Спасатель

Размер шрифта: - +

Глава четырнадцатая. Фиаско Стёпы

14 Фиаско Стёпы

 

А дальше объявили кросс – круг вокруг озера. Сильно припекло. Я предупредил, что будет тяжело. Сказал, чтобы неуверенные в себе взяли бутылки с водой, и просто прошли пешком кросс или протрусили. Участников, несмотря на жару, было очень много. Вдохновившись акватлоном, присоединились праздные отдыхающие, повскакали со своих подстилок дедушки и бабушки, люди лет по сорок с энтузиазмом прохаживались в ожидании старта. Стёпа вышел и на кросс. Михайло Иваныч сплюнул зло. И пошёл в домик переодеться.

− Миха! Куда? – испугался я. – Без разминки?!

Михайло ещё раз зло сплюнул. В мою сторону. Киря и Влад пошли вслед за ним – тоже переодеваться.

Номеров не было. Мы просто пересчитали участников − сто два человека. На финише Маша должна была давать бумажки с номерками. А я должен был диктовать время, например так: «Первый – десять-ноль-ноль, второй – десять-ноль-пять» и тэ дэ. Ева и Снежана должны были записывать за мной.

Бедный Михайло Иваныч! Я волновался за него. Да пусть уж этот Стёпа победит хоть в местном кроссе вокруг озера. Как назло приехало телевидение, и не местное, а центральное. Мы были последний их отчётный эпизод.

Дядя Боря дал старт. Лидеры рванули резво. Но многие сразу со старта пошли пешком. В шлёпках, в плавках, поливая себя водой из бутылочек и обмахиваясь кто панамами, а некоторые массивные дамы – веерами. Дядя Боря всех подбадривал, шутил. А я думал: как же все прониклись нашими соревнованиями. На противоположном берегу вообще стало пустынно.

Я нервничал. Я боялся, что Миха, Киря и Влад начнут затирать Стёпу втроём, а то и толкать. Кросс не бежали ребята из нашего клуба. Они стояли по трассе, указывая маршрут и подбадривая. Ростик валялся в домике спасателя – отходил от акватлона. А Стёпа – как огурец! Откуда силы-то? И вчера кросс, и сегодня акватлон и кросс. И всё ж на пределе. Нет! Его нельзя затирать. Это уже будет совсем негостеприимно. Но я не мог ничего сделать.

Я не знаю, как бежал Михайло, ни до ни после он так не бегал. Оказывается, в домике он намазал ноги мазью для обезболивания, с ним Ростик поделился. Миха обошёл Стёпу у тарзанки – там тропинка сужается и идёт под горку, Стёпа оступился, а Михайло Иваныч обрадовался и, так он утверждал, «долетел»:

  • Что-то щёлкнуло в мозгу и я реально полетел. Это что-то психологическое, − рассказал мне Михайло, наш тёртый калач Михайло Иваныч. Телевидение всё засняло. Киря и Влад финишировали взявшись за руки: третьим и четвёртым. Приехала машина с пирожными – от хлебокомбината. Сюрприз от администрации – специально для телевидения. Тут же впопыхах растянули на деревьях знакомую растяжку про вперёд к победе в Сочи. Ева и Снежана стали раздавать пирожные финишёрам. Быстро прошли награждения. У Михайло взяли интервью, и у дяди Бори тоже. Телевидение уехало. Дядя Боря сказал прощальную речь. Корнелий Сергеевич стоял рядом с диктофоном. Тут опять подошла Анна Владимировна. Она тоже пробежала со своей девочкой кросс, и у них тоже брали интервью. Первым шести детишкам я вручил вымпелы. Девочка была очень довольна. Она сворачивала вымпел в трубочку, потом расправляла его и бубнила: «Стёпа-гад, Стёпа-гад».

− Алёна! Что ты там бормочешь? – строго спросила Анна Владимировна.

− Я говорю: «Стёпа-рад, Стёпа-рад», мамочка, − не моргнув глазом ответила девочка, и я вспомнил как так же, не моргнув глазом, Стёпа сказал, что я ругался матом в душевой бассейна.

Анна Владимировна сказала дяде Боре:

− Борис Александрович! У вас нет совести!

Тут дядя Боря перестал принимать пришибленный покорно-отрешённый вид, с которым он до этого общался со всеми. Дядя Боря вздрогнул, лицо его окаменело, как будто он надел маску. Он отрывисто сказал, не громко, но и не тихо, сказал:

− Ну… совесть – ваша прерогатива. А мы тут в посёлке – потомки зэков, все бессовестные и матом ругаемся с утра до вечера.

Анна Владимировна сняла очки – вокруг глаз у неё за то время, что я её не видел, морщин прибавилось. Большие когда-то глаза были потускневшие как будто уменьшились. Она прищурилась.

− Вашего посёлка давно нет, мы в городе. Пора б уж уяснить. (Она запнулась.) За шесть лет.

Она взяла девочку, и быстро пошла к Стёпе. Стёпа стоял далеко, у воды и смотрел на другой берег. Я отвернулся.

Дядя Боря сделал вслед Анне Владимировне реверанс, по повадкам это напоминало что-то карикатурно-бандитское, так вели себя спившиеся отцы и деды наших заречных поцаков.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: