Спасти Золотого Дракона

Размер шрифта: - +

Глава 4

Лайгон сидел на балконе и ни о чём не думал. Его не запрятали в темницу, и это было уже хорошо. Он полагал, что до сих пор находится на относительной свободе, потому что судьба его ещё была под вопросом. Из своей комнаты ему запретили выходить, но он и не собирался покидать её. Однако, сам факт забавлял: запретить магу выходить из комнаты, заперев её на ключ снаружи. Нелепо, наивно и смешно! ещё и приставили к нему стражей, словно их жизни ничего не значат. Лайгон мог бы убить их, но это было ни к чему. Во всяком случае, пока.

Мэггон созвал Совет и в тронном зале решалась участь полубога, который в это время сидел и смотрел на просторы Валинкара из своего окна с самым блаженным выражением лица, словно ничто не тревожило его, и всё шло по намеченному плану. Стражники стояли чуть поодаль от него, угрюмые и молчаливые, шокированные убийством сородича наравне с остальными жителями Валинкара и немного опасающиеся молчаливого, но довольного мага. Лайгон услышал звук отпирающегося замка, затем открывающейся двери, а затем лёгкие шаги по каменному полу и шорох платья. Ему не потребовалось оглядываться, чтобы понять, что к нему пришла сестра. Она всегда приходила, если что-то было не так, ей всегда было до всего дело. Любопытство, нехарактерная черта валинкарцев, была свойственна ей, и Лайгон за эту её доброту всегда относился к ней с нежностью.

Пожалуй, это был единственный момент, когда сердце Лайгона дрогнуло: ему стало жаль Лаивсену, которая всегда дружила с ним и оставалась на его стороне в любых ситуациях. Теперь так не будет, и он знал это. Но боль от потери этих тёплых взаимоотношений оказалась ничтожно мала по сравнению с чувством собственного превосходства и предвкушением скорых побед.

В его планы входило растоптать Феронда, а этого сестра всё равно не простит. Так не всё ли равно, потерять её любовь сейчас или спустя несколько лет? Эта философская мысль вернула ему спокойствие и непоколебимость.

- Зачем ты убил его? – участливо спросила Лаивсена, подходя ближе, и Лайгон, посмотрев на неё, увидел, что она недавно плакала.

Ему уже начали надоедать подобные вопросы, которые норовил задать каждый встречный, и он с нетерпением ждал, когда уже Совет одобрит его изгнание, и он сможет покинуть Валинкар.

Он поспешно отвернулся к окну, чтобы не видеть глаз сестры. Нужно было доиграть до конца и не позволить глупому получеловеческому сердцу всё испортить.

- Чтобы другим не повадно было тягаться со мной, - ответил он сестре, которая с беспокойством смотрела на него. - Спроси у Феронда, как всё было, и потом ответь мне: не проще ли убить одного, чем ставить на место каждого, кто усомнится в моих способностях?

Девушка смотрела на брата с непониманием и грустью. Ей было неприятно видеть цепи на его руках, которые так никто и не снял. Кроме того, было непонятно, почему он вдруг сорвался и дошёл до того, что лишил жизни валинкарца. Да, проблемы были, и она знала о них не понаслышке, но никогда не могла и представить, что всё закончится столь плохо.

Она с минуту молчала, вспоминая всё, что могло хоть как-то подтолкнуть Лайгона к столь решительному шагу. Да, причины были, но...

-  Неужели многих приходится ставить на место, Лайгон? Ты же сам запретил Феронду вступаться за тебя в стычках… - напомнила она ему.

- Да, запретил, - кивнул молодой маг, всё также глядя на просторы этого мира, а не собеседницу. -  Потому что вполне могу разобраться со всеми сам.

Внезапно он перевёл взгляд на Лаивсену, и глаза его недобро сверкнули, словно он заподозрил сестру в неуверенности в его возможностях. Девушка печально покачала головой, присаживаясь на корточки рядом с Лайгоном:

- Ты очень вспыльчив и никогда не прощаешь обид. Если кто-то несправедливо задел тебя прежде, он остаётся врагом на всю жизнь…

- Неправда, - он улыбнулся ей уголками губ. -  Просто те, кто несправедливо задевал меня прежде, не преминут задеть и сейчас. Таков наш народ. Я бы простил, если бы кому-то действительно хотелось получить моё прощение.

Девушка горько вздохнула и покачала головой.

- Гринор, может, и не желал твоего прощения, но это не повод убивать его…

- Значит, его имя Гринор? – притворно удивился Лайгон. - А я никак не мог вспомнить, когда разговаривал с отцом…

- Ты считаешь, что поступил правильно? – перебила его сестра.

- Да, - уверенно ответил он.

Лаивсена с тревогой смотрела на него. Она была единственной, кто знал о нём всё плохое, но продолжал любить и ценить. Он тоже хорошо относился к ней, и потому её печально-тревожный взгляд был просто невыносимым. Она спросила чуть дрогнувшим голосом:

- А если тебя… казнят за это?

- Не бойся, не казнят, - он почти ласково посмотрел на неё. -  Изгонят или посадят в темницу, но точно не казнят… - он говорил об этом спокойно, будто это не касалось его напрямую, а потом усмехнулся: - Не смотри на меня так, словно видишь впервые. Я не такой любящий и справедливый брат, как Феронд.

- И всё-таки ты такой же мой брат, как и он… - тихо сказала девушка.

«Не такой же…» - подумалось Лайгону, но вслух он ничего не ответил, отвернувшись от Лаивсены, чтобы она не заметила, как глаза его загорелись ненавистью.



Анастасия Енодина

Отредактировано: 01.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться