Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Глава 6. Замок на скале

– Старухой? – хором ахнули драконы. В их голосах ясно слышалось потрясение.

– Я бы тоже подобного оскорбления не перенёс, – буркнул король.

– Кошмар! – это уже один из коричневых.

– Главное, он не сразу об этом узнал. Только когда потребовал у посла разобраться в ситуации, – хихикнул Реарден. – А посол, по глупости, и ляпнул правду. Что, мол, и торговца того, и его бабушку, уже из страны выслали и накажут по всей строгости. До этого король считал, что это была обычная женщина-метаморф, и просто был недоволен подобной попыткой манипуляции. Но когда узнал, что провёл ночь со старухой...

– Я тоже думал, что речь просто о женщине, – покачал головой Вэйланд, развернувшись на лапе отца так, чтобы смотреть на меня. – О возрасте не подумал. Для старых метаморфов ведь нет отдельного слова. Элай, или оно есть?

– Нет, – пожала плечами. – Мы сами вообще редко слово «метаморф» употребляем, так нас называют другие расы. А о женщинах мы так и говорим – женщина. Или «леди», или «крестьянка», или ещё как-то. Но не «старуха», если это не отдельное уточнение.

– Значит, вы можете менять возраст? – снова кто-то из коричневых. Мне их, конечно, представили, но драконами я их всё равно не различила бы, даже если бы и видела. А так – просто голос за спиной Реардена. – А пол?

– Конечно, могут, ты же сам видел малышку, – опередил меня Вэйланд.

– Это была случайность, я скопировал картинку из книги. – Вообще-то, не совсем, цвет получился другой, хотя обычно я точно копировала образец. – Но да, мы можем менять пол. Если ты в состоянии изменять внешность целиком, то не всё ли равно, как выглядит конечный результат? Ограничения лишь в весе.

– И вы все это можете? – тот же голос сзади.

– О, нет! От силы один из десяти, а то и реже. Категория должна быть не ниже третьей.

– У той старушки как раз третья и была, – подтвердил дедушка Вэйланда.

– И как только она согласилась? – снова голос сзади, но коричневый уже другой. – Пусть король был не в курсе, но она-то точно знала, что окажется в постели с мужчиной, который ей во внуки годится, если не в правнуки!

Я лишь дёрнула плечом. Поскольку не имела никакого представления о том, что происходит между мужчиной и женщиной в постели – Руби обещала всё мне объяснить перед свадьбой, ещё до того, как мы узнали, кто меня купил, – то не видела особой разницы. Я догадывалась, что в постели происходит что-то тайное и стыдное, так не всё ли равно, кто там с тобой, всё равно же противно? Или для мужчин всё как-то иначе?

– Деньги, – хмыкнул Реарден. – Если бы король поддержал условия договора в пользу метаморфов, те получили бы большую прибыль. И тот, кто подбил собственную бабулю на подобную авантюру, в золоте купался бы. А в итоге и весь свой народ подставил, и сам, хорошо, если жизнь сохранил. Уж не знаю, что с ними было дальше, но за такую подставу их точно по головке не погладили.

– А мы расхлёбываем всё это уже многие века, – вздохнула я. – Возможно, сами люди уже давным-давно забыли, с чего всё началось, но продолжают охранять от нас границу с не меньшим рвением. Хотя, для меня это оказалось удачей – меня бы давно поймали, если бы смогли организовать погоню. Поэтому, я должен быть благодарен тому метаморфу и его бабушке.

– Если взглянуть с такой стороны – то да, ты прав. Для кого-то потеря, а для тебя – удача. Но пока ты с нами, тебе в любом случае ничего не грозит. И никто не посмеет тебя вернуть и принудить к чему бы то ни было.

– Спасибо, ваше величество.

– Реарден, мы же договорились. Или зови просто дедушкой, я достаточно стар, чтобы ко мне так обращались даже те, кто не является моим внуком по крови, – и серый дракон подмигнул мне, широко улыбаясь.

– Долетели, – сообщил мне чёрный дракон. Ну, я думаю, что мне, остальные-то дорогу знали, видели, что подлетаем. – Матушка встречает, не усидела в доме.

Я с любопытством посмотрела вперёд, отведя взгляд от Реардена, и едва не ахнула от восторга. На вершине горы находился небольшой, но удивительно изящный замок, белый с заострёнными, ярко-голубыми крышами, несколькими высокими башнями и множеством башенок поменьше. Он весь словно бы стремился ввысь, тянулся к небу. Казалось, ещё немного – и взлетит.

Никогда не видела подобной красоты. У нас строили надёжно, основательно и приземлённо.

Сначала мне показалось, что гора, а скорее скала, на которой построен замок, абсолютно неприступна. Но когда драконы подлетели ближе и на мгновение зависли над крышами, прежде чем опуститься на просторный двор, то я заметила, что дальняя сторона горы не такая обрывистая, и, хоть и крутая, но подняться по ней, при желании, вполне можно. К тому же, в отличие от трёх остальных сторон, её покрывала растительность – трава, кустарники и, ближе к земле, невысокий, жиденький, но всё же лесок. А чем более пологим становился склон, тем тот лес был гуще, постепенно переходя в такой же, по которому я шла последние несколько недель.

Драконы по одному опускались на широкий двор с каменным парапетом, окружающий замок. Достаточно широкий, чтобы на нём могли сразу приземлиться несколько драконов, но они делали это по одному. Сразу же принимали человеческий облик и отходили в сторону, уступая место следующему. Может, таковы правила этикета? Не знаю. Но когда Реарден, пропустив вперёд коричневых, опустился последним, во дворе он оказался единственным драконом.

Аккуратно положив ладонь на каменный пол, чтобы дать мне сойти, он тоже обратился. Поэтому наше приземление заняло чуть больше времени, чем у остальных. Может, потому он и пропустил их вперёд, чтобы не задерживать? Я заметила, что коричневые превращались едва ли не на лету, опуская на камни лошадь, а потом спрыгивая рядом уже человеком. Да и Вэйланд с отцом сделали нечто подобное, разом спрыгнув около женщины, единственной, кто был во дворе в момент нашего возвращения.

И лишь когда мы все стояли во дворе уже людьми – и орком, – откуда-то появилась пара слуг, ну, я так думаю, что это были слуги, и увели лошадей куда-то за замок. Может, с той стороны конюшня? А может, их вообще повели по горе вниз, как-то сомнительно, что у драконов есть конюшня в замке, зачем лошади, если можно летать?