Сосед с последнего этажа

История четвертая. Зачем Секретные сады

Я проснулся от крепкого, пьянящего запаха кофе. Этот запах беспощадно тащил с кровати за нос, не собираясь поддаваться сопернику - субботнему сну. Они вели борьбу за меня. Будто я сам ничего не стою. Компакт диск. Я усмехнулся и уселся на сбитой вдрызг простыне, протирая глаза. Вспомнилось же детское ругательство вчера, теперь прилипло к языку. А все Машка.

Машка. Я лениво сбросил одеяло и, зевая, сунул ноги в тапки, а со стула стянул халат и попытался попасть в рукав с первого раза. Тщетно.

Запах. Я недоверчиво потянул носом. Я его чую! Насморк сдал позиции?.. Я почесал затылок, с минуту гадая, что ж его вылечило, ничего не придумал, шмыгнул носом и поплелся на аромат кофе. Тапочки шаркали замечательным уютом.

Машка, уже отрыв в шкафу мою любимую футболку и старые штаны, с комфортом восседала на табуретке, поджав ноги, и что-то малевала карандашом на клочке бумаги, высунув язык.

- Что ты делаешь? - уточнил я, и голосом своим остался недоволен - он взял и охрип. И думай, что лучше - насморк или сиплое карканье.

- Кофе на плите, - кивнула Машка на кофеварку. У нее самой чашка уже стояла переполовиненная: как всегда, разбавила дальше некуда, еще и молока вбухала донельзя. Я вздохнул, но не стал комментировать, только, едва протянул руку к кофеварке, сестра меня одернула: - А ты умылся?

И смотрит таким хитрым взглядом, знает же ответ на вопрос. Я пожал плечами - дескать, кого это волнует, - но Машка не дала спуску.

- Иди чистить зубы, Мишель! Что мама говорила? - прищурилась Машка и процитировала: - Позор моей седой голове!

Вредина моя сестра, что есть, то есть. Я жалобно поглядел на кофе. Машка вскочила с табуретки, встала между мной и плитой и метко залепила пинка с носка. 

- Давай, давай, совсем распоясался... - расхохоталась и отскочила вовремя, чтоб не получить сдачи.

Во мне внутри закипело.

- Вот сейчас оболью водой, будешь знать... - голос, конечно, взлетел до потолка хриплым сопрано.

- Я все маме расскажу, уж она тебе! - Машка состроила рожу.

- Ябеда-корябеда, соленый огурец...

- Как низко пали наши нравы, - на сей раз Машка цитировала меня, копируя ломающийся голос и прячась от моего пинка по ту сторону стола.

- Компакт диск, Машка! - взревел я и бросился в ванную, нарочно громко хлопая дверью. 

- Не халтурь! - донеслось мне вслед, и я готов был проклясть всех младших сестер мира.

Раздраженно водя щеткой по зубам, мыля пасту, сплевывая, я думал - что она там выдумала и рисовала-то? Кажется, нет у меня просто других забот. Я от них давно избавился, чтоб не мешали. Я посмотрел в зеркало, вдруг испугавшись. Мой Секретный сад... его не осталось?.. Я вспомнил Гошкины слова: "Ты тоже предпочитаешь терять шансы, вместо того, чтобы бороться за них."

Я поспешно вытер лицо полотенцем и выбежал из ванной.

- Машка! - рявкнул я. На кухне было пусто. - Мари Парижская! - ринулся я в комнату. Этот вопрос надо решить на месте. Сестра нянчиться со мной не станет, скажет, как есть.

Машка свернулась на моем диване клубком, закутавшись в мамин белый плед, и сладко посапывала. Я опустил руку с полотенцем в бессилии. Вот так всегда. Она делает, что ей заблагорассудится, а едва окажется нужна... Машка в дрёме подергала носом, пожевала губы и натянула одеяло на голову.

Я вернулся на кухню, помахивая полотенцем. Страх про странные секретные сады, которые пропали - что может быть глупее? Я мотнул головой и взялся за еще теплую ручку кофеварки. Терпкий черный кофе - вот, что нужно, чтобы прогнать глупости из головы. Мягко проливающаяся в чашку струя с божественным ароматом успокоила меня. Все как всегда, и всегда будет как всегда... Это просто нервы, Миша. Нервы. И стрессы.

Я присел за стол, облокачиваясь о стену, обнимая чашку пальцами и последний раз втягивая этот неповторимый запах в себя. Какой молодец тот отважный француз де Клье, что привез саженец кофейного дерева из Парижа на Мартинику. Он не испугался ни завистливого соседа, ни нападения тунисских пиратов, сохранил растение и во время сильнейшего шторма, и во время длительного штиля, когда на корабле не хватало пресной воды. Делился с саженцем своим скудным запасом. Раньше люди были настоящими людьми, несомненно. Именно благодаря де Клье кофе распространился по...

Мой блуждающий взгляд сфокусировался на Машкиных каляках. Я сделал глоток легендарного кофе де Клье и всмотрелся. Что моей сестре спать не давало? На листке бумаги плясали кружки, пересекаясь и убегая друг от друга. Те, что почти совпадали друг с другом, были подписаны "брак". Другие, сплетшиеся, как два кольца - "дружба". Место переплетений она закрасила. А стрелка к белым полям была подписана "Секретный сад". Странная девчонка. Голова ее забита пустыми идеями, которые не имеют в современном мире никакого применения.

Что она, вообще, хотела сказать этими кружочками?..

Я решил сосредоточиться на привычном кофе. Но, к моему огорчению, насморк вдруг снова дал о себе знать, и очарование запаха пропало. Я вздохнул и решил поискать какого-нибудь печенья в наваленных в углу коробках со снедью со старой квартиры. Мне казалось, что упаковка просто обязана заваляться. Ибо мне жизненно необходимо печенье, вот прям сейчас. Я погрузился в разгрузку продуктов, уходя от настойчиво жужжащих мыслей о пересекающихся кружочках и увядающих ромашках.

Оказывается, у меня и макароны есть. И гречка. А я хожу к соседу на яичницу, как бедный родственник. Как может сад увять, если идти по их теории, если мир человека живет, а умирает только с хозяином? Он сам это сказал.

- Апчхи! Компакт-диск... - за неимением полотенца на кухне пришлось брести в ванную сморкаться.

Жизнь моя прокисла давным-давно, и что с этим делать, ума не приложить. Это просто взрослая жизнь. Она обязана быть такой. Ведь правда?..