Спасти Золотого Дракона

Размер шрифта: - +

Глава 6

Владыка не ответил ему, лишь начал шептать какие-то заклинания. Лайгон ничего не успел понять, как всё вокруг закружилось серебристым вихрем, а от рук Мэггона пошёл то ли обжигающий холод, то ли не менее обжигающий жар. Маг попытался сбросить руки отца со своих плеч, чтобы прервать заклинание и заодно избавиться от неприятного ощущения, но было уже поздно. Сил бы хватило, но слишком поздно... Окружающая обстановка изменилась, озарившись яркой ослепляющей вспышкой, усмирившей серебристый вихрь, но долго не позволявшей нормально видеть. Когда глаза смогли хоть что-то различить, Лайгон понял, что находится в тронном зале Мэггона. Владыка выхватил из рук сына столь значимый и столь могущественный посох и отшвырнул в сторону, отчего тот ударился о стену с глухим обиженным звоном: так небрежно с этой вещицей никто никогда не обращался.

- Ты творишь одну глупость за другой! – рявкнул Владыка, быстрыми шагами подходя к трону и усаживаясь на него, при этом нервно поправляя подол мантии.

- Почему же глупость? – переспросил Лайгон, тоже подходя ближе к трону и разводя руками в непонимании. - Глупость совершил ты, не позаботившись об ограничении моих магических сил, разве нет?

- Так знай же, что отныне ты будешь лишён их вовсе! –  встав с трона, грозно прогремел Мэггон, который полностью признавал, что очень ошибся, недоследив за тем, как растёт могущество этого полукровки.

Лайгон впервые стушевался.

Он нервно сглотнул, глядя на возвышавшегося Мэггона, который, казалось, стал раз в пять выше ростом, чем был. Отец больше не казался ему посредственным магом, напротив, Лайгон вдруг осознал, что вступил в противостояние с тем, кто силён и сила его опасна прежде всего тем, что неизвестна до конца. На что он способен? Что, если он настолько могущественен, что путешествовал по мирам самостоятельно? Сам покидал Валинкар, который никого отныне не желал выпускать, и никакие магические силы не помогали Лайгону найти лазейку отсюда?

Лайгон потерял дар речи и даже прекратил улыбаться.

Ему стало страшно.

Отец грозил отобрать у него самое дорогое. То, без чего он не мыслил себя, без чего был беззащитен и походил на тех жалких людей, чья кровь по жестокому умыслу судьбы текла и в его венах.

- Не надо, - тихо попросил он, видя, что Мэггон начинает творить заклинание, но Владыка не обратил внимания на непокорного сына, и тогда тот сказал громче: - Не надо, отец!

Тот вновь не послушал его и никак не отреагировал на просьбу.

- Пожалуйста, не делай этого! - взмолился Лайгон, который просто не мог сейчас потерять всё, что так долго и так старательно копил.

Магия стала смыслом его жизни, частью его сущности... единственной опорой в жизни...

- Не надо!!! - прокричал он так, что эхо, разлетевшееся по тронному залу едва не оглушило его самого. - Лучше убей меня, но не отбирай... - он не успел договорить, да и не было в этом никакого смысла: Мэггон не поменял бы своего решения ни за что.

Владыка уже собрал всю свою магическую энергию воедино и, протянув руку к Лайгону, швырнул в него этим мощным потоком.

Молодой маг отлетел назад, упав на спину и ударившись о каменный пол. Никогда прежде столь незначительное падение не доставляло ему столько боли: магия больше не подпитывала его тело, которое теперь было почти таким же слабым, как человеческое. Мэггон продолжал направлять энергетический поток на сына, вокруг которого постепенно образовывалось зеленоватое свечение. Магические силы, которыми был полон Лайгон, покидали его всё быстрее. Он чувствовал это, а так же слабость и безнадёжность, но глаза его полыхали гневом.

Он достаточно унизился и теперь ощущал ещё большее презрение к этому миру, в котором он так мало мог. Силы покидали его, и он закричал от переполнявших его чувств и боли.

Этот крик прокатился эхом по всему помещению, но показался самому Лайгону тихим и невнятным. Он корчился на полу, не в силах противостоять отцу и мысленно проклинал и его, и Феронда, которого считал повинным во всех своих бедах.

Всё кончено.

Он больше не мог колдовать. Не мог защищаться. Не мог убежать отсюда. А, главное, не мог воплотить свои мечты в жизнь.

Да ещё и пришло горькое осознание, что отец его достаточно сильный маг. По крайней мере, отобрать силы - это не то, что под силу любому.

Мэггон безвольно опустил руку, когда его сын стал окончательно лишён магии, устало сел и откинулся на спинку трона, прикрывая глаза. Лайгон некоторое время лежал, не шевелясь. Боль отступила сразу же, как прекратилось воздействие, но липкое отчаянье начинало заполнять его душу. Мэггон отнял у него самое дорогое, самое необходимое. Так быстро и так просто. Лучше бы он отнял жизнь. Полубог прикрыл глаза, в которых стало неприятно предательски пощипывать. Но тут же он запретил себе унывать и раскисать. Нельзя давать отцу повод думать, что ему удалось задеть его за живое, ударить в самое больное и практически втоптать в землю, ведь без магии он был больше похож на получеловека, чем на полубога. Прогнав все ненужные мысли, и с трудом натянув на лицо лукавую улыбку, Лайгон приподнялся на локтях и постарался сесть. Получилось с трудом, и потому он не стал предпринимать попытки подняться на ноги и продолжил сидеть, пытаясь пальцами уцепиться за холодный шершавый пол.

- За что, отец? – наигранно-обиженным голосом спросил он, сидя на полу.

- Скольких ты успел убить, пока я не вмешался? – устало спросил Мэггон. -Сколько жизней оборвалось из-за твоей прихоти?

- Это жизнь... Так случается, что людские жизни заканчиваются резко... Вспомни, сколько их оборвалось тогда, когда ты притащил меня в Валинкар? – не остался в долгу молодой маг.

- На одну меньше, чем должно было, - сухо ответил владыка.

- Признал свою ошибку? – удивлённо спросил Лайгон, которого слова отца ничуть не задели. -  Признал, что не стоило вмешиваться тогда?



Анастасия Енодина

Отредактировано: 01.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться