Спасатель

Размер шрифта: - +

Глава двадцать восьмая. Вне конкурса

28 Вне конкурса

 

Ближе к зиме дядя Боря сказал:

− Попробуем в юниорах на следующий год выступить вне конкурса. А, Василь?

Я кивнул.

− Чё не спросишь, где?

− Где?

− На Чемпионате России. И ещё в Москве, в Крылатском, на спринт-триатлоне. Там тоже Чемпионат России. Но взрослый. Отдельно стартуют любители. Давай заявимся в «любителях»?

− Давайте.

Спринт-триатлон я не очень любил. С первых метров я старался уйти в отрыв на воде. Но 800 м для меня в плавании – мало, далеко не оторваться.

− Обозначили себе соревнования и пашем. Понятно? – закончил дядя Боря разговор резко, как всегда.

 

И весь учебный год я пропахал. Перегрузки вошли у меня в привычку. У меня без тренировок начиналась ломка как у наркомана. Кроме Михайло, никто из наших уже не мог со мной выдерживать тренировки. После лета все несколько охладели к секции – летние нагрузки не прошли бесследно. Но никто не жалел, все радовались, что уехали на пробег. У нас в Мирошеве стояла дикая жара, во Владимире, при въезде на шоссе от жары взорвалась бензозаправка, огонь в момент перекинулся на рядом стоящие сосны. Лес выгорел в момент. Самый смог, который шёл из Куровского, из Шатуры, мы не застали. Но, когда вернулись во второй половине августа, гарью ещё тянуло, но несильно. Наши мирошевские леса не горели, они больше лиственные. Но все, не смотря на травмы и усталость, радовались, что так вовремя надоумили дядю Борю организовать велопробег.

 

В школе нас пугали ГИА. Под прикрытием ГИА многие заречные поцаки проводили время с девушками – по нашим хулиганским улицам катилась молчаливая волна любви. Бассейн наши заречные не пропускали, велы тоже, а бегать перестали.

Уже треть секции состояла не из наших поселковых. Дядя Боря больше был занят с младшей группой. Иногда всё же проводились общие тренировки на новеньком асфальте шоссе. Наша четвёрка – я, Михайло, Киря и Влад − из младших, уходили в отрыв. Остальные наши, хвалёные заречные, сачковали с новичками – любовь выбила их из спортивного ритма.

− Возраст опасный, – говорил дядя Боря о любви наших поцаков. – А с новой группой – это уж как повезёт. Вы-то дружные. С детства по улицам вместе бегали. А городские все из благополучных семей. Это не есть хорошо. Может девочек начать брать?

− Ой! − ойкнул Мишаня. – Девочек?!

− Вот и я пока в раздумьи.

Летом после девятого я не подвёл дядю Борю. Я не мог, не имея официального разряда, заявляться от региона. Но дядя Боря и не хотел, чтобы я сразу официально выступал на чемпионате среди юниоров.

− Надо приглядеться, − говорил он.

Я, шестнадцатилетний, выступал вне конкурса, и вошёл в десятку – значит, стопроцентно заработал себе путёвку от региона. В Москве же, на спринт-триатлоне в Крылатском, в десятку среди любителей не вошёл, но триатлон – не молодёжный вид. Среди взрослых раньше двадцати успеха никто не добивается.

 



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: