Спасти невесту

Размер шрифта: - +

IV Тайная соперница Мирабели

Утром следующего дня мадам Девернье уделила своей внешности гораздо больше внимания, чем требовалось. Нанеся на лицо румяна, подкрасив брови и губы, она вертелась перед зеркалом, выпуская из причёски игривые прядки, хотя давно должна была стоять вместе со своими воспитанницами в часовне на утренней молитве. Она спустилась лишь к завтраку, накричала на одну из учениц, раздающих завтрак и показавшуюся ей слишком медлительной. Затем усадила девочек, пришедших на занятия, задала им самые сложные упражнения, а сама отправилась в покои виконта в надежде увидеть графа.

Граф, проснувшийся от звона колокола на часовне, уже спустился вниз, чтобы размяться и умыться. Сейчас, в полурасстёгнутой блузе, открывавшей его широкую грудь, с каплями воды в зачёсанных назад волосах, он седлал своего вороного для утренней прогулки. Мадам Девернье окинула его заинтересованным взглядом опытной женщины. Она сразу заметила, каким мужественным и сильным стал граф за те годы, что они не виделись. Его руки даже сквозь тонкую ткань блузы бугрились мышцами. Светло-русые волосы отливали золотом в лучах встающего солнца. Крепкие бёдра, туго обтянутые лосинами, говорили о недюжинной выносливости этого человека. Граф не был классическим светским денди, но от этого казался ещё более привлекательным.

 

Вот хлопнула дверь, граф обернулся и, бросив поводья вороного груму, устремился кому-то навстречу. К своему неудовольствию Элеонора обнаружила, что граф обращается к её ученице, Мирабель Макнот. Девушка вышла из сарая с тяжёлой корзиной, полной угля, и Остин предлагал ей свою помощь. В его взгляде, обращённом к девушке, было столько искреннего интереса и симпатии, что мадемуазель Девернье почувствовала укол ревности и решила во что бы то ни стало помешать зарождающейся дружбе.

Тем временем граф, не боясь испачкаться, подхватил корзину и вслед за девушкой направился к кухне. Шагая следом за Мирабель, Остин с удовольствием рассматривал её. Мисс Макнот не была похожа ни на грациозную лесную лань, ни на пугливую горную серну. Это была рослая, сильная девушка, похожая скорее на молодую игривую кобылку (граф даже усмехнулся, когда ему в голову пришло такое сравнение). Движения её были порывистыми и сильными. Томность и нарочитая вялость движений, вырабатываемые годами воспитания и присущие искушенным дамам высшего света, показались бы неуместными у этой дочери природы. Волосы девушки были забраны под чепец, и взору открывалась её высокая белая шея. Простое серое платье не скрывало фигуры девушки, так что идущий вслед за ней мужчина смог оценить и прямую спину, и круглые ягодицы (тут граф снова весело усмехнулся). Будь он менее воспитан, наверняка хлопнул бы по этой соблазнительно покачивающейся попке.

Тем временем девушка открыла перед графом дверь и указала ему на ящик для угля. Кухарка, обернувшись, охнула, когда увидела, кто принёс ей топлива для печки.

- Не смущайтесь и продолжайте работать, - обратился к ней граф. - Скажите мне, мисс Макнот, неужели у вас в школе нет мужчин, если эти тяжёлые корзины приходится носить ученицам? – обернулся он к Мирабель.

- У нас был кухонный рабочий, но он уволился и уехал. Другого пока не нашли: не так много желающих жить в глуши и получать копеечное жалованье, - потупясь, отвечала девчонка.

Мирабель явно робела перед высокородным помощником, и голос её дрожал, когда она отвечала на его вопросы.

 – Сейчас девушки старшего класса выполняют почти всю тяжёлую работу, ведь у нас только и есть кухарка, да два лакея – они прислуживают в покоях попечителя, да старик привратник и его внук, ухаживающий за лошадьми редких гостей.

- Думаю, это недопустимо, - заметил граф. – Я лично позабочусь, чтобы в школе появился не только кухонный рабочий, но и садовник. Да и привратнику наверняка нужен молодой и сильный помощник на случай, если сюда решат наведаться лихие люди.

- Вы так добры, Ваше сиятельство! – расцвела улыбкой Мирабель. Несмотря на смущение, девочке было приятно внимание графа. Ей казалось, что его весёлый взгляд согревает, словно солнечный лучик, а низкий голос напоминает звон самого большого колокола того костёла, в который их возили раз в неделю. Остин был первый в её жизни молодой мужчина, с которым она не только находилась рядом, но и разговаривала. Скромность и смущение не позволяли ей поднять взор и разглядеть графа, поэтому он представлялся ей большой и неясной фигурой, от которой исходило какое-то сияние.

Тут, прервав плавное течение беседы, на кухню вбежала мадемуазель Девернье.

- Мирабель, не пора ли тебе умыться и отправляться на уроки? – приторно-сладким голоском пропела она. - Что подумает граф о нашей школе, если все ученицы будут сидеть на кухне и пропускать занятия?

Мирабель тут же учтиво поклонилась и ушла.

- Милая девочка, не правда ли? – всё с тем же слащавым выражением лица обратилась к графу Элеонора. Если бы граф не знал её так хорошо, он бы сейчас подумал, что мисс Макнот – её любимая воспитанница.

- Но зачем Вы, Ваша светлость, взяли у неё корзину? Посмотрите, Ваши руки все в чёрной пыли! Идёмте, я подам Вам умыться!

Элеонора была – вся забота и беспокойство! Однако граф вежливо поблагодарил её:

- Спасибо, не нужно. Умыться мне подаст мальчик-грум, он до сих пор дожидается меня. А Вы, Элеонора, не заставляете ли ждать своих подопечных? У Вас ведь тоже занятия?



Лёка Лактысева

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться