Совет Снов. Часть 1. Хранитель.

Размер шрифта: - +

Глава 13

- Что мы ищем? Конкретно? – притащив целую кипу книг, просил Максимилиан.

- Мы ищем легенды, истории, да хоть сказки! Про то, что между миром сносургов и нашим миром когда-либо открывались врата.

- Ты думаешь, мы найдем здесь что-нибудь? – склонился надо мной и книгой, которую я листала, молодой человек. – Это же лжеучения…

- Именно поэтому, я и сказала «хоть сказки»! Вряд ли кто-то серьезно напишет про грандиозный апокалипсис…

- Скажи, если я не прав, но если бы два мира пересеклись, не случилось бы такого, что в нашем мире наступил бы хаос? Я не знаю, разрушение… Катаклизм… Еще что-то?

- Да… Ты прав, - я задумчиво оглядела все собранные книги, где, по моему мнению, мы могли бы что-то найти. Из-под одной стопки, я достала ту самую тоненькую книжку, в которой была написана сказку о потерянном во сне мальчике.

- «Страшное заклятие было произнесено в ту ночь и страшные события повлекло оно», - прочитала я. – В истории магического мира есть описание какого-то жуткого события?

- Войны, междоусобицы, это есть в любой истории, - пожал плечами Максимилиан.
- А что повлекло за собой запрет на распространение учения о Совете снов, прочих мирах, и ловлю Воинов снов? Билозир никогда не рассказывал, с чего все это началось. Но если опираться на даты и факты… Вот Дарий еще пишет обо всем этом, а затем… Он уходит. И никто больше не занимается трудами его жизни. Все становится лжеучениями.

- Думаешь, что раз некому было заниматься изучением параллельных миров, они и прикрыли эту лавочку? В 1890 году был издан приказ о переиздании всех учебных пособий, дабы исключить любое учение о параллельных мирах.  Может нам обратиться к нему самому?

Я подняла глаза. Отчего-то эта идея мне не нравилась. Я вспомнила, что к такой идее даже Валюс не собирался прибегать.

Вновь вернувшись к книгам, я принялась листать биографию Дария:

- Что за семейная трагедия в 1886? Та, что заставила его покинуть пост? И как так вышло, что великий ученый, писатель, деятель вдруг вступил на темную дорожку?..

- Я не знаю, - честно признался Макс. – Слухов много, одна версия невероятнее другой. Кто-то говорит, что он ввязался в игру темных, завязав романчик с черной ведьмой. Кто-то верит, что он просто сошел с ума. В Чарде старшие ученики пугали малышей небылицами, что в полнолуние, в Дария вселяется его умерший брат-близнец, который убивает непослушный детей во сне. Все это, конечно ерунда, даже брата у Дария никогда не было, у него весь род имел только одного ребенка, и обязательно мальчика…

- А Дарий? – внезапно перебила Максимилиана я, вскинув глаза. – На нем что весь его древний славный род и закончился?

- Мрак сгустился над именем Ергольского много веков назад…

Мы с Максом даже подскочили на месте, когда прозвучал голос, а затем в зал библиотеки вошла старуха Варвара.

- Вы, право, нас безумно напугали, - пролепетал Максимилиан, пряча меч, который материализовался у него в руке.

В любой другой бы ситуации я задалась вопросом: откуда у него меч. Но не сейчас.
Старуха молча проковыляла к нам.

- Отчего же мрак сгустился над Дарием? – спросила осторожно я.

Варвара резко вскинула на меня взгляд. Ее глаза излучали нечто, что ощущалось всем телом. Силу, мудрость, знание…

- Никому не дозволено перешагнуть черту, девочка, никому! Если смерть забирает человека, так тому и быть, и никак иначе! Никто не смеет переступать черту, что отделяет жизнь от смерти, как отделяет наш мир, от Совета снов… Я помню, как разверзлись небеса, и в лунном свете, средь поля оказались стены, эти мрачные, холодные стены, и тишина, леденящая кровь… И туман, что окутывает земли мертвых… Он тянул свои лапы в поле, и покуда он касался земли, тут же вырастали стены…
Глаза ее были словно стеклянные, настолько она погрузилась в воспоминания былых лет.

- Вы говорите о вратах в Совет Снов? Они открывались? Как? Когда?.. Кем?

- Ты знаешь, - прошептала она, приблизившись ко мне вплотную. – Ты знаешь, но боишься признать. Ищи там, где всему конец. Тихо! Тихо! – она приложила палец к губам и прислушалась.

Внезапно и мы услышали тихие шаги, а затем скрип входной двери.

Максимилиан выскочил в первый зал библиотеки, а я вслед за ним, но там никого не оказалось. Как и не оказалось Варвары, когда мы вернулись.

- Думаешь, нас подслушивали?

Но это было и так очевидно, поэтому я не стала ничего отвечать.

- Нам нужно убраться отсюда, это, во-первых, - сказала я, быстро распихивая все книги.

- А что, во-вторых? Мы что, закончили с поисками?

- Здесь мы ничего не найдем. Нужно искать там, где сказала старуха.

- Я бы ей особо не доверял, мне кажется она слишком древняя, чтобы мыслить разумно… И куда ты собралась вообще?

- Туда, где всему конец. На кладбище. Я читала, что вся династия Ергольских, вплоть до отца нашего Дария покоятся на старом кладбище, что в окрестностях Города. Если поторопимся, успеем до темноты. Ты со мной?

- А ты думала, я отпущу тебя одну, черт знает куда, в поисках черт знает чего? Дай мне пару минут, я возьму куртку.

Пока Максимилиан собирался у себя в кабинете, я решила заглянуть в комнату, чтобы тоже одеться.

Мы покинули пансион довольно скоро, добрались на карете до Города, а там, не входя в сами городские ворота, двинулись в обходную, в сторону леса, который располагался между пансионом и Городом.

- По мне, - начал Макс. – Было бы проще спросить совета Дария напрямую. Нет, конечно, это очень увлекательно, раскрывать страшные тайны прошлого, но… Если все так серьезно, почему нельзя поступить проще?

- Потому что со сносургами никогда ничего не бывает просто.

Максимилиан не стал со мной спорить. Дальше некоторое время шли молча. Тянущийся по левую руку высокий городской забор перешел в глухие стены построек, а затем, мы приблизились к первым деревьям. Город оставался позади, уходя влево, а мы шли дальше вперед, и очень скоро, плотный ряд старых изнеможенных деревьев сомкнулся вокруг.

Под ногами была сырая листва, что полностью опала с веток, а сами эти ветки крючковатые и как будто сведенные судорогой, торчали повсюду, затрудняя наш путь.
Спустя какие-то минут двадцать, когда мы уже решили, что сбились с пути, впереди, между черными стволами показались первые надгробные плиты.

- Романтика так и прет, - прокомментировал Максимилиан. – Если бы это было свидание, то это было бы самое экстравагантное свидание всей моей жизни!

- Мне не жалко, можешь похвастаться всем, якобы это был свидание. Ты был здесь прежде?

- Не доводилось. Я не так давно в пансионе, как ты знаешь, и  впервые вообще в этой местности.

Мы углубились на кладбище.

Мне сразу стало понятно, почему его называют Старым. Здесь давно никого не хоронят, судя по отдаленности от города, по заросшим тропинкам и старинным надгробиям, некоторые из которых уже крошились от времени.

Мы медленно двигались между могил, стараясь не наступать на них, и аккуратно обходили могильные холмики, где они еще не сравнялись с землей.

Железные кресты уже давно покрылись ржавчиной, некоторые и вовсе упали.

Вчитываясь в надписи на камнях, я встречала лишь старые письмена, уже давно не характерные для нашей речи и письма. Некоторые надгробия были очень причудливые, даже величественные, резные, а некоторые в виде фигур ангелов.

Несколько раз останавливались, чтобы разглядеть ту или иную надпись.

- Скажи мне, в какой момент мы решили, что копать следует от Дария? – спросил Макс, когда мы вновь остановились возле скопления совершенно заросших могил, которые держались словно бы особняком.

Максимилиан ждал ответа, но я не могла отвести взгляда от того, что предстало передо мной. Две могилы среди многих, они были ближе друг к другу, чем к остальным. Надпись на одной гласила: «Ергольская Мария Львовна. 1835-1865.». И надпись под годами жизни: «Душе и сердцу моему, жене и матери». Камень уже начал сыпаться от времени. А вот камень на второй могиле совсем рухнул набок, и чтобы прочесть на нем надпись, мне пришлось присесть и внимательно вчитаться. «Единственному сыну. Пусть путь твой за гранью приведет тебя к свету. 1865-1886».

- С того момента, как Дарий потерял сына… И решил его вернуть, - я поднялась и внимательно посмотрела на Макса. – Кажется, я поняла, что произошло с Дарием, что произошло с запретом на учения о параллельных мирах. И кажется, поняла, что с Алисой…

Максимилиан ничего не ответил.

Сложить все имеющиеся частички головоломки было не трудно. Трудно – поверить в то, что открылось.

Глядя на безымянный могильный камень, что рухнул на землю,  на этот заросший травой и мхом холмик… Я почувствовала, что сейчас, я нахожусь намного ближе к Совету снов, чем когда – либо, даже когда сносурги пытались затащить меня к себе. Сказка о мальчике, затерянном во снах, обретала реальные формы прямо передо мной.

Почему-то в этот момент на душе кошки заскребли, стало так печально и больно от осознания всего происходящего, что в горле встал ком, даже уши заложило, трудно стало дышать. И еще чуть-чуть и я бы расплакалась. Расплакалась, если бы не шаги где- то в зарослях позади.

Но когда я обернулась, не было ни леса, ни Максимилиана, ни кладбища…
А только серые каменные стены вокруг…

Мы никогда не помним начала сна, в котором оказываемся. И вспомнить его, нам просто не дано. Но я помню шаги за спиной в зарослях, а затем удар в спину… И стены. Стены лабиринта снов в обиталище сносургов.



Mary Plague

Отредактировано: 03.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться