Sos. Хранители

Глава 5

 It's time begine, isn't it?
 I get a little bit bigger, but then I'll admit,
 I'm just the same as I was.
 Now don't you understand,
 That I'm never changing who I am?

      "It's time" Imagine Dragons.

– В како-о-ом смысле?!– не, всё-таки нервы у меня не резиновые.
– Не важно,– отмахнулся Кот, даже не посмотрев на меня.
 Ах, так, значит?! Да это неприлично, в конце концов, из конца в конец!
– Ну, что ж,– вздохнул кошак. – Тогда добро пожаловать.
 И низко нам поклонился.
– Эм...
 Мы переглянулись.
– Спасибо.
– Присаживайтесь за стол, молоко хотите?– мягко спросила лиса.
– Да, с-спасибо...
– Меня величать Елисавета Петровна, можно просто Лисавета Петровна. А вам не жарко? И что на вас одежонка такая?
 И мы, кажется, только сейчас заметили, что сидим в зимних куртках, когда там, на улице травка зелёная.
– Давайте подсоблю!
 Лиса, которая Елисавета Петровна, взяла наши куртки с шапками, мою сумку и упорхала куда-то.
– Молока с пирожками?– вежливо спросил Кот.
– Можно,– кивнул Алек.
 Я посмотрела в окно, за которым меня усадили, и тупо смотрела на синее-синее спокойное море.
 Море... Дуб...
– Подождите-ка...– неожиданно для самой себя прошептала я, распахнула окно и высунула голову наружу.
 Цепи. Весь дуб был замотан золотыми, толстыми цепями. Я даже их потрогала. Как странно, что с самого начала мы их не заметили. Да и не до этого было...
– А где русалка?– нет, серьёзно возмутило. И море есть, и дуб, и цепи. Даже кот в очках! А русалка где?
– Тута я,– последовал ответ, и прямо передо мной спрыгнула откуда-то сверху... Варава.
– А хвост где?– опять возмутило. Русалка значится, есть – хвоста нет.
– Какой хвост??– у Варавы челюсть упала.
– Рыбий,– тупо машинально ответила.
 Русалка, которая без хвоста, в шоке уставилась на меня с глазами, как блюдца. Я спокойно на неё. Она на меня. А я... Я, кажись, поняла, что тут у русалок хвостов нет и не было никогда. Поэтому, я о-очень медленно и молча, закрыла ставни и медленно осела, обратно на лавочку.
 – У вас там цепи...– пробормотала я. – И русалка.
– Цепи?– переспросил Ванюня.
– Золотые, – не стала лгать.
– И русалка есть, да,– кивнул кошак.
– Пушкин отдыхает,– выдохнул Сенька, разглядывая огромного кота, который разливал нам молока в большие деревяные кружки.
 Когда кружки уже были перед нашими носами, а стол был заполнен разным видом варенья и пирожков (и ещё много того, название которого я даже и не знала), Кот сел напротив нас, серьёзно осмотрел, и не менее серьёзно спросил:
– Давайте начнём сначала. Я – Кот Учёный. Хранитель Сказок. А вы...
– Вика.
– Алек.
– Сенька.
– Ванюня... Ванька... Ванюнька... Тьфу! Иван я.
– И все?– прищурился Кот, Хранитель Лукоморья.
 Переглянулись. 
 Начали заново:
– Морозова Виктория Сергеевна, ученица 9 "Б" класса, 99 школы. Морской проспект, дом 24, квартира 48.
– Морозов Арсений Сергеевич, ученик той же школы. Живу в том же доме, в той же квартире.
– Сидоров Александр Олегович, ученик той же школы. Крестовский проспект, дом 19, квартира 25.
– Ры...
– Вы о чем? Я вас спрашиваю не о том кто вы, и где живёте. Я спрашиваю о том кто вы такие,– перебил Ванюню Кот, поправив очки.
– Да блин!– резкое и обидчивое от Вани. Он, видимо, тоже хотел над котом поиздеваться.
– Завтра блины испеку!– крикнула Елисавета, опять скрывшись от наших глаз.
– Кто мы такие?– эхом переспросил Алек, и задумчиво глотнул молока.
– Да. Я вот Хранитель Сказок. Живу тут и...
– Охраняете сборник сказок?– невинно спросил Иван. Нашёл-таки момент поиздеваться.
– Нет. Охраняю Лукоморье, и учу новых Хранителей,– нахмурился, но объяснил Кот.
– Так,– нахмурился теперь Алек. – Кто такие эти "Хранители". Чего они охраняют вообще? И где они, когда у вас и шага на улице нельзя делать – драконы сожрут??
 Кот внимательно посмотрел на Александра, словно заглядывая в душу, прищурился.
– Расскажи им все. Они должны знать,– села рядом с ним лиса.
 Кот вздохнул:
– Хорошо... Я не знаю, откуда вы, но в нашем мире существует магия. И Сказки. Хранители – это и есть герои, после, чьих поступков и пишутся Сказки. Каждый Хранитель уникален, но он всегда только один. Максимум два. 
– Что значит "уникален"? – переспросил Сенька.
– Кушайте, кушайте. Худые такие, вас в том мире, не кормят что ли?– протороторила Лисавета, пододвигая нам тарелку с пирожками.
 Мы сразу протянули руки к пирожкам. Во-первых, это не прилично, а во-вторых... Кушать всё-таки хотелось.
– Уникальны, в смысле имеют свою силу. Хранитель Сказок, Хранитель Мудрости, Знаний, и та-ак далее. Они и спасают обычный люд от тёмных сил. Сейчас же Хранителей, кроме меня нет, но зло восстало, поэтому мы ждём нового Хранителя. Через защиту может пройти только Хранитель. Сразу скажу, что кто-то из вас он и есть.
 И сказано последнее было как-то безразлично, и просто.
 Мы разом подавились.
– Ладно,– я сглотнула. Не понимаю, как попаданцы в книгах отрицают информацию. На этого кошака посмотришь, и говорить как-то не хочется, не то, что что-то отрицать! – Ладно, хорошо. Допустим, кто-то из нас этот самый Хранитель, окей. 
– Чаго "кей"? – эхом переспросила Елисавета.
– Хорошо "кей",– моментально отозвалась я. – Но почему тогда эта... Хм, магия не проявлялась раньше? Нам уже по пятнадцать, а некоторым индивидуумам и по шестнадцать. Где она, ваша магия?
 Я задумчиво глотнула молока. Вау... Это было молоко. То есть, настоящие, топлёное, вку-усно-о-е-е... Вот бы у нас такое пробовали, а не экономили. Вот ведь... Экономики!
– Я не понял кому там шестнадцать, но магия должна была проявляться и раньше. Тоже странно. Никто из вас раньше не сталкивался с чем-то необъяснимым?– рассеял моё волшебство желудка Кот.
– Конечно,– уверенно кивнул Ванька. – Аксиомы по геометрии, вот что необъяснимо.
 Сенька закатил глаза:
– Нет, мы не сталкивались с чем-то необъяснимым ранее, извините. И вряд ли мы вообще имеем какую-то магию. Лично меня волнует, как мы можем вернуться обратно домой. 
– И меня!!– подхватили мы все вместе.
– Это возможно?– продолжил брат.
– А как вы сюда попали-то?– спросила Елисавета Петровна.
– Я в яму упала...– тихо пробормотала.
– Какую яму?!– подскочил Кот на месте.
– Глубокую, – виновато вздохнула
 Кошак заметался по избе, меря её огромными шагами. Метра два в этом коте есть точно!
– Кот?– сказала (или спросила, или ещё чего-то) лиса.
– Да,– коротко ответил он.
 Пф-ф-ф!.. И что это?
– Решено! Вы никуда не идете!
– Что??
– И сидите тут.
– Что??
– Пока кто-нибудь из вас не научится магии!
– Что??
 Шок – дело коллективное!
– Поймите, кто-то из вас все равно Хранитель. Нужно узнать, кто именно.
– А можно это как-нибудь без нас, а?– вяло попросила я.
– Мы этого слишком долго ждали. И не только мы, поэтому если вы выйдете из Лукоморья, то этот супостат вас перехватит, и вряд ли пожалеет.
– Супостат?– переспросил Алек. – Эм... Это который тот самый дракон?
– Нет,– напряженно ответил Кот, внимательно смотря в окно, где уже алел закат, сложив лапы в белоснежных перчатках за спиной. И добавил, со свистом: – Нет... 
– Драконы улетают!!!– заорала Варава, открыв дверь, посмотрела на нас, отдельно на Сеньку, и её глаза вновь стали невероятно большими, а цвет походил на неоновый. И... Она закрыла дверь. Просто взяла и закрыла.
 Арс недоуменно перевёл взгляд с двери на меня и выдал:
–  Я вас вообще не понимаю.
– Да я сама ничего не поняла,– грустно вздохнула. – Но тут уже похлеще, чем в моём сериале!
 Но на наши непонимания даже её обратили внимания, и рванули к двери.
– Тако-уго быть не мо-ужет!– опять растянулся на кошачий манер Кот. Логично, если подумать.
 Мы переглянулись, и вскочили со своих мест, чтобы посмотреть, что же там такого невероятного произошло. Я наклонилась в отличие от парней, которые наоборот, подняли головы повыше, и уставилась на стаю драконов, летящих вон. Они были абсолютно разных цветов – синие, красные, зелёные, жёлтые, и чёрный.
 Чёрный был впереди. Самый большой.
 Драконы улетали, освещённые закатным солнцем. Быстренько прикинула, что они улетели на север, потому что запад был слева от нас. Спасибо ещё учителю по географии. Но красиво. И страшно. Точнее, мощно.
 Сразу почему-то подумалось, что этот монстр, который летит впереди всех, мог бы просто перекусить нас на один зуб. Значит, он был просто уверен, что мы не пройдём через щит дуба? Он игрался с нами, вот и дал деру. А мы... Вот так... Взяли и убежали... Ах, какие мы плохие! Бедному дракончику пообедать не дали! Хах! Съел, ящерица переросток!? Не, не так... Подавись, змей бессовестный! Не, опять не то...
– Далече их потянуло?– задумчиво спросила Елисавета.
– Мне-то откуда знать?– буркнул Кот, и гордо ушёл.
– Соберу вам постель, утро вечера мудренее...– пробормотала лиса, тоже исчезая в избе. Я почему-то посмотрела под ноги, и... Шарахнулась назад, потому что высота была приличная.
– Говорил я тебе – на дерево лезь, а ты!– с упреком сказал Сенька, посмотрев на меня.
– Да кто ж знал, что там ямы ненормальные, – пожал плечами Алек, и усаживаясь обратно за стол. Мы за ним.
– Кто будет спать на Печке?– спросила Елисавета, залезая на лавочку, и перебивая мальчишек. 
– Я!– мы разом подняли руки с пирожками. Причём все.
– Я всех не умещу...– тихонечко простонала... Печка.
 Мы застыли с ужином во ртах и переглянулись.
– Я тебе этого не прощю!– надулся Сенька.
– Моё воображение на такое не способно! – начала оправдываться я. – И вообще! Нечего на меня все сваливать, наверно, сами все придумали, а я крайняя!
– Сейчас ты угловая,– вставил нейтрально Ванюня, кивнув на печку, которая стояла в углу избушки.
 Я зыркнула на него, чтоб не зазнавался лишний раз, и сказала Лисавете:
– Я буду спать на печке.
– Так, я сейчас не понял,– перебил мои мечтания о долгожданном сне Алек. – Почему это мы уже так легко и просто согласились на ночевку у неизвестных нам лю... Существ. Вы что забыли, что нам говорили родители и учителя?
– Хорошо,– легко согласилась я, зло (а чтоб знал!) смотря в его зелёные глаза. – Тогда пошлите вот сейчас, и сядем обратно в эту яму... Да, вот прямо сейчас, и вот обратно в этот лес!
 И я демонстративно встала. Со мной встал и Санька, прекрасно зная, что такая "маленькая" преграда как он мне никак не помешает в злости, я просто перелезу через него и пойду дальше.
