Спасатель

Размер шрифта: - +

Часть первая. С Бегемотом. Глава первая. Стихия

С п а с а т е л ь

Повесть

Часть первая

С Бегемотом

 

1 Стихия

 

Мне семь лет тогда исполнилось. Я пришёл с мамой на Тужилово озеро. Это искусственное водохранилище, его мелиораторы вырыли после войны, инженеры-энтузиасты из нашего посёлка Семенного. Берег засадили, сейчас это огромные сосны и ели: стоят правильными рядами, скрипят на ветру, кидаются шишками − держат корнями наклонный берег.

На месте водосбросного канала – болото, оно наступает: речка обмелела − слив-то делали временный, просто прокопали. Дамба с противоположной стороны – временная, если будет снежная зима или сезон дождей как в тропиках, её прорвёт, и озеро – тю-тю. Но такое вряд ли произойдёт. Подводные родники бьют по-прежнему, речка течёт по лесному оврагу, впадает в озеро, но тоже мелеет.

 

Я научился плавать в пять лет, когда прыгал с вышки. Сейчас вышку убрали: озеро мелело и мелело и кто-то из «ныряльщиков» сломал себе шею.

В семь лет я спокойно плавал с мамой на другой берег и обратно. В любую погоду, с мая по сентябрь. Тогда это было метров триста в ширину, туда-обратно, значит, шестьсот. Но на глубине я чувствовал себя сковано, меня пугала глубина.

 

Я запомнил погоду в тот день 30 августа ноль второго года, потому что это было за день до первого моего первым сентября – обыкновенный тусклый август с мелким дождём. Стояла милицейская машина. От неё верёвка уходила в воду. Мужчины, спортивные, одетые не как поселковые и не как дачники, а в туфли, брюки и ветровки без капюшонов, нацепили на головы полиэтиленовые мешки и чересчур неторопливо бродили по пляжу, явно ожидая кого-то или чего-то. Я ещё сказал маме:

− Мама! Смотри: ни одного рыбака!

– Рыболова, – поправила меня мама и, как ни в чём не бывало, растянула махровую тряпку-полотенце: рисунком вниз положила её на землю. Рисунка – глазастых кисок – я боялся, поэтому мама и использовала полотенце как подстилку: («Нормально. Не пропадать же добру, дарёному коню в зубы не смотрят, даже страшному китайскому», – говорила мама, распаковывая новогодние подарки.)

Мы сели, и прежде чем раздеться и идти плавать, решили понаблюдать, попривыкнуть к необычной обстановке. Мама так и сказала:

− Обстановочка, мда…

Верёвка натянулась, вода пошла рябью, из воды вышел водолаз, в чёрном блестящем костюме и коротких ластах, на спине − баллон. Он снял маску, потом капюшон. Оказалось, что у водолаза в крупных морщинах лоб и загорелое до коричневого лицо.

− Ну? – спросил кто-то.

Водолаз помотал головой:

− Ничего.

− Теперь − вправо, − приказал кто-то.

Водолаз снял баллон, ему принесли из машины новый. Водолаз поправил верёвку на поясе, надел капюшон и маску, что-то к чему-то подкрутил, какие-то шланги, и попятился спиной обратно в озеро. Верёвка уходила в воду, тянулась и тянулась как провод на высоковольтной линии. Один милиционер, без фуражки и пакета на башке, но в форменной рубахе, прилипающей от дождя к телу, следил, чтобы верёвка не путалась.

Мама сказала:

− Пойдём, Василь.

Я не хотел уходить. Оказывается, по дну можно передвигаться. Ходить вот так запросто! И не обязательно для этого быть рыбой. Верёвка снова задвигалась, но не натягиваясь, а вроде ползала, как змея: туда-сюда. Из машины вышел второй водолаз, без баллона на спине, но с трубкой в руках, поправил маску вставил трубку в рот и быстро поплыл вправо, скоро и трубки на поверхности стало почти не разглядеть.

− Уходите, − сказали нам.

Мы послушно побрели по тропинке вокруг озера, перешли на противоположный берег.

Но я всё равно видел, как из воды водолазы вытащили что-то или кого-то. В этот день я понял, что глубины бояться не надо. Что можно плавать и под водой, что можно ходить по дну. Человек может быть рыбой, но дано это не каждому.

– Нормально, – сказала мама. – У одного лучше получается плавать, у другого – летать на дельтаплане. А кто-то твёрдо стоит на земле. Каждому своя стихия.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: