Спи спокойно, детка

Размер шрифта: - +

Спи спокойно, детка

Разбуди меня в 4.20 и закажи мозги с доставкой. 


Мир изменился. Я чувствую это в воде, чувствую в земле, ощущаю в воздухе. Многое из того, что было, ушло, и не осталось тех, кто помнит об этом. 

Да, черт, это, кажется, из какого-то забытого текста, фильма, не помню. Все смешалось. 

Ты спросишь меня, что я знаю про зомби. Я отвечу, что ничего такого, чего бы не знал ты сам. Вирус, поглотивший весь мир, восставшие трупы, мор, злоба, хаос, апокалипсис. Все так. И ничего нового, возможно, я тебе и не расскажу. 

*звук лезвия ножа о точильный камень* 

Но черт, те самый 48 часов настоящего ада, персонального ада в масштабах огромного мира, когда каждый живой стал другому живому другом, братом, теплым, дышащим родственником. Да, про эти 48 часов стоит рассказать. 

*в руках тряпка, полирует клинок* 

Первое правило бойцовского клуба, ах, нет, черт, снова не то! Первое правило зомбиапокалипсиса - выживи любой ценой. 

*кухонный нож блестит как лучшая валирийская сталь* 

*** 

На часах 4.20. Я просыпаюсь от звука сирены. Звук сверхпротивный, всепоглощающий. Итак. Это случилось. 

Что случилось? Не знаю точно. Не уверена. Кажется, это предупреждение об атаке. 

Пришельцы? Да нет, не может быть. Террористы? Херня, мы бы все уже взлетели на воздух. Может, американцы? По телеку день за днем только и говорят о том, что они готовят нападение. Американцы, да, демоны 21 века. Но я же не глупая девочка, я знаю, что не стоит верить правительству. Да. Как-то все путается в голове. Что же так противно-то гудит. 

4.25. Пора разузнать, что случилось. В нашем муравейнике на 400 квартир точно кто-то должен уже что-то знать. 

4.30. Соседи кричат что-то маловразумительное. Все повыскакивали на улицу. Что же происходит? 

4.35. Выхожу на балкон своей квартиры, и вижу, как мужик откусывает ухо у другого мужика. Все кричат, звук сирены становится невозможным. Мужик пытается отбиться от сумасшедшего, но у него не выходит. Мне кажется, что я слышу хруст позвонков, когда ему ломают шею. Но это невозможно. У меня 6 этаж. Кровь заливает улицу, люди бегут, кричат. Слышу только одно: “Зомби надвигаются! Это зомби! 

4.40. Мужик со сломанной шеей встает, выправляет шею руками и бежит за людьми, которые в панике возвращаются обратно в дом. 

4.45. Закрыть двери. Черт. Нет, нужно выбираться. Они точно пустили ублюдков в подъезд. Судя из того, что я видела, силы этим контуженным не занимать. Дело времени, когда они вскроют хлипкие дверцы и сожрут меня. Сука. Что делать-то? 

С 4.50 до 5.30. Мечусь по комнате, телефон разрывается от сообщений и звонков. Везде одно - зомби, мать его, зомби! Звоню родным, друзьям, сети перегружены. 

Пытаюсь проснуться, но кроме синяков на моей коже ничего не происходит, зомби не становятся кошмаром моего больного разума. Крики слышны уже в доме. Дело дрянь. 

6.00. Плачу, жалею себя, уродский день, уродская жизнь, уродские зомби. Звоню опять родителям, но сеть перегружена. Электричества уже нет, видимо зомбаки оказались не такими уж кретинами, как принято их изображать в фильмах. 

6.15. Страшно, страшно, страшно! Господи, как мне страшно! Меня сожрут, я глупая, бессильная! Как же там было? Ах да, вот: “Я не хочу становиться такой, как они — бродить как мумия без разума и души”. 

6.20. Ну нет, я не сдамся без боя! Так, брать с собой какие-то вещи и валить нахрен. Попытаться найти родителей. Это важно. А если их сожрали? Нет, не может такого быть! Только не они. Папа должен был всех защитить. Еще пять минут жалею себя и тихо вою. Дура. 

6.40. Самый большой кухонный нож, аптечка, ножницы, сковорода, скалка. Весь мой боевой арсенал. Как будто не с зомби иду воевать, а с мужем-алкашом в лучших традициях бородатых анекдотов. Как там было: 

Когда однажды возвращался 
Домой под утро пьяный в хлам, 
Ты зря задумала плохое, 
Я скалку раньше подпилил. 

6.50. Все еще смеюсь, похоже, что это истерика. Сильно щипаю себя за ляжку. Будет синяк. Но на воне как на войне. Надеваю куртку, штаны, носки и любимые кроссовки. Макияж, так и быть, делать не буду. Так сказать, иду бить на поражение своей неземной красотой мятого, испуганного, невыспавшегося лица, авось зомбаки примут за свою. 


7.00. Сирена отключилась. Стало тихо. Звон в ушах. И крики с улицы усиливаются как-то волнообразно. Иду на разведку на балкон. Реки крови, люди уезжают на машинах, раздавленные трупы, мозги по всей улице. Черт, нужно продумать план. 

7.10. План придумывается херово. Мы имеем 6 этаж, как было у Паучка: “В этом твой план? Рухнуть с тридцатиметровой высоты недостроенного небоскрёба?”. Не вариант. Придется идти через подъезд. Там три выхода: лифт, внешняя лестница, внутренняя. Блин. Придется действовать по ситуации. Зажимаю в одной руке нож, в другой скалку. Аптечка и сковорода надежно упакованы в рюкзак. Смотрю в глазок. Ничего. Тихо. Подозрительно. 

7 с хреном. Перестала смотреть на часы. Вышла из квартиры, закрыла дверь на замок. Идиотка, кому сейчас это важно? Привычка вторая натура, да? Хер там. Первая! Крадусь. Свечу фонариком на телефоне, иду к лестнице. В лифте может поджидать коварный зомбарь. 

Два пролета прошли как по маслу. С нижних этажей раздается урчание и стоны. Там явно кто-то что-то жрет. Ах, пардон, кого-то жрет. Блин, блин! Оладушек, паника, сука, только не сейчас. Дыши, дыши! Дышу. Так, черт, выхожу на площадку. Крадусь к лифту. Нажимаю кнопку. И тут до меня доходит. 

Идиотка. Дура набитая! Электричества нет. Урчание стало громче. Бегу ко внутренней лестнице. Бегу, как можно быстрее, перескакиваю через 2-3 ступеньки. Темно, тихо. Урчание осталось где-то позади. Это успех, мадам. Осталось дело за малым. 

Консьержки нет на посту, везде кровь, прохожу быстро, пытаюсь открыть запасную дверь. Что-то не пускает ее. Толкаю, сильно, выбираюсь через небольшое проем. Труп консьержки перегораживает выход. Ну и как это назвать? 

Меня трясет, сильно. Смотрю на нее. Милая была старушка, всегда орала на всех: “Куды претесь по помытому? Все ходють, ходють, не сидится вам дома, ироды проклятущие!” 

Ее рука хватает меня за ногу. Молниеносно. Глаза бабки загораются красным. Ору. Нет, пытаюсь орать, но горло перехватило. Ни звука, не удается издать, какой-то свист. Вырываю ногу, не получается, херачу по руке ножом, зомби-бабка, она и живой-то была противно, а дохлой так и вообще омерзительной, с воем пытается кинуться на меня. Я бегу, если бы сейчас учредили олимпиаду по бегу от зомби-бабок, то я выиграла бы все медали разом. 

Рука отцепилась от моей ноги на каком-то особо крутом прыжке, и улетела вдаль. Я мчалась к своей машине. Бабка выла и гналась следом, на ее вой стали подтягиваться ее зомби-товарищи. Вой стал напоминать какой-то ритуальный напев. 

Мой ланониссимо, милый, родненький, стоял с оторванным зеркалом и побитым окном, плевать, главное, что шины целы. Быстрее, чем в фильмах про дикий запад выхватывали кольт, я выхватываю ключи. Посадка в машину заняла две секунды. Бабка мчалась из последних сил, но я газанула так, словно это был не Ланос, а минимум майбах. Разгон до сотни за 10 секунд. Я мчала, сбивая зомбарей как кегли. 

9.20. Родительский дом, начало начал. Я вытирала слезы и пела во все горло. На переднем стекле кровавые разводы. Руки трясутся. Город превратился во что-то жуткое. Люди пытались уехать, кидались на своих. Над городом летали самолеты. Слышались звуки стрельбы. Везде кровь. Я добиралась трудными, окольными путями. Возле дома родителей никого не было. Калитка нараспашку. 

9.30. Вошла в дом. Никого, даже зомбарей. Так. Это хорошо, Дыши. Он и должны быть живы! Должны! Дома никого. Но крови нет. 

9.40. Выбегаю из дома. Прыгаю в машину, надо выбираться отсюда. 

17.03. Пробка. Выезд из города перекрыт. Ланониссимо придется оставить. 

17.40. Забегаю в магазин, чтобы забрать воды и что-то из еды. Менее чем за сутки мир погрузился в пучину хаоса. Воруют, убивают. Правительство либо захвачено, либо, что более вероятно, спасает свои задницы. Связи нет, интернета тоже. Мне пришлось убегать от зомбаков еще два раза. Пока удачно. 

Но сколько еще удача будет мне способствовать? 

*** 

16.20. Я просыпаюсь в каком-то доме. Я хер его знает, что случилось. Я шла, шла, шла. Пустота. Голова болит. 

16.25. Люди вокруг меня. Вроде даже живые, говорят, что подобрали меня и принесли в лагерь. На моей сковородке кто-то бодро жарит яичницу. Что ж, это правильно. Белок, полезен для пищеварения. Да, приложилась я знатно. 

16.35. Ем, слушаю, осознаю, что мир уже не будет прежним. 

Мне разрешают спать. Как оказалось, я отбивалась скалкой от 5 зомби сразу, меня спасли. Но я впала в какое-то буйство, кусалась, орала, меня и приложили по голове, но взяли с собой. Оказалось, что если размозжить зомбаку башку в кашу, то они становятся почти что совсем дохлыми. 

Из состояния берсерка меня вывели таким щедрым ударом, что шишка на голове была размером с яйцо. Но грех жаловаться. 

20.50. Мне выдают пистолет. Что же, добро пожаловать в обитель зла, крошка.

****
Dum spiro spero, мир!
Девушка со сковородкой и ножом ищет спутников для выживания. Стересоустойчивость и желание кромсать зомбаков присутствуют. Чертовски хороша в забегах с препятствиями. Жду тебя в последнем приюте живых. Они наступают, поторопись.



Амелия Тайлер

Отредактировано: 22.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться