды под платформой забурлила, и из нее начался медленно подниматься стеклянный купол. Круглая линза оказалась плотно вделана в медное кольцо иллюминатора. Корпус крохотной подлодки, это все же была лодка, а не батискаф, тоже отливал темной краснотой меди, хотя и немного иного оттенка, чем удерживающее стеклянный купол кольцо.

Лодка поднялась до половины и остановилась, явив Илланду бочкообразный корпус с ярко-золотым гербом на правом боку. Неизвестное животное, растопырив когти верхних лап и сжимая в нижних кокетливо перевязанный ленточкой пучок веток, смотрело сурово и непреклонно. Кажется, оно не одобряло Илланда. Стеклянный колпак откинулся, выпуская на воздух голубую фуражку, надетую на седую голову с роскошными седыми усами под солидным красным носом.
— Ну, наконец-то! — Радостно пророкотал капитан и споро перекинул раскладную лесенку на платформу. — Капитан Курс к вашим услугам. — Проследив за взглядом Илланда, недовольно рявкнул: — Акт технической экспертизы, что герб запрещенного к упоминанию государства можно удалить только с куском обшивки, предоставить или на слово поверите?

Илланд был занят тем, чтобы пройти по лесенке, не упав в воду, но не показывая, что имеет с этим какие-то проблемы. Капитан подхватил его под локоток и помог спуститься внутрь лодки. Сам остался возиться с запорным механизмом. Илланд поднял голову как раз тогда, когда пространство за стеклом позеленело, а три винта на куполе стали выглядеть не слишком надежной защитой. Да и стекло как-то не внушало доверия.
— Демон там, — капитан развернул Илланда за плечи и подтолкнул в сторону квадратной коробки посередине длинного вала. — Саботировать стал уже с полгода как, но в последнее время иногда даже на пинки не реагирует. Приходится киянкой бить.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы разобраться в недоразумении. Капитан, завидев черный форменный сюртук, решил, что ему наконец-то прислали демонолога, совсем забыв о просьбе Фридриха.
— Да того мелкого, что меня сюда зазвал. Язык ломать не хотел, вот и назвал Фридрихом. — В голосе капитана Курса появились интонации опытного продавца. — Морскими красотами желаете полюбоваться? В маршрут прогулки входит посещение кораллового поля, но за сбор кораллов придется доплатить, затем мы сделаем большой круг по краю шельфа, полюбуемся плавающими водорослями, при доплате получите удочку и сможете поймать большого кроака… — Капитан разливался соловьем, расписывая будущее удовольствие, а лодка тем временем двигалась вперед.

Некоторое время Илланд с восторгом смотрел в большой иллюминатор в передней части лодки, но его отвлек неприятный гул позади. Капитан большим резиновым молотом бил по коробке с демоном, шипя сквозь зубы:
— Да чтоб тебя… поворачивай! — Заметив интерес пассажира, отшвырнул молоток и повинился. — Совсем от рук отбился. Хоть на базу возвращайся… может ему святой водой пригрозить? А вы совсем-совсем ничего в демонах не понимаете?

— Факультатив прослушал, — неуверенно ответил Илланд. Он что-то не помнил манипуляций с молотом при работе с демоном. Обычно эти парни подписывали договор лет на пятьсот и прилежно трудились весь срок в надежде продлить контракт. Бить их было незачем. — А какое задание у этого демона?

— Это же бывшая военная субмарина! Так что крутит основной вал двигателей и сбрасывает торпеды. — Капитан машинально ткнул пальцем в хвостовую часть, где в ряд стояли большие керамические банки, и спохватился. — Торпед давно нет, это канистры. Оружие к списанной военной технике не прилагается. Наша победоносная Империя бдит за обращением оружия.

— Ага-ага, — с глубокомысленным видом согласился Илланд. Демонов для военной техники подбирали с особым тщанием, ибо от его исполнительности зависела жизнь солдат. Так почему этот капризничает? — Может его как-то повредили? Ранили там или еще что…

— Ну вот, а говорил, что не демонолог, — с удовлетворением констатировал капитан Курс и подтолкнул Илланда к коробке. — Если уговоришь опять начать работать, то прогулка бесплатно. Да что там, и кораллов нарвешь даром!

— Минуту, а я разве должен платить? — Услышав подтверждение, Илланд возмутился. Он совершенно не хотел развлекательной прогулки по каким-то шельфам. — Возвращайте меня обратно!

— Не выйдет, мы уже плывем с четверть часа. Платить придется. Ну или демона почини.

Подышав для успокоения и чтобы не покусать капитана, Илланд совладал с голосом и смог говорить без визга или рыка:
— Тогда двигаемся по моему маршруту.

— Да без проблем, — согласился капитан и занес кувалду над обиталищем демона. — Куда желаем? Если на брачные игры смотреть, то опоздали. Теперь только через пару недель, когда эта порция вылупится.

— Почти угадали, капитан, — Илланд не мог понять, оскорбили ли его, заподозрив в желании подсмотреть за процессом спаривания или польстили, как ученому? — Здесь недавно похитили икру, что вы об этом знаете?

Таких грязных слов некромант не слышал давненько. Кажется с тех пор, как они с наставником изгоняли лича, который прежде был владельцем портового кабака. Из долгой, местами неприличной тирады Илланд понял, что неведомый, но уже заранее приговоренный к расстрелу похититель погубил капитану весь бизнес.
— Если они до следующего сезона не забудут об этой икре, то все летит к чертям. Мало того, что не заработаю, так еще и неустойку по заказам придется выплатить. — Капитан подскочил к канистрам и от души пнул одну из них ногой. — Зачем было выгребать все подчистую? Взяли бы треть, как я, они бы и плавником не шевельнули. А теперь все нерестилища патрулируют взрослые самцы, икринку не сопрешь.

— А-а-а… — потрясение мешало собрать из звуков слова, так что пришлось еще раз провести сеанс дыхательной гимнастики, наполняя ауру свежей праной. — Зачем вам икра?

Удивлению капитана не было предела. Кажется, в его мире такие вопросы не обсуждались.
— Для еды, конечно. У меня особый рецепт посола, поставляю в лучшие рестораны Империи.

— В вашем мире едят разумных?

— Юноша, — покровительственно потрепав Илланда по плечу, капитан открыл контейнер и выложил на блюдце ложечку икры. — Пробуйте и запоминайте, наличие или отсутствие разума на вкус не влияет. Да и говорить о разуме икры минимум глупо. Все равно, что говорить о разуме креветки. Поверьте опыту исследователя. Я здесь уже лет десять болтаюсь.

— И все десять лет проводили геноцид никем не изученной расы? Способствовали вымиранию?

Капитан явственно оскорбился. Он сверкнул голубыми глазами и гневно подкрутил кончики длинных усов.
— Ни в коем случае! Всего-то неполных восемь лет. Первые два года пытался собирать жемчуг, но быстро оставил это гиблое дело. Жемчуга и другие бабские штучки — преходяще, но еда! Вот, что я называю вечными ценностями.