 Я вышла из-за стола, и попросила у Лисаветы мою сумку обратно. Та сначала не хотела мне её давать, но, посмотрев на Кота, который снова появился в комнате, и она решила, что раз драконы улетели, то пусть будет так.
 Она тоже куда-то упорхала, и в этот раз я внимательно проследила, куда же они постоянно пропадают. Они уходили за печку – эти точно, большего узнать не удалось чисто из-за хорошего воспитания.
 Парни тоже встали, и когда мне протянули мою сумку, Алек прошёл вперёд и открыл мне дверь. Ах, обиделся, да?! Он всегда включал вежливость, когда я его в конец уже достала. 
 Ну, все... Войны, Сидоров, захотел? Будет тебе война!
 Я гордо вздернула подбородок, и не менее гордо шагнула за дверь, и... Меня ловко и умело поймали за воротник моей модельной рубашки, а некоторые гордые особы, устроившие мне войну, схватили за талию (скинуть, наверное, хотели, да совесть не позволила с хорошим воспитанием). 
– Пустите меня!– начала я вырываться, стараясь не смотреть вниз.
– Варава, убери её!– рыкнул совсем рядом Кот.
– Рубашку сначала отпустите!– рявкнула и я. – Порвете же! Где ж я здесь такие рубашки хорошие найду!?
– У меня в сундучке есть...– подала голос Елисавета.
– Ы-ы-ы!– простонала я, потому что это все уже сидело в лёгких! И достало жутко!
 Но меня все, же отпустили, и на место поставили, а некоторые, которые такие галантные, и воротник рубашки поправили.
– Если вы этого хотите – топайте. Но с нами,– мягко начал, но жёстко закончил Кот. 
– Окей,– кивнула я, спокойненько перекидывая сумку через плечо. И оповестила: – Я пошла.
 И серьёзно ведь – пошла. Аккуратненько так вступила на краешек ветки, которая больше походила, на бревно, и полезла вниз, в сотый раз, радуясь, что надела чёрные джинсы, а не юбку или платье. 
– А на цепи наступать можно? – спросила я у Кота, подозрительно разглядывая толстые золотые цепи.
– Можно, – махнул он на меня лапой, и морда некоторых наглых особ скрылась внутри дерева.
– Ну и Пушкин с вами,– буркнула обиженно я, и продолжила свой героический спуск. Да простит меня Александр Сергеевич!
– Морозова, стой!– рявкнул Сенька, и тоже начал спускаться ко мне. 
– Морозов, не ори!– ответила я так же, спрыгивая вниз.
 Я повернула голову, и увидела, что Варава стоит боком ко мне, чуть левее, и смотрела на сгоревший лес.
– Настольгируем?– спросила я, прежде чему успела что-то подумать. Чёрт, чёрт, чёрт!!! 
 Проблема подростков номер один – мы еле как справляемся со своими языками, и если и грубим, или говорим что-то несусветное – это не со зла, честно. Ну... В основном это именно так.
– М?– спросила Варава, тихонечко повернув голову в мою сторону.
– Грустим?– перевела на более простой язык.
 Вместо ответа она только кивнула. И посмотрела мне в глаза. Нет, вот всё-таки у Алека они совсем другие. У Варавы они неоновые, а у Алека приятный оттенок свежей зелени. Потом как-то подумалось, что у русалок свои странности (а, может, у них тут что-то вроде нашего Чернобыля?), поэтому я взяла Сеньку за руку, Ваню, который уже спрыгнул с дерева, за шкирку, и подтолкнула двоих к лесу. Повернулась к Алеку. Может, ему мне его под локоток взять, чтоб он прямо почувствовал всю сущность моих обид и глубоких переживаний не менее глубокой души?
– Не заставляйте себя ждать, Виктория, – пафосно, слегла холодным голосом, сказал он. Ах, так, да?! 
 Проблема подростков номер два – строить нереальные картинки в голове, а потом все идёт прямо в... овраг, да. Большой, глубокий, и... очень оврагообразный.
 Я задохнулась от возмущения, резко развернулась, и гордо потопала за парнями. 
 Гордо потопала в неизвестность...