Sos. Хранители

Глава 9

Глава 9.

Нарисуй мне небо, нарисуй мне дом
Нарисуй мне Землю и нас навсегда вдвоём
Нарисуй мне небо, нарисуй мне дождь
Нарисуй мне белым-белым всё, для чего живёшь
Нарисуй мне небо.

                Ёлка "Нарисуй мне небо".

– Утро добрым не бывает – это каждый в мире знает!– мурлыкала я себе под нос очень жизненную фразу... Цитату... Строчки?
 А, в прочем, не важно. Важно, что это было именно так. Солнце встало почти сразу, как я села за стол и тупо уставилась на водную гладь. Никто вставать не хотел, а вот петухи заорали только где-то через час, и стало сразу ясно, что петухи с восходом солнца не кукарекуют, они все же умные создания.
 Лисавета показалась где-то через полчаса после первого петушиного соло, а я, уже наплевав на многочасовое и одинаковое пение птичек, воткнула наушники в уши, и медленно качалась под бит, смотря на море.
 Она коснулась моего плеча, а я спокойно стянула наушники, и посмотрела на неё. Она в шоке и испуге на меня. Я спокойно на неё... Она на меня... Я на неё.
– Что?– спросила.
– Это что?– она подхватила рыжей лапкой наушник.
– Наушники, – пожала слегка плечами. – Музыку через них можно слушать. Вот. Попробуйте.
 И я воткнула наушники ей в лисиные уши, и поставила музыку. Не громко, нет, совсем тихо. Неприученные уши очень чуткие.
 Она в шоке смотрела на меня. Я на неё. Она на меня.
 Проблема подростков номер четыре – нас вечно держат за идиотов с этими наушниками. Как же раздражает когда взрослые смотрят на тебя, а ты в наушниках. А они смторят. И у них глаза так и кричат: "Да что же это за беспредел!! У нас раньше такого не было! А сейчас дети надевают свои наушники, и мир не слышат!!". А, может, я не хочу слышать вечное нытье, страшный смех, и беспордоное обсуждение друг друга, или другие темы, от которых уши сварачтваются в трубочки! Беси-и-ит!!!
 Во как у меня сутра настроение испортилось от этого сна. Анализировала я его долго. Вообще сны – это наши страхи, которые находятся внутри нас, или же постоянные обыденные вещи, о которых мы думаем. Огонь, и потеря близких – мой страх, признаю. Мамина подруга погибла в огне... Дачу подожгли. Специально. Она была внутри... И дети тоже были там... Муж остался в живых... Потом сошёл с ума...
 Да ещё и эти драконы...
 Да. Это был мой страх.
 А сам дракон... А дракон – это то, что я видела. Хотя, если честно как-то странно это было – попасть в другой мир, через портал-овраг. Это как вообще? И при этом тут есть драконы, дуб, Кот, Лиса, русалка и какой-то злодей... А он, случайно, не Кощей? Ну тот... Бессмертный, который, нет? В сказку попали. Точнее, в другой мир.
 Дочитались.

Нарисуй мне небо, нарисуй мне дом
Нарисуй мне Землю и нас навсегда вдвоём
Нарисуй мне небо, нарисуй мне дождь
Нарисуй мне белым-белым всё, для чего живёшь
Нарисуй мне небо.

 Это не я. Это у Елисаветы в наушниках. А вот у меня мысли все о сне, драконах, и... хочу вернутся домой. Сильно хочу.
 Лиса все так же огромными глазами смотрела на меня. Медленно сняла наушники.
– Красиво.
 Конечно! Это же музыка, это же искусство, вот оно – настоящее волшебство! А вы... Вы вот просто мой дурной кошмар!.. Уйдите, а? Я домой хочу...
 Я даже не сразу поняла, что слёзы в глазах, и ком в горле. При чем, у меня. Но сразу после понятия, решила, что нет, плакать не буду. Вот ещё. Мальчики проснуться, мы с ними все и решим, потому что я маленькая, хрупкая, глупая девочка, а они по определению благородные, умные, и... Не зная, какое именно прилагательное подобрать к Ванюне, я грустно посмотрела на экран телефона, и не менее грустно сообщила:
– 3%. Скоро сядет.
– Кто??
– Телефон,– со вздохом ответила. А потом подумала, что вряд ли в магических мирах знают, что такое телефон, поэтому памахала гаджетом в воздухе. Лиса понятливо кивнула, но потом проявила чудеса первобытности:
– Куды?
– Что "куда"? – не поняла я.
– Сядет куда?– объяснила она.
 Я уставилась на неё. Она на меня.
 Ну, и как мне теперь объяснить магическому существо куда садятся телефоны?!
– Он отключится и перестанет работать, – наконец, собралась с мыслями я.
– А...
– Да, музыку тоже не получится слушать.
 И тут я увидела чудо! Уши Елисаветы Петровны, то есть, громадной лисы, грустно опустились, и она стала похожа больше на маленького лесенка, чем на... На саму себя. На такую большую, мудрую лисицу.
– Дай-ка,– она вытянула лапу, и я безнадёжно протянула ей гаджет. Ну, а что? Все равно он не будет работать без зарядки, так зачем он мне вообще?
 Лисавета что-то прошептала, проводя лапой над телефоном, и... Экран засветился зелёным! То есть, серьёзно зелёным! 
– Это что??– слишком громко спросила, и сразу прикусила язык, потому как Сенька все ещё спал. – Что с ним?
 Лисавета не ответила, продолжая шептать. Да, это было красивое свето-шоу, но... Это же мой телефон! У меня ж там книги, фотографии, видео, музыка,  ВК, фанфики и вкладки с хорошими сайтами с ГДЗ в конце концов! И это все моё! То есть, пятнадцатилетней девчонки, у который и гормоны, и мечты, и экзамены на носу! А она!..
 Она протянула мне телефон обратно, и сказала:
– Тепереча не... сядет.
 Я в шоке перевела взгляд с её глаз с хитрым прищуром (а он, видимо, от природы) на телефон, который теперь просто обязан не садиться!
 Приняла телефон, и тыкнула на кнопочку, и... Да, серьёзно. 100%.
 Как?!? Вот просто как?! Это же... Не возможно без электричества, да и вообще. Серьёзно, как?! Как она это сделала?
– В этой штуке твоя аура. Стоило только настроиться на нее и зарядить энергией,– пожала она плечами.
 Обалдеть! Вот просто обалдеть!
– Спасибо... – искренне улыбнулась, прижимая телефончик к себе вместо малознакомых лисиц. И нет, противно не было, скорее наоборот, она мне сразу понравилась, просто... Я ж не знаю, как они отнесутся ко мне, и моим обнимашкам. Может, в этом мире принято обниматься только самым-самым близким? 
 Лисица только махнула рукой, типа: "Да пожалуйста", и открыла дверь, видимо, проветривая дом-дуб.
 В избу сразу же ворвался свежий, немного прохладный воздух раннего утра. Такое бывает сутра в деревне у бабушке... Когда встаешь с рассветом, кутаешся в старенькое накрахмаленное одеяло, выходишь на крыльцо, а там... Там солнце только-только встаёт, небо темно-голубое, слышен тихий шелест листьев, потому что тихо очень-очень, изредка мычит корова, лают собаки, и поют птицы... А перед тобой крыши соседских домов, большие деревья, которые стоят там со времён твоей бабушки, и... Спокойно так... А чуть попозже прибегает тот самый пёс, который Шарик, мелкий, пушистый-пушистый, счастливый, потому что обожрался мелочь пузатая, и... Мир прекрасен, да.
 Когда я открыла глаза, увидела, как Лисавета Петровна подметает полы гусиным крылом, который был ещё у моей бабушки в доме. Я настольгически шмыгнула носом, и пошла укрывать Сеньку, потому как для его королевского величества прохладненько, да. Хотя, странно, что он не встал раньше меня. Арс вообще очень странный. Он любит просыпаться с рассветом, не спит часа два-три, а после, часиков в семь с чистой совестью и наглость заваливактся спать. Что он делает все это время? Читает, смотрит разные видео, телик, когда родителей дома нет и пожирает мои печеньки с кексиками! 
– Утра доброго! – жизнерадостно пожелала Варава, запрыгивая на порог.
– Угу,– кивнула Лисавета, продолжая подметать пол.
– Доброго,– улыбнулась я, посмотрев на неё.
– А чего это вы спите?– она кивнула на Сеньку, которого не видела. Укрыла я его хорошо. Я же заботливая сестра, и все такое.
– Пусть поспит, всю ночь с Викой просидел,– неожиданно сказала Печка.
 Я подпрыгнула от неожиданности, и чуть не шмкнулась на пол своим королевским задом, но вовремя удержалась за саму печку.
– Одеяло тащила?– со знанием дела спросила Лисавета.
– Не,– спокойно ответила Печка. – С кошмарами мучилась. Плакала даже. 
 Я задохнулась от возмущения! А Печка безжалостно продолжила:
– И нет бы разбудить, и успокоить! Колобка послушал – ждал до конца.
 Какого Колобка?!?
– И что?– с интересом спросила Варава.
– Ничего. Ревела, дрожала, заикалась. Ничего путного не сказала.
– Колобок, Колобок, а я тебя съем... – неожиданно для самой себя пропела я.
 Все застыли. Печка замолкла. Лиса чуть не выронила крыло-веник. Варава тяжело осела на лавочку.
– Ик!– донеслось от Печки.
 А в следующий миг:
– Съедают!!! Убиваююют!! Режууут!!! Съедаююют!!
 Сенька такого не ожидал (а никто не ожидал), и от ора вмиг вскочил, и начал шарить по постели в поисках очках:
– Что происходит?!
 Но Печка продолжала визжать не своим голосом:
– Я же вкууусныыый!! Спасииитее же меняяя!!
 И тут рядом с нами появился Кот с мечом на перевес и заспанными глазами в придачу:
– Что-у происхо-удит?!– мяукнул он.
– Меня едяяят!! А я идеальный! Вкусный, круглый!! Спасиитее!!
 И тут в комнату вбежали ещё и парни. И у них тоже был видок не из лучших, да и наполовину только одетый. Ну, то есть, только у Алека, Ванюня уже поспешно натягивал рубашку, а вот Алек... Нет, не успел, а потому стоял с голым торсом... Сначала я облезнулась на кое-кого, потом подумала, что возраст мало мне позволяет облизвваться на полуголых парней, поэтому я перевела взгляд на Печку, внутри которой продолжался ор:
– Я вообще самый ценный из всех самых ценных сказочных существ! Самый хитрый! И умный! Я от бабушки с дедушкой, я и от Жоры Зайцева, я и от Волкодава Клыкавича, и от Михаила Потапыча! Я... Да я!..
 И это бы, наверно, продолжалось бы ещё долго, если бы Лисавета спокойненько не подошла к Печке, не засунула в неё лапу, и не вытащила обладателя такого громкого голоса. Это был... Колобок. Типичненький такой, круглый, большой, с большими карими глазами, ртом, с двумя зубами, которые торчали не меньше чем у...этого... Жоры Зайцева. 
– А я вот как сейчас возьму, и съем тебя!– прошипела злобная лиса.
– Ик!– прокомментировал Колобок. – Меня нельзя есть! Я самый ценных из семейства Колобковых, я...
– Уверен?– и голос такой... Жуткий, хитрый... И приблизилась к его лицу (а там все у него сплошное лицо. Даже там где... Тоже лицо, да). Облизнулась, как настоящая лисица.
– Н-нет...– скорый ответ.
– Вот и хорошо, – кивнула Елисавета Петровна, и вернула Колобка на своё место. В Печку, то есть.
– Напугали до полулепешкивания, да ещё и поругали... Эх, у идеальных из семейства Колобковых всегда жизнь тяжка!..
 Лисавета ничего не сказала, но зыркнула внутрь печки так, что даже мне неловко стало.
– Раз уж все теперча встали, давайте поедим,– предложила Лисавета.
– Колобок за завтрак сойдет?– слабым голосом предположил Ванюня, застегивая рубашку.
– Ы-ы-ы-ы!!– простонал, собственно, Колобок. А потом тихонечко захныкал: – Я же идеальный... Я же круглый... Я же... Ы-ы-ы!!!
– О как! Мало кто Колобка до... "Ы-ы-ы" доводил,– хихикнула Печка.
– Ы-ы-ы!!– снова Колобок.
– Куша-а-ать!– уже лиса, хлопотящая у Печки. 
 Сенька внимательно осмотрел (если что-то видел, у него зрение -4) все пространство, и остановил свой взгляд на Алеке. Ну... На котором по-прежнему не было рубашки... 
 Я почувствовала, что немного покраснела. Закусила губу, и молча подала очки брату. Зря. Определённо зря я это сделала!
– Алек, ты б хоть оделся,– усмехнулся он. – А то Вика уже краснеет.
 Я вспыхнула ещё ярче.
– Приличные девочка в таких случаях на мальчиков на смотрят, – нагло заявил зеленоглазый, складывая руки на груди... Которая все ещё без рубашки!
 Нет, я на него по-прежнему не смотрела, но стояла боком, а боковое зрение мне никто не отменял!
 Но брат-то у меня вообще умный и замечательный, поэтому ответ тоже был и умный и замечательный:
– А у приличных девочек – факт, кстати, – боковое зрение намного лучше, чем у мальчиков, поэтому...
 И Сенька щелкнул язвком!
 А я... Совершенно злая я повернулась к бр-р-рату, и посмотрела так, что бы все поняли, что я думаю о приличных девочках, и мальчиках тоже.
– Елисавета Петровна, вам нужна помощь?– спросила я хмурым голосом.
– Та не!– она начала хлопотать по избушке, и если честно, я не особо понимала, что же она делает. – Варава, займи чем-нибудь ребят, я вас позову.
 Русалка кивнула, и махнула нас рукой, что бы мы шли за ней.
 Ванюня сразу пошёл за ней, Сенька начал спускаться, а Алек... Он тоже хотел! Пойти хотел! Без рубашки! К русалке!
 А вот фигушки ему.
– Оденься сначала,– зло бросила ему, не смотря.
 Не знаю, как он там на меня посмотрел, но дырку чуть не прожжог – это точно! Затылоком почуяла!
 Но меня послушались и даже пошли оделись, и догнали нас уже когда мы спустились. Не знаю как, но Варава пропадала из нашего виду, как только отворачивалась. Вот вставала спиной к нам – и нет её.
– Варава, что присходит? Почему ты исчезаешь?– спросила я её когда мы спустились вниз.
– Исчезаешь?– переспросила она. 
 Прибежал (а точнее бесцеремонно спрыгнул!) Алек и остановился точно передо мной. Развел руки, демонстративно показывая беленькую рубашечку, застегнутую на все пуговицы. 
– Молодец!– кивнула я. – Первые две можешь растегнуть.
– Так точно, полковник Морозова!– и он отдал мне честь. Мне! Честь! И полковником назвал! 
 Ах, война продолжается?
– Выше бери,– любезно разрешила, смотря как он послушно расстёгивает две пуговицы.
– До кого, например? Могу генералом назвать, могу и княжной...
– Да не молчись уж!– я вспескнула руками. – Подумаешь, княжна... Хех.. Царица!
 Алек только удивлённо приподнял брови, но потом только усмехнулся.
– Хватит уже флиртовать,– прервал нас Ванюня, самодовольно улыбаясь.
– Гепертрофированое самомнение!– вывела я диагноз.
– Че?– чисто по-нашески спросил он.
 Я молча, и крайне гордо, потопала мимо, взмахнув хвостовом (на голове, на голове). Он же не думал, что отвечу, ведь так? Царицы не отвечают. Царицы вообще очень гордые и молчаливые. Дело цариц молча поражать всех своей красотой, и глубокими, умными глазами. Да, да! Очень умными глазами! Очень-очень!
– Куда пойдём?– жищнерадостно спросила я Вараву.
– Я вам селение покажу,– так же ответила она.
– А у вас можно ходить магам рядом с обычными людьми?– спросил Сенька. 
– Я не маг, – пожала она плечами. – Да и не тянет меня топить людей, поэтому...
 Она прищелкнула языком.
 Кое-кто споткнулся. Другой кое-кто неприлично выразился, и поймал первого кое-кого за руку. Вообще не сразу поняла, что первый кое-кто это я, а второй Сенька.
– В смысле?!? – почти стон от Сеньки.
– Я же русалка,– простой ответ. Смотреть на него зеленоволосая не хотела, и не смотрел совсем.
– Вы топите людей?– это уже мой полувизг, потому что я... Я же Человек разумный – вид рода Люди из семейств гоминид в отряде приматов (не зря биологию учила, да).
– Не все.
– Но...
– Это вам рано знать,– отрезала Варава, понимая, что вопросы уже с углублением. – Что у вас за мир? Вы от куда вообще?
– Короче..,– растянут Ванюня. – Мы из Санкт-Петербурга.
– Эм... Это..?
– Это город такой,– ответил Сенька. – Большой-большой город. Там очень красиво, много памятников, мостов, парков, есть замки, огромные дома, сады, машины, самолёты, загрязнённый воздух, много народу, бензин...
– Сень,– пощвал Алек.
– ...Бешенные деньги, огромное количество школ, и...
– Сень!– уже более громко.
– А?
– Перебор. Варава сейчас вот от шока отойдет и топить тебя пойдёт.
– Ха-ха, в рифму!– заметил Ванюня.
– В любом случае везде есть плюсы и минусы,– добавила я Вправе, чтобы она никого не топила.
 Она только глубокомысленно кивнула. Ну, а я чтобы хоть как-то разрядить обстановку, и заставить их улыбнуться, начала петь: