Спасти Золотого Дракона

Размер шрифта: - +

32-1

Когда добрались до места, откуда было видно Янтарную Гору, уже рассвело, и светило, иногда выглядывающее из-за облаков, ласково согревало землю. Лайгон повидал много миров и много красивых пейзажей. Хоть он никогда никому бы не признался, но красота природы завораживала его. Он считал это единственной приятной составляющей его человеческой части, хотя это не мешало ему отрекаться и от неё. Валинкарцы не могли часами созерцать бегущие по склонам холмов реки, не смотрели ночью на звёзды и точно бы не оценили представший сейчас перед путниками пейзаж. Сам Лайгон тоже не подал вида, что восхищён. Он настолько старался искоренить в себе и избавиться от всего человеческого, что даже на звёзды за последние несколько сот лет решился посмотреть лишь сидя на крыльце с Алисией. Тогда он с победным наслаждением заметил, что они не восхищают его. Но сейчас, глядя на Янтарную Гору, ему приходилось признать, что предстоит ещё долго работать над собой.

Янтарная Гора была огромна, она блестела золотом в пробивающихся сквозь облака лучах, а вершина уходила высоко в небо и терялась из виду, утопая в дымке облаков. Со всех сторон к величественной горе примыкали горы, казавшиеся по сравнению с ней небольшими, мрачными и непримечательными, однако такой контраст был весьма красив.

От гор путников отделяла теперь только равнина, на которой местами росли кустарники то отдельными островками, то группами. Наверно, в этих краях близилась осень, и если деревья в лесу ещё ничем не выдавали этого, то кустарники уже начали сменять свежий изумрудный цвет своих листьев на ярко-оранжевые и красноватые. Лайгон никогда не разбирался в растениях, но ему казалось, что именно приближением осени объясняется окрас кроны этих кустарников.

Валинкарец находился в сносном расположении духа. Они были близки к горе. Что они будут делать, найдя дракона, он не знал, но догадывался, что у Алдана есть какой-то план. Как бы то ни было, отступать было поздно, да и незачем: маг знал, что тёмный эльф позволит ему встретиться с Энфилем. Что за игру он ведёт, было неясно, но уповать на то, что Алдан действительно желает ему добра, Лайгон не хотел. Подвох должен был быть.

Левее от Янтарной Горы рос дремучий лес, в который Тёмный мысленно решил заглянуть в последнюю очередь, так как лес примыкал к обыкновенным серым горам, а дракон явно спал в Янтарной. Конечно, вход в его пещеру мог располагаться и со стороны обычной горы, но что-то подсказывало Алдану, что надо держаться правее. Объяснить это аргументировано он не мог, но никто не возражал и не спрашивал его о выборе направления. Все молча следовали за ним.

Когда добрались до скалистой горы, Тёмный пошёл вдоль неё, пробираясь по обвалившимся со временем камням и густой траве, что росла у подножия гор. При этом он что-то шептал, чтобы растительность не препятствовала его продвижению, и, казалось, что травы расступаются перед ним. Временами эльф подходил к каменистому склону горы вплотную и дотрагивался до камня: искал, где гора будет теплее от дыхания дракона. Лайгон принципиально не шёл по расчищенной эльфом тропе, прокладывая параллельно ей свой путь. Ради этого он продирался сквозь кустарник и высокую траву, раня руки о ветки и острую осоку. Они шли так уже довольно долго, но никто не мог предложить другого способа найти заброшенный вход в подземелье: подступы к горе густо заросли пышной растительностью и были завалены разнокалиберными камнями, а троп никаких не было.

Наконец, Алдан почувствовал, что поверхность горы не такая холодная, как была до этого, и пошёл ещё медленнее, всматриваясь в гору ещё пристальней. Теперь его спутники, все, кроме Лайгона, тоже присоединились к поиску расщелины, и довольно скоро она обнаружилась. Некогда широкий коридор теперь представлял собой узкий замшелый проход с  по-прежнему высоким потолком. Если бы путники не знали, что эта неприметная щель в горе является входом в пещеру, они бы точно не обратили на неё внимание. Заросшая травой у подножия горы и заслонённая какими-то вьющимися травами выше, она не манила попытаться пробраться внутрь.

Соорудив факел, Тёмный зажёг его выбитой из камня искрой, пояснив, что магией тут пользоваться нельзя. При этом он пристально посмотрел на Лайгона и не отводил от него взгляда, пока мужчина не кивнул, соглашаясь не пускать в ход магию. Свет озарил узкий коридор, эльф снова что-то прошептал, и травы перестали преграждать путь. Алдан пошёл первым, за ним последовала Алисия, которой посмотреть на дракона хотелось с того самого момента, как она о нём узнала, потом шёл Лайгон, которого дракон вообще мало интересовал, и в самом конце плёлся всё ещё печальный Элдор.

Тени от света факела плясали по неровным скалистым стенам, придавая коридору загадочность и в то же время вселяя в сердца какой-то неясный первобытный страх перед неведомым. Чем дальше путники шли, тем теплее становился воздух. Тропа не петляла и вывела прямо в просторную залу, посреди которой лежал ни кто иной, как сам Золотой Дракон.

Лайгон не сразу смог увидеть его, так как обзору мешала широкая спина Алдана, шедшего хоть и не прямо впереди валинкарца, но всё же сильно мешающего ему. Поэтому маг стал разглядывать своды пещеры, изучая их от самого верха, куда свет факела не доходил, и до земли, куда тоже освещение не попадало. Но всё-таки ему удалось осмотреть озарённую светом часть. Стены были исписаны какими-то словами, явно на языке друидов, и изрисованы красочными картинками, призванными рассказать дракону о его жизни, мире и о том, как ему вернуться домой. Письменность друидов никому из присутствующих знакома не была, разве что Тёмному, но он не подал вида.

Когда Лайгон смог, наконец, оглядеться, то вздрогнул. Он прежде не встречался с драконами и, признаться, не представлял, насколько они внушают страх, даже спящие, заставляя чувствовать себя мелким беспомощным созданием. Именно таким Лайгон ненавидел ощущать себя и именно таким ощутил в эту минуту, но быстро справился с этим. Посреди пещеры спал огромный звероящер, компактно свернувшись калачиком и окружив себя толстым хвостом. Его бока мерно вздымались, дыхание было ровным и спокойным, свидетельствуя о глубоком безмятежном сне.



Анастасия Енодина

Отредактировано: 01.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться