Спасатель

Размер шрифта: - +

Глава двадцать девятая. Подготовка

29 Подготовка

 

Я готовился к следующему году.

Дядя Боря говорил:

− Или на следующий год, или никогда.

И я пошёл в десятый класс с одной целью − победить на Первенстве России среди юниоров.

После девятого класса наши заречные ушли из школы, разъехались по городам и колледжам.

Михайло Иваныч остался только потому, что мы с дядей Борей упросили его. Я бы пережил, если бы Мих ушёл. Но дядя Боря сказал:

− Михайло Иваныч! Ты нужен Василю! Останься и дальше в школе.

− Не могу, − сказал Миха, − мне работать надо. Матери платят всё меньше и меньше. А расходов всё больше и больше: сеструха теперь мать-одиночка. Батя всех один тянет.

− Потерпи! – умолял дядя Боря. – Если совсем прижмёт в смысле денег, решим вопрос.

Дядя Боря очень боялся вредительства на будущем чемпионате, он был просто помешан на этом.

Он говорил:

− Не просто так наши тренировки стали смотреть из спортшколы эти тренеры. Да и пацан вертлявый, сын тренера, не зря на трибунах иногда наблюдает. Ты знаешь, что он с тобой на юниорах выступал?

− В триатлоне? – подскочил Михайло как ужаленный.

Я-то уже знал эту новость, хотя на дистанции Стёпу невидел. (Или не узнал?)

− Именно. Ваш Стёпа теперь в триатлоне. Он вкаждой бочке затычка. Это неспроста, − чесал свою лысую репу дядя Боя. − Они что-то замышляют. Я заявлю, Михайло, тебя тоже. Если нам что-то сделают в транзитке с велом, ты пожертвуешь свой вел Василю.

Мы с Михой ухмылялись: навязчивая идея, да и что можно ожидать от человека, который прятался от неминуемой смерти в холодильнике ЗИЛ.

− Он везде и всех подозревать будет – так говорила мама, − Борис Александрович никому не верит.

 

Оказалось, что Ева перешла в нашу школу. И не в девятый, а в восьмой. Она очень плохо училась в своей школе, так плохо, что наша школа приняла её только «на низ». Но Киря с Владом говорили, что Ева не тупая, просто пока тренировалась, вообще не училась. Гимнастику она бросила, поговаривали, что она лежала в больнице. Но мне она такого ни разу не говорила. Все два года я носил Еве холодцы или просто рульки – мама заставляла.

− Раз обещал, носи.

Папа уже привык, что надо закупаться и на Евину долю.

Ева выбегала за калитку, улыбалась, благодарила, целовала меня в щёку. Один только раз я не донёс субпродукты. На меня напал чей-то барбос, пришлось всё отдать ему.

Ева стала ходить на наши тренировки и смотреть. Сначала я нервничал, потом привык. Дядя Боря отнёсся спокойно:

− Возраст. Тем более девочка из спорта ушла. Это всегда больно.

Ева не просто сидела. Она помогала дяде Боре в подвале, где он налаживал-настраивал велы. Она носила в огромных термосах питьё, когда мы плавали в октябре в Тужиловом озере.

Но я запретил себе разговаривать с Евой не по делу. Я сконцентрировался только на будущем чемпионате. По глупости я ещё надеялся, что выступлю когда-нибудь и в чистом плавании. Пусть меня повороты тормозят, пусть я на них время теряю, но хочется поплавать в бассейне на серьёзных соревнованиях…

Дядя Боря монотонно повторял и повторял:

− Амбиции, амбиции. Можно биться лбом об асфальт, можно учиться на своих ошибках. Можно пройти через множество проигрышей и только потом придти к победе. У тебя реальный шанс в юниорах. Часто в жизни бывает так. Выстрелил. И жизнь повернула на взлёт. А бывает и так. Выстрелил неудачно и всю жизнь двигаешься, двигаешься к удаче, и остаёшься от неё в сантиметре. Ты должен выстрелить. В плавании проходят через фильтры – в триатлоне нам не надо отбираться. Можно после твоего восьмого места смело заявляться. У нас официальный клуб, в триатлоне можно от клубов, спортшкол-то по триатлону и нет. А плавание? Придётся умолять любимую твою Анну Владимировну, чтобы заявила на отборочные, она ж всем заправляет в бассейне. Тебе оно надо?



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: