Спасение спящей красавицы

Глава 1

Звуки и чувства пришли слишком резко. Сначала пришло ощущение, что мне холодно. Я попыталась пошевелить рукой, но сделать это оказалось не так просто. Мышцы будто сковало.

Приоткрыв глаза, я огляделась, не переставая делать попытки вернуть рукам подвижность. Высокий потолок, каменные стены и гобелены будто выцвели — краски приобрели пыльно-серый оттенок. Пару ниточек паутины блеснуло в углах, на подсвечниках и канделябрах.

Наконец я немного почувствовала собственные пальцы и подняла руку, с трудом фокусируя взгляд. Глаза резало даже от слабого света. Постепенно приходило ощущение, как кровь бодро побежала по венам и как немилосердно закололо почти все тело.

Как же больно! Терпеть эту боль от возвращения подвижности было сложно – даже слезы выступили на глазах.

Почему я лежу здесь? Почему в такой темноте и холоде? Что происходит? Где мои родители, слуги?

Спустя какое-то время я могла сесть на своем ложе и внимательнее оглядеться. Зал был небольшим, каменным и больше походил на природную пещеру, которую неумелая рука человека хотела превратить в подобие жилого места. Где-то недалеко слышался мерный звук падающих капель, а волосы на затылке шевелил легкий сквознячок. Кроме странного постамента, на котором я, как догадываюсь, лежала продолжительное время, в пещере была пара подсвечников и канделябров, но свечи в них давно отсутствовали.

Как можно было слугам так пренебречь своими обязанностями и столько времени не менять их?

Слабый свет шел по правую руку от меня, и, как я поняла по сквозняку, — именно там был выход.

В голове тихонько звенело и мутилось, поэтому ни одну мысль я не могла ухватить за хвост. Во рту нещадно пересохло, а горло драло так, будто голосовые связки сковало так же, как и все мышцы.

- Эй…

Попытка заговорить была не самой лучшей идеей – голос плохо слушался и хрипел, как у старухи. Захотелось поморщиться от столь немелодичного звука.

Размяв уже послушными руками ноги, я спустила их на земляной пол и аккуратно попробовала встать. Получилось не сразу, но результат того стоил. Стоять ровно пока не очень получалось, поэтому я, пошатываясь, двинулась на выход.

Солнечный свет буквально ослепил на несколько минут. Проморгавшись, я уже смогла различить знакомые холмы и лесной массив. Грудь сдавило от облегчения – я в королевстве.

Только почему замок так далеко? И где все?

Заслоняясь рукой от солнечных лучей, я глянула на восток и обомлела. Замок выглядел иначе и был далеко от того места, где я сейчас находилась.

Убрав руку от глаз, я осмотрела себя и пришла в ужас – жуткие лохмотья с трудом можно было назвать одеждой. Раньше, может, это и было платье, но сейчас ткань протерлась и выцвела, а швы давно держатся на честном слове. Стараясь не делать резких движений, чтобы не остаться без даже такого прикрытия, я запустила пальцы в волосы, даже не представляя, что обнаружу там. Мысленно я уже рисовала гнездо из светлых грязных волос, но все оказалось не так плохо – две тугие косы надежно сохранили локоны хоть в подобии порядка, насколько об этом можно было судить наощупь.

Горячие слезы покатились из глаз от моей незавидной участи, но я силой воли взяла себя в руки. В голове начало немного проясняться и я стала перебирать варианты того, что со мной случилось.

Проклятье? Болезнь? Происки врагов королевства?

Очевидно, что в этой пещере кроме меня ни души и давно никого не было, судя по высокой траве и отсутствующим тропинкам ко входу. Кроме того, я могла поспорить, что родители не в курсе, что со мной случилось – иначе я бы проснулась дома, в своей постели и первым лицом, которое увидела, было бы мамино. Значит, они еще не в курсе, что случилось?

Другой вопрос: почему я так далеко от замка?

Хруст веток прервал поток моих беспорядочных мыслей. Вскинув голову, я прислушалась, задержав дыхание. Звук больше не повторялся, но теперь я отчетливо поняла, что оставаться здесь опасно. Леса полны диких зверей, а солнце уже клонится к закату. До сумерек осталось чуть больше двух часов.

Прикинув в уме, я пришла к выводу, что мне хватит этого времени, чтобы добраться до побережья. А там уже можно будет найти место для ночлега.

Максимально аккуратно оправив платье, я сделала первый шаг от пещеры, двигаясь по внутренним ориентирам в сторону моря.

****

Я шла уже примерно час. Подошвы ног нещадно кололо, и от этого я двигалась медленнее, чем хотелось бы. Если таким черепашьим шагом идти дальше, то времени до темноты мне точно не хватит, а оставаться в лесу ночью чревато – не только из-за хищников, но и разбойников, а кроме того можно просто заблудиться в потемках. Поэтому, превозмогая боль в ногах, я прибавила шаг.

****

Уже два часа я ломилась сквозь густой подлесок, как медведь через валежник. Ноги уже потеряли чувствительность, но я даже обрадовалась. Это отвлекало от мыслей о том, что, похоже, я заблудилась. Хотя я и хорошо знала эти леса, но теперь моя память сыграла со мной злую шутку, подбросив ложные ориентиры, которые завели меня, я подозреваю, только глубже в чащобу.