Спасатель

Размер шрифта: - +

Глава третья. Приглашение

3 Приглашение

 

Маша приехала на зимние каникулы. На Тужиловом озере последние несколько лет понаехавшие устраивали каток. А на высоковольтной линии проходили лыжные соревнования, лыжни прокладывал буран. Последние года два приезжали дачники и на масляничную неделю. На озере, на берегу, стали жечь Масленицу, устраивали праздник, сарафаны, глашатаи, и Ростик—балалаечник.

Маша пришла вечером тридцать первого, встала под моим забором, как когда-то Ева. У нас было видеонаблюдение. И мама недовольно сказала:

− Пришла к тебе эта… художница, которая «чудо».

Я вылетел как был в футболке за ворота. Маша взяла меня за руку и сказала:

− Не замёрзнешь? Хочешь со мной Новый год встретить?

Она была в куртке, в белой куртке и в шапочке с ушками. А на шапке была ещё мордочка. Я сразу вспомнил уродских зверьков на мохровых полотенцах…

− Я не могу, Маш. Я с родителями всегда встречаю. Потом мы к племяшке идём, к маминой сестре, потом – к дяде Боре, − опять я растрещался как трещотка, и кто меня за язык только тянул?

− Дядя Боря − это твой тренер?

− А кто тебе сказал?

− Да я в интернете всё про тебя прочитала. Ты оказывается чемпион.

− Призёр, − поправил я.

− Всё равно молодец. Давай тогда на лыжах завтра.

Я вздохнул:

− Маш! Я бегаю по утрам. Не люблю я лыжи.

− А на коньках?

Я и коньки не любил. И потом – завтра на каток выползут все наши. Зачем расстраивать Еву? Если честно, я был обижен на Машу, я целый месяц ждал, что она меня найдёт вконтакте, а она так и не объявилась. А теперь пришла: иди ко мне на Новый год. Ага: всё бросил и побежал.

− Я не катаюсь на коньках. У меня завтра бассейн, − наврал я.

− А разве бассейн первого января работает?

− У нас – работает. Люди же платят за абонемент, − наврал я.

− Да ты что?! – захлопала глазами Маша.

− Ну. Это же не у вас в Москве.

− А ты не любишь Москву?

− Да нет. Крылатское очень люблю – там велотрасса убойная. А вот москвичей точно не люблю.

− Почему?

− А ты подежурь недельку на пляже, и сама увидишь, почему.

− А-аа: понятно, − улыбнулась Маша. – Тогда я приглашаю тебя к себе домой завтра вечером. Ну, пожалуйста, Василь! Ты что? На меня обижаешься?

Ой! Как же я не хотел идти! Я молчал.

− Я тебе покажу свои этюды. Я сегодня уже рисовала.

Я вздохнул и почему-то согласился.

Маша мне нравилась по-прежнему, я мечтал о ней. Но меня неприятно поразила её навязчивость, даже прилипчивость. Я насторожился. Я не хотел, чтобы меня с ней видели. Зачем? Это и Маше могло навредить. Ева все четыре месяца смотрела на меня в школе такими глазами – взглядом загнанной в угол мыши, хорька или ещё какого грызуна. Что там у Евы на уме? Побить Машу не побьёт, а высказать всё предельно ясно непременно выскажет.

Я стал думать: надо же что-нибудь Маше подарить. Но у меня ничего не было. Все подарки я купил заранее и раздарил друзьям в школе. Только племяшке, дяде Боре и тёте Белле мы ещё не отдали подарок. Я решил ничего не дарить Маше. Куда я тыркнусь ночью тридцать первого? У нас в посёлке всё закрыто. Да и в Мирошеве ничего не работает. А первого я хотел подольше побегать.

 

Я люблю первое января. Всё как вымерло. Всё, как когда-то давно, когда мы начинали бегать стаей. Стая поцаков на стаю собак, которую выпускала с участка сумасшедшая бабка… Сейчас пусто. Бело и бесконечно. Все валяются пьяные по домам или просто спят обожрамшись. Собаки сидят по участкам, их не спускают с цепи – боятся воров. Можно спокойно побегать. Может, и Михайло Иваныч сподобится как в прошлом году, а может и Влад с Кирей. Ростик не приедет завтра. Он со своими, с классом, пойдёт к Миршевскому кремлю. Там наряжают живые ёлки до самого рождества, делают разные огромные игрушки и наряжают. А памятник Преподобному Косьме, основателю Мирошева, освещают со всех сторон гирляндами, просто прикрепляют гирлянды к соседним деревьям…

 

Вечером первого Маша позвонила в ворота.

− Я только проснулась, −улыбнулась она. – Так что никакие лыжи с коньками сегодня не прокатили бы. Просидели до утра, всё болтали, вспоминали. Сто лет на даче Новый год не справляли. Всё в Москве и в Москве. А… нет. Один раз в Египте.

Она сменила свою уродскую шапку с ушками на шапку с огромным помпоном. Помпон был тоже уродский. У нас девчонки в посёлке тоже в таких шапках ходили. Что за мода такая? Не пойму.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: