Сполох и Шторм. Книга 2

Размер шрифта: - +

7. Белее белого

К доведению основы клинка до классического оружейного вида Шторм привлек все того же теневого знакомого Сполоха. Тот осторожно выточил из кости форму, усилил прочность и гибкость материала, выполнил черновую шлифовку, и теперь в кабинете крылатого на стеллаже лежала приятного вида заготовка. С которой предполагалась еще прорва работы. 
Талмуд с пояснениями по остальным ингредиентам оказался огромным. Мало того, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что часть описана в других книгах. Благо, библиотека Зари и Зноя оказалась не меньше библиотеки самого Шторма. Впору было рисовать схемы, записывать страницы и названия томов, которые нужно читать следом.
Некоторые составляющие, к счастью, позволяли собирать их не по порядку. И если без основы для клинка было не обойтись, и она должна была появиться самой первой в любом случае, то далее допускались некоторые вольности.
Более всего в списке ингредиентов Шторма заинтересовали те, что отвечали за возвращение связей между новым воплощением дефектного, не сказать бы дефективного, фантома и его хозяином. Для этого можно было использовать целый ряд различных веществ и материалов. Например, кровь русалки. 
Шторм в красках представил свой поход к несговорчивому морскому народу с просьбой нацедить ему крови, и мысленно вычеркнул неудобный вариант. Жидкий металл он тоже поставил под сомнение. Пары данного вещества не самым хорошим образом сказывались на здоровье, и использовать заведомо опасную субстанцию крайне не хотелось. Похожими свойствами в этом плане обладали и упомянутые, но, к сожалению, совсем неизвестные светлому, плоды-ягоды разнообразных растений глубокой Тени. Рядом с каждым был дописан либо побочный эффект от использования, либо признание откровенной ядовитости. Добывать то, о чем не имеешь четкого представления, с риском для жизни, Шторм тоже не торопился, и обратился к аналогам из Свечения. 
За элементы бессмертия, которые можно было найти в родной формации, отвечала отдельная книга.
Наугад ткнув в длинное и подробное оглавление, Шторм заинтригованно посмотрел на необычную пометку серебряными чернилами, сделанную, видимо, самим автором, или же кем-то из его семьи. Возле длинной витиеватой фразы про «обновление, сиречь абсолютное бессмертие» красовался… небольшой цветочек. На удивление