Спасатель

Размер шрифта: - +

Глава тридцатая. Сон

30 Сон

 

С Ростом мы начали разговаривать. Он воспрял духом. Он провожал Еву после тренировки, и она не сопротивлялась. Мне было почти не обидно. Я был настроен на цель, на единственную цель. В бассейне на наших дорожках стал плавать и Демьян. Он по-прежнему был хилый и тощий, Коле по плечо, всё рассказывал мне про массажи, сколько ему сделали разных процедур за эти годы.

− Жалко что ли. Пусть ходит для массовости, − сказал дядя Боря. – Старших мало, а пустые дорожки нам не нужны.

 

В январе на дэ-рэ Демьян подарил мне керамическую фигурку: велосипедист едет на велике, но велика почти и не видно, он как бы входит колёсами в подставку. Это была красотища!

 

В мае дядя Боря торжественно объявил:

− Мужики! У нас два официальных места. Из Владимира отказались на юниорские ехать. Так что, Михайло, ты с Василем – надежда города. Час «икс» настал.

− Да уж, – отозвался Миха без всякого энтузиазма. − А сколько по области мест? – Миха пугался всё больше и больше.

− Три.

− Третий кто? – спросил я наивно.

− Догадайся с трёх раз, − зло огрызнулся Миха.

– Стёпа, тренерский сынок, кто ж ещё, − шумел дядя Боря. − Так ещё меня в администрации чихвостить стали: почему третьего не воспитал, почему тренерский сынок в клубе у вас не занимался? Не! Ну вообще – сказанули. Пришлось им Влада и Кирю на будущее обещать. – Тут дядя Боря заговорил о другом: − Оденем, Михайло, тебя по высшему сорту! Тридцать тысяч на экипировку для каждого выделили!

– А можно деньгами? – молниеносно среагировал Михайло.

– Нельзя, − вздохнул дядя Боря: − безналичка.

Борис Александрович тяжело замолчал и серьёзно сказал:

− Марфа приснилась. Жена. Пальцем грозит, как будто предупреждает. Она мне ещё только раз снилась, перед тем днём, когда меня убить хотели. Это не к добру. Михайло! Если у Василя в транзитке с велом что случится, тебе придётся отдать ему свой вел. Сможешь?

− Вы же мне об этом говорили!

− А я повторяю! – дядя Боря был очень серьёзен.

Впервые у меня холод прошёл по спине – неужели мне постараются навредить, как тогда в бассейне. Дядя Боря просто не говорит, он что-то знает…

− Сможешь пожертвовать? – пытал дядя Боря Мишаню.

− Легко, − ухмыльнулся Мих, он по-прежнему думал, что у тренера фобии. − Я не особо хочу соревноваться. Куда: я и чемпионат России? Куда это годится? Но почему Василю должны вел проткнуть?

− Это я так. Все варианты просчитываю, − поспешно отмахнулся дядя Боря.

− А что ж вы, Борис Александрович, не просчитываете, что могут у двух велов проколоть, моего и Василькиного? – заржал Миха.

− Да? – уставился на нас очумело дядя Боря. − Это вряд ли. О! – встрепенулся дядя Боря и стал похож на бегемота, который боялся прививок. − Вспомнил! Тогда давно Марфа мне одним пальцем грозила, а сейчас − двумя. Возьмём-ка, мужики, четыре вела. И я транзитку буду сторожить.

 

В мае мы съездили на пробный международный юниорский триатлон в Одессу.

− Пора знакомиться с соперниками, − сказал дядя Боря.

Я стал третий в абсолюте. Я чувствовал силы. Я был на пике форме, о которой так много жужжал дядя Боря. И вот мы поехали на Чемпионат России.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: