Сосед с последнего этажа

История пятая. Тот Кого-Она-Ждет

Оказалось, я настолько серьезно болен, что после полного контроля над продолжительностью полоскания меня упрятали под одеяло и поили водой со старым малиновым вареньем, будто на убой.

- Надо лимонов купить, - заявила Машка. - Ты совсем распустился. Видела бы мама, разом бы домой вернула.

- Не говори, - потребовал я, но из-за хрипа вышло жалобно, а не грозно.

- Посмотрим на твое поведение, - потрясла пальцем Маша и озорно тряхнула волосами, собирая их в хвост. - Боюсь, на чердак ты не пойдешь сегодня.

- Что?! - взвился я. - Это же самое интересное! Как без меня!

- Не знаю, не знаю, - покачала ненаглядная сестрица головой. - Но обещаю, что расскажу все в красках. Еще температуру схватишь, а в понедельник на работу...

- Одна ты никуда не полезешь, - заявил я.

- Не одна. С Гошей.

- Тем более! Вот что бы сказала мама...

- Хрюшка-повторюшка! 

- Я серьезно, Маша, - я нахмурил брови попредставительнее. - Мы о нем ничего не знаем.

Маша тоже посерьезнела.

- Вот я и узнаю.

- Одну я тебя не пущу.

- Он не опасен!

- Откуда ты знаешь?

- Чувствую!

- Ах, пресловутая женская интуиция? Даже не думай, Машка. Или вместе, или никто.

Для верности я стукнул кулаком по дивану. Маша поджала губы. Потом сунула мне телефон, что-то на нем набрав.

- Вот, почитай Цитрусовые сказки пока. Тебе будет полезно. А я - в магазин за лимонами.

"Корабль Ветивера Великолепного несся по волнам моря как птица. Ветер дул в паруса так, словно он копил силы много лет специально для этого случая - для возвращения Звездного Капитана За-Линию-Неба к Волшебной Цветочнице.

При свете кормового фонаря Петитгрейн рассказывала морякам и брату сказку. О Той, Что-Была-Ветром.

- Та Что-Была-Ветром, очень хотела быть примерной девушкой. Вышивать крестиком, никогда не класть ногу на ногу, смеяться, изящно прикрываясь ладошкой, выйти замуж за Того-Кого-Она-Ждет и тихо быть рядом с ним, поддерживая его дух. Она очень хотела, потому что так учила мама.

Ветивер Великолепный, сидя на бочке, перестал болтать ногой и почему-то задержал дыхание. Звездный Капитан, не отрывая рук от штурвала, вытянул уши. Всем сделалось интересно, что же стало с Той Что-Была-Ветром.

Петитгрейн задумчиво накрутила длинную прядь золотистых волос на палец, посмотрела, как теплый свет фонаря и робкий луны танцуют на ней. И продолжила:

- Только ветер, заключенный в ней, не умел вести себя примерно. Он хотел дуть, парить, бесноваться и ласкаться, править и подчиняться, проигрывать и побеждать, но никогда, никогда не сидеть на месте! И Той, Что-Была-Ветром, казалось, что с ней что-то не так. Каждый раз, когда она тайком вихрем вылетала через трубу в ночное небо, прыгала в облаках с восторженными воплями, прикасалась к звездам с благоговением и танцевала в лунном луче. Потом ветер утихал, она возвращалась в комнату и к ней приходила прозрачной тенью Совесть, чтобы ругать.

- Зачем же ругать! - воскликнул Ветивер Великолепный..."

Я провел пальцем вниз, чтобы читать дальше. Что?.. Это конец?.. Замечательно! Я бросил телефон на одеяло. И зачем эти сказочники пишут сказки, если закончить даже не могут? Только аппетит раззадоривают...

Я отбросил одеяло и подошел к окну. Хитрая Машенция. Знала, как меня упрятать под одеяло. Но я не болен! Я сорвал навязанный ее рукой мне на шею шарф. Даже не заметил, компакт-диск!

В замке щелкнул ключ. Ага! Явилась, не запылилась. Ничего, теперь я так просто не дамся...

- Да не переживай ты и заходи, - услышал я Машкин голос. Что?.. Кого она притащила? Я судорожно бросил на себя взгляд в отражение в окне - халат, небритость так и прет, волосы всклокочены, что старая мочалка... Одеяло валялось на диване, напротив входа с открытой дверью, откуда летел сквозняк. Спрятаться за штору?.. Сумасшествие! Я в собственном доме. И могу выглядеть, как хочу. Я с видом, полным достоинства, отвернулся к окну. Пусть войдет, кто пожелает, хоть Анна Пал-на. Я не дрогну.

- Мишель! - Машка влетела в комнату, озираясь. В руках ее топорщились одноразовые пакеты, набитые чем попало, от лимонов до морковки. А край юбки был мокрый, хоть выжимай. Заметила меня и обернулась воинственно: - Что ты делаешь в кресле? Почему не под одеялом? И шарф снял!

Вот точно, она ведет себя как наша матушка, а еще возмущается порой.

- Сказки кончились, - капризно пояснил я.

Машка расхохоталась, тряхнув сумками.

- Знала, что тебе понравится. Но шарф надень!

Сестрица не собиралась делать поблажек.

- Кого ты привела? - шепотом уточнил я.

- А, так это Гошка, мы встретились в супермаркете, он мне сумки помог донести. Гоша! - позвала Маша. А я вжался в кресло. От этого лунатика, что смотрит в душу и видит мой вянущий сад, мне никуда не деться... - Где ты пропал? Иди же! - и обратилась ко мне, словно и не замечая, как я не хочу его видеть здесь и сейчас. - Я сказала, что мы досмотрим "Человека Дождя". Ты ведь не против, да?

- Мари, я не думаю, что... -  раздался робкий голос Гоши. Его нытье меня в могилу сведет!

- Входи, Георгий, - приказал я загробным гнусавым голосом. - Не топчи мой порог.

Машка прыснула.

- Я пойду заварю чай и приготовлю обед, - прощебетала она и упорхнула на кухню.

- Переоденься, - приказал я вслед. - Мокрая вся.

- Под одеяло дуй, - парировала Машка.

Я сурово поглядел на Гошу, застывшего в дверях. Студентик теребил край куртки, правое плечо ее было полностью мокрым.

- Куртку повесь на вешалку, - сказал я угрюмо и брякнулся на кровать. Таки хорошо болеть, когда кто-то рядом. - И не ломайся, как кисейная барышня.

Гоша кашлянул. Он избегал смотреть мне в глаза. Знал, что душонка у меня серая, и даже мельком ее увидеть не желал. Во мне зашевелилась обида. И Машка от него без ума.