Sos. Хранители

Глава 8

Мне снилось, что город разрушен и я в нём одна,
Но рядом мелькают виденья с обрывками сна.
Спешат опоздавшие сдаться на милость Богов,
Чьё солнце остыло впервые за много веков.

И стелится холод до самых небес,
Где навечно осталась зима.
И в полном отчаянье в сумерках здесь
Время медленно сходит с ума.
 
           Вельвеt "Одиночество".

 Огонь... Пылающие языки пламени окутывают, и обжигают... Сжигают... Я пытаюсь отойти, но они взрываются вновь и вновь, обволакивая. Боль тупая, но в, то, же время острая и резкая... Но она где-то там... А тут... Ту сжигается все. Села, дуб, люди и мы. Огонь вихрем поглощает, и даже пожирает, крутится вокруг и не даёт возможности взглянуть на происходящее. Я ничего не вижу, но чувствую, просто чувствую, что все мои родные, тех, кого я люблю уже сожгли. Их нет. Нет рядом со мной и нет вообще. Никого... Даже Кота и Лисы... И Печки...
 Картина резко меняется, и на меня все так же смотрит дракон... Чёрный. Огромный безжалостный убийца...
– Ну, и куда вы мигрировали?!– обиженно рявкнула я. Не знаю, откуда взяла силы, эмоции и вообще. Но мне нужно было задать этот вопрос. Это было важно. Почему-то...
 И я не знала почему.
 Дракон не ответил. Он все так же смотрел на меня, но в ответ фыркнул и махнул хвостом.
 Ах, это, получается, он не считает меня соответствующим переговорщиком, или тупо не умеет разговаривать?
 Так. Это ж сон. Тут же все можно, или я чего-то не понимаю?
– И вот это вас совсем не волнует, да?!– сквозь слёзы воскликнула я, тыкнув пальцем на полыхающий фон сзади. Там ведь всё было... 
 И все...
 Слёзы уже текли без остановки, но останавливать их никто не собирался... Дракон все так же смотрел на меня.
– Я с тобой... Нет, не так... С вами! Я с вами не разговариваю! – резко заявила. И потом сквозь слёзы: – Вы мне все сожгли!.. – и потом истерический визг: – Видеть тебя не хочу, не смотри на меня!!!
 И картинка резко меняется. 
 Точнее, все вокруг обволакивает тьма, вот прямо все. Стало совсем-совсем темно... Точнее, тьма – это отсутствие света, ведь так? Но не в этом случае.
– Что делать дальш-ш-ше, Хоз-з-зяин? – прошипел странный голос. Я от неожиданности подпрыгнула на месте, благо ещё не взвизгнула.
– Ждать,– вальяжно ответили первому. Голос был крайне спокойный, уверенный... Короче, все главные злодеи нашего мира отдыхают! 
– Они пр-р-рош-шли чер-рез-з щ-щ-щит!– голос стал заметно громче.
– Ну... – начал было второй (от которого все злодеи отдыхают), а потом усмехнулся (я вот прямо эту ухмылку услышала!): – У нас гости...
 Первый резко замолчал, а второй тихо сказал уже отдельно мне, блеснув в темноте зелеными глазами. Вот прямо только эти зелёные глаза и было видно!
– Добро пожаловать...
 И в голову ударило, словно сотни тысяч иголок!..

***

 Я вскочила в холодном поту, от дрожи зуб на зуб, не попадал, а сердце бешено колотилось в ушах...
 Меня поймали. Поймали и обняли. Вот прямо сразу поняла, что Сенька и обняла в ответ.
– До конца не будил. Зря?– в голосе звучал упрек. И причём упрек не на меня.
– Н-н-нет,– еле выдавила. – П-правильно с-сде-делал...
 Санька начал тихонечко баюкать меня, словно нам было по пять-шесть лет. Но я была не против, я была за. Мне было страшно, холодно, и паршиво где-то в душе.
 Я понемногу начала приходить в себя – руки перестали дрожать, слёзы на глазах высохли, зубы перестали звонко стучать, а сердце возвращалось на свое прежнее место...
– Все в порядке?– спросил брат, отрывая меня от себя, и заглядывая в глаза.
– Нормально... – кивнула я. – Мне опять дракон снился...
– Сжег?
– Вас.
 Арс застыл. Точнее, даже окаменел, но промолчал, и лишь поторопил:
– Дальше.
– Потом... Потом было темно... Очень... И там были слышны голоса, один такой... Шипилявый, как у змеи, а второй... Властный, холодный... Они, кажется, о нас говорили. Про то, что мы прошли через щит... А потом... У второго глаза засветились зелёным, и... Больно было.
 И я шмыгнула носом.
 Меня снова обняли и со знанием дела спросили:
– Спать будешь? 
– Сколько время?
– Часа четыре утра.
– Нет, не буду. Пойду, похожу пока. А ты поспи.
 Сенька хотел уже возразить, но подумав, промолчал, и только кивнул. Лёг на моём место, поднял голову, перевернул подушку, и снова лёг. Да... Она, скорее всего, была мокрая от пота. Я молча стукнула себя по лбу от смущения и стыда, и тихонечко спрыгнула вниз.
 С добрым утром, Виктория.