Спасти Золотого Дракона - 2,3,4

Глава 24

Туннель освещался слабым светом, исходящим от окрашенного потолка. Лайгон очнулся на каменном полу, причём щека и бровь его были разбиты от падения, а рука стискивала руку Феронда. Маг даже не заметил валяющегося неподалёку недла, которого арка тоже прихватила с собой, перемещая пленников.

Он сел на колени и придвинулся к брату, который лежал лицом в пол и под ним растекалась лужица крови, на которой уже образовалась тонкая плёнка. Лайгон не стал гадать, сколько времени прошло, и перевернул Феронда на спину. Нос, щека, бровь и подбородок его были разбиты, и кровь большей частью была из носа и брови. Голова валинкарца оказалась не пробитой, и это могло бы порадовать Лайгона, но пока было не ясно, что с его братом и как привести его в чувства. Маг пощупал пульс. Он был слабый, но всё же был. Маг наклонился к брату и пригляделся: грудная клетка немного поднималась и опадала – дыхание было неглубоким и ровным. Лайгон аккуратно положил голову мужчины к себе на колени, замечая, что все его волосы извозились в крови, и теперь ею же оказался перепачкан и сам маг.

Он собрался с силами и принялся творить исцеляющую магию, взяв в ладони лицо Феронда. Где бы они теперь не находились, тут было тихо, а главное – магия беспрепятственно могла использоваться. Зеленоглазый мужчина проклинал себя за то, что так мало тренировался в лечении. Сейчас он старался изо всех сил, но брат в себя не приходил.

- Феронд… - прошептал он. – Давай же…

Он легонько похлопал его по неповреждённой щеке, но результат был нулевым. Маг вздохнул и снова попытался излечить его магией, как только немного отдохнул. Стараясь не поддаваться эмоциям, он сосредоточился на лечении, используя для этого все свои плохо развитые способности и усилие мысли. Он чувствовал, что сам слабеет от этих бесплодных попыток, но Феронд всё так же неподвижно лежал перед ним. У Лайгона начинало темнеть в глазах от перенапряжения, но останавливаться он не собирался, выкладываясь по полной. Этот сильный валинкарец, что лежал на его коленях, не мог умереть. Он столько раз помогал Лайгону, всегда был на его стороне, поддерживал все его привычки, хоть и находил их странными, и всегда был готов постоять за брата. Маг не мог позволить себе не помочь Феронду в тот единственный раз, когда помощь ему была столь необходима, а вокруг были только жаждущие его крови враги.

Лайгон не хотел признавать своё поражение до последнего. Он чувствовал, что ещё немного, и сам потеряет сознание, но яростно желал привести брата в чувства. Он шептал заклинания разбитыми пересохшими губами, поскольку магические силы были уже истощены. Шептал всё, что могло хоть чем-то помочь, но ничего не помогало. Феронд всё так же слабо ровно дышал, но улучшений не было. А в этот странный зал могли прибыть недлы или другие создания, если они оказались в ином мире. Появления врагов можно было ожидать в любую минуту. Тащить на себе Феронда было бы непосильной задачей для выдохшегося мага. Он бы и при наличии сил не смог оттащить его далеко, а теперь и подавно. Но и бросать его маг не собирался.

Лайгон прижал брата к себе и уткнулся носом в перепачканные кровью волосы. Он намеревался подождать, когда силы магии восстановятся и можно будет предпринять новую попытку привести в сознание Феронда.

Пытаясь успокоиться, он посмотрел на стену и арку портала, замечая, что около неё стоят не разбитые фигуры. И в руках у обоих были мечи, очень схожие с тем, который был у Феронда. Меч, найденный им, явно был не единственный в своём роде и теперь маг считал, что рабы наверняка выкрали его у недлов перед побегом. Маг успокоил себя, что и без меча их бы решили убить. Меч лишь лишний раз доказал, что Феронд бог. Лайгон снова оглядел статуи, пытаясь припомнить те осколки, что валялись возле портала. Сомнений не оставалось: это были точно такие же изваяния, как  те, что валялись перед аркой расколотыми и ненужными. Точно такие же. Или те же? Маг прикрыл глаза. Глупости какие в голову лезут! Те статуи уничтожены, поди, не одну тысячу лет назад. Эти же - вот они - стоят прямо и горделиво, аж поблёскивают в тусклом свете. Но зал был точно таким же как тот, из которого они сбежали. И статуи эти, взирающие на пустующий коридор… Статуи нервировали больше всего. Починиться они вряд ли могли. Значит, либо это другие изваяния, либо…

Нет. Перемещений во времени не бывает. Совершенно точно. Лайгон много читал и нигде ни разу не было упоминаний об этом. Это было бы против законов физики, законов магии и любых других законов какой-либо материи. Время необратимо – в этом маг был совершенно точно уверен.

Значит, это просто какой-то мир, где недлы тоже обитают, причём где статуи уничтожать не принято. Это было плохо хотя бы потому, что эти твари снова признают в Феронде бога и снова пленят их. Если найдут. И если недлы ещё населяют этот мир. Лайгон на секунду представил, что они переместились туда, где все вымерли. Это было бы ещё ужасней, чем оказаться в плену: блуждать по неизвестному миру без пищи и воды, постепенно умирая. Никогда прежде он не ждал хоть какого-то шороха с таким нетерпением, как сейчас, но было тихо, словно в склепе. Только личное прерывистое дыхание мага и бешеный стук его сердца тревожили слух.

Созерцая статуи, Лайгон совершенно не обратил внимания на лежащее в тени от статуи тщедушное тело, которое зашевелилось и, не издавая ни звука, распахнуло свои бледно-голубые глаза. Существо огляделось, припоминая, что произошло, поглядело на свою проткнутую шипами ладонь и перевело горящий злобой взгляд на ничего не подозревающего Лайгона. Замечая распростёртое на руках мага тело, тварь недобро улыбнулась.

Лайгон вздрогнул от язвительного голоса, разорвавшего тишину:

- Сдох, - констатировал пришедший в себя недл и расхохотался. –  Три недели вышло, но он был жив. А из-за портала сдох! И скоро его кровь остынет и станет никому не нужна! Значит, никто из моих сородичей не осудит, если ею воспользуюсь я!