Спасатель

Размер шрифта: - +

Глава одиннадцатая. День физкультурника

11 День физкультурника

 

Вторая суббота августа – День физкультурника. Обычно вся администрация Мирошева в этот день отправлялась в традиционный однодневный круиз по местам «боевой славы» (зачёркнуть), по Клязьме, а футбольные команды играли турнир на футбольном поле в центре города. Судили его местные учителя, из тех кого в круиз не взяли. Волейбольные команды играли турнир на берегу реки Игла. Там пляж прям рядом с девятиэтажками: выходите из подъезда, вот и река, и песочек. Ещё экстремалы что-то там мудрили в городском парке, мчались к драйву, адреналину, травмам и инвалидности на всю жизнь. Всё это было раньше. А в этом году…

  • этом году – навстречу зимней Олимпиаде в Военном городке любой желающий бежит кросс. На финише – памятная медаль и вымпел всем. Но желающих в Мирошеве немного, в Военном городке больше – там всё-таки Дворец спорта, бассейн... В нашем Семенном – желающих пробежать кросс я конечно нашёл, всю нашу секцию. Но понаехавшие как-то не очень увлекались бегом. Лыжами-коньками ещё куда ни шло. Но с бегом было туговато по-прежнему.

 

Утром на заброшенном стадионе у Дворца спорта намечался грандиозный праздник.

− Тренируйся, Василь, – сказал дядя Боря в июне. – Ты должен победить. Сын-то тренерши давно уже носится, как очумелый, тренируется.

− Откуда вы знаете?

− Разведка донесла, – бубнил дядя Боря (этот бубнёж выражал у него небольшую степень недовольства). – В плавании не потянул. В пятиборье подался, тоже не пошло. Когда прочитал о нашем велопробеге, тоже триатлоном увлёкся. Призёром на юниорской России стать не удалось. Хочет в местном кроссе реабилитироваться. Ему твоя слава покоя не даёт.

− Да откуда вы знаете-то?

− Да говорю ж, Василь: агенты у меня. Всё доносят.

− Да знаю я ваших агентов, дядь Борь. Тётя Белла – вот и все ваши агенты.

Дядя Боря помрачнел, запыхтел, засмущался:

− Как думаешь, Василь, имею я права жениться на ней?

− А она разве не замужем?

− Была замужем. Давно в разводе. Дочка старше тебя. Муж у Беллы не здоров. Он игроман. Работал в таксомоторе, играл по казино. Она с ним давно не живёт. С мамой больной живёт. И с дочкой.

− Ну и женитесь.

− Да понимаешь, Василь. И семьи хочется. И детей. Но боюсь..

− Чего? – удивился.

− Ты понимаешь, Василь. Из-за таких, как я вся страна под откос пошла. Думаешь, на трудовые я тут отстроился?

− Да ладно, дядя Борь. Вон у нас в посёлке и менты мирошевские в замках живут, и генералы мвдшные московские, и даже бывший мэр, тот который выжил. У них покруче вашего дом, и ничего. Живут и не краснеют.

− Это-то да. Но … не знаю, в общем. Церковь помог построить, но так всегда боюсь в неё заходить. Сразу Марфа – жена убиенная мерещится.

Я понял, что моему тренеру, человеку, который сделал для меня, да и для всех поцаков так много, не с кем поговорить. У него и друзей-то нет, кроме меня. Мне стало ужасно жалко дядю Борю. Это страшно, когда не с кем поделиться, когда не у кого спросить совета. В спорте я всё делал по указке дяди Бори, не думая особенно, не размышляя. Просто выполнял задание, просто внимательно слушал тренера… Пришло время мне подержать Бориса Александровича. И я начал за здравие, а потом «съехал» куда-то не туда. Но иногда главное не что говоришь, а сам факт, что что-то говоришь. Собеседника, если он ждёт от тебя поддержки, это убаюкивает:

− Да успокойтесь, дядя Борь. Женитесь и всё. Вы всё-таки и в церковь вложили, и школу на такую высоту за счёт клуба подняли. Я уж не говорю про себя. Чтобы я без вас. Пустое место. Да нас, поселковых, десять лет назад и за людей в Мирошеве не считали. Потомки зэков – и всё. А теперь? У школы − иномарки, понаехавшие разбавили нас капитально. У нас теперь престижный посёлок в черте города.

− Тогда так, – махнул лапой дядя Боря. –Мы со Беллой заявление подаём. А ты нам свадебный подарок – победу в кроссе на День физкультурника.

− Постараюсь, − сказал я. А про себя подумал: дяде Боре не грех победу подарить, да и Белле тоже. Она ведь спасла нас с Михой от унижений, рассказав о заговоре.

− Учти. Дистанция маленькая. Трёшка. Там из военной части срочников спортивных привезут, их сейчас тоже всё лето гонять будут, и форму им меня просили закупить. По безналу естественно. По всей трассе местных нагонят болеть. Делай, что хочешь, но иди в отрыв сразу. Никакого шанса соперникам. Много будет участников и постарше тебя. А сын этот, сын тренерши с личным тренером готовится, не с мамашкой, а с кем-то ещё. Хочешь: на трассу будем выезжать? Маршрут уже утверждён.

− Не надо, дядя Борь. Я Стёпу порву.

Я был спокоен за эти наши местные соревнования. Я бегал этим летом много. Чем больше было споров с Машей, чем чаще она поджимала губы и уходила, тем больше я бегал. Перед днём физкультурника у меня брал интервью наш журналист, тот который ездил с нами в велопробеге. Он спросил, что я посоветую людям, у которых не сложилась жизнь. Я ответил: вместо того чтобы пить или вешаться, выходите на улицу. Главное − выйти и пробежать первые полкилометра, и сразу станет легче, и жизнь как говорит Мишанин батя, наладится.

И вот во вторую субботу августа мы все, весь наш клуб под руководством дяди Бори, да и все наши ребята из школы под руководством Евдокии Никитичны, рано утром поехали на «скотовозах» – так называл дядя Боря автобусы, которые нам подала администрация − в Военный городок. Заброшенный стадион был украшен: поставлены столбы, а через них протянуты флажки. Я с ужасом смотрел на дорожки, которые давно, год из года, зарастали бурьяном. Трава была скошена. Но перед телевидением стояла непростая задача: в кадр не должны были попасть трибуны. Дядя Боря сказал, что они напоминают развалины древних театров. Поэтому всех снимали на фоне растяжки установленной по центру стадиона. На растяжке было написано: «Вперёд к зимней олимпиаде!» Ну и там «Сочи – 2014» и так далее: символика города, символика игр. Ходили плюшевые люди – зайчики, тигрята и мишки. «Ростовые куклы», – пояснила Ева.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: