Спасатель

Размер шрифта: - +

Глава девятая. "Индейцы"

9 Индейцы

 

В дни, когда было жарко, около берега вода была сильно взбаламучена. А сверху, по поверхности, тянулась тонкая плёнка, похожая на нефтяную. Я знал, откуда это. Это прибивало к берегу грязь. По вечерам на озерце мылись гастарбайтеры. Я стал их гонять. Конечно, в озере бьют подземные родники, вода очищается, не замкнутый карьер. Да и мылись-то в озере работяги всегда. Но не в таких количествах. Не по двадцать человек за раз.

В Семенном стали массово продаваться дачи: обнищавшие дачники продавали участки. Начались массовые застройки не только в посёлке, но и на дачах. Папа не спускал цену, а только повышал. У гастарбайтеров цена была в разы ниже. От услуг папы теперь часто отказывались в пользу более дешёвой рабочей силы. А один гастарбайтер приехал – аул с собой привёз.

Сейчас с гастарбайтерами стало строже. А когда я учился в школе, они селились даже в лесу, в зимних домиках охотников. Зимние домики, стоят на сваях. Но гастарбайтерам всё ни почём. В итоге – грибники перестали ходить в лес.

Не было ни одной дачи, в которую гастарбайтеры не залезли. Залезали даже в дачи под охраной. Они ходили по улицам, искали работу. Они ходили и в посёлке, где было строительство, особенно с той стороны станции. Потом что-то произошло. Разное говорили. Но вдруг в посёлок приехала милиция. Оцепили все дачные улицы и выловили всех гастарбайтеров. Мы вздохнули спокойно. Безобразие закончилось. Но не закончились стройки. Всё равно рабочие появлялись, отбирая работу у местных, перебивая цены и делая часто так, что потом всё приходилось переделывать. Случались и несчастные случаи. Сделали рабочие баню, а потом крыша бани обвалилась прямо на несчастных хозяев. Наши поселковые ненавидели гастарбайтеров. Во-первых, те нападали сзади, у них всегда были ножи. А наши пацаны росли без ножевых драк. Папа рассказывал, что в его юности был дикий случай. Отгуляли выпускной, не поделили девушку, и один его одноклассник зарезал другого. Это было целое событие, о нём судачили потом ещё несколько лет. Семье того, кто зарезал, пришлось уехать из посёлка, они перебрались куда-то в Подмосковье. Они не могли даже во Владимире осесть – там тоже все всё знали…

Наши парни ненавидели гастарбайтеров ещё вот почему. Однажды летом к школе привезли автобус таджиков, и они стали выдирать старый забор – железные литые прутья. Наши пацаны не дали. Начались разборки. Приехала милиция. Оказывается, из администрации был наряд на работу. Конечно, они платили гастарбайтерам мало, а в документах были совсем другие цифры. У нас в Мирошеве так всё делается. Например деньги на дорогу. Но дорогу не делают, зато у бывшего главы города, который строится в лесном овраге, появляется новый дом. И вот у него все рабочие − славяне. А прораб – вообще какой-то заумный москвич, архитектор в шляпе и очках, и с козлиной бородкой.

Ну так вот. Мы милиции сказали:

− Можете им платить, только не подпускайте их к нашей школе. Мы сами вырвем старый забор, и сами установим новый. Бесплатно. Только не надо гастарбайтеров.

Если бы не дядя Боря, нас бы всех хапнули в милицию. Но дядя Боря − волшебник, он всех знает, со всеми может договориться. И договорился. Гастарбайтеров убрали. И мы сами делали новый забор. Почему не дали заказ на забор моему папе, например, или дяде Ване? У них официальный бизнес. У папы ИП, он платят налоги. Зачем нам гастарбайтеры? У нас свои мужики есть. Дядя Ваня без общения пропадает. Да он бы сам за минимальные деньги поставил бы шикарный забор. Дядя Василь Волеватый называет гастарбайтеров «индейцы», и мне сказал, чтобы я их так называл. «Это, говорит дядя Василь. – По-толерантному».

Как раз в это лето у папы сорвался крупный, оговорённый загодя, заказ. Папа сидел злой – он уже наотрез отказался от менее выгодных заказов, он рассчитывал на эту работу, не думал-не гадал, что серьёзные заказчики наймут индейцев. Дядя Ваня ушёл по обыкновению в запой. Слава богу, спустя месяц бригаду индейских конкурентов прогнали и папе перезвонили. Он от злости накрутил ещё цену сверх. На объекте индейцы уже поставили фундамент, его надо было переделывать, а это в три раза больше работы.

−Скупой платит дважды, − кричал папа в телефон. Он был очень зол. Ему было всё равно: не согласятся, пускай не соглашаются. Но заказчик согласился без звука.

− Мда, − переживал потом папа. – Представляю, что они там им наделали, если люди на такую цену согласились.

− Но ты же с гарантией, − мама радовалась, что у папы появилась работа.

 

У нас у пацанов в классе некоторые отцы работали в городском такси. С маршруток местных водил давно выдавили. Так стали выдавливать и из такси. А у нас же летом – Золотое кольцо недалеко, туристов – много. Я это всё к чему? А к тому, что я стал предельно жёстко гонять гастарбайтеров с озера. Не разрешал мыться. Пускай едут в Мирошев в баню.

Я им говорил:

− Вот вы моетесь, вы с чистой шеей, а вода уже – не чистейшая. СЭС приедет, возьмёт пробу и поставит Тужилово озеро в список непригодных и опасных для плавания водоёмов.

Именно это и произошло в августе. В газете появилась статья: «Плавать не рекомендовано» и там – наше когда-то чистейшее как слеза девы несчастное Тужилово озеро.

 

Когда я стал гонять индейцев, Маша очень обиделась, возмутилась, стала стыдить:

− Как тебе не стыдно, Василь! Людям негде мыться. А ты их гонишь.

А я сказал:

− В Мирошеве есть баня. Пожалуйста. Пусть едут туда.

А Маша сказала:

− Ехать в город – это маршрутка двадцать пять рублей, и в бане ещё надо заплатить.

А я ответил:

− У них есть деньги. Они же работают.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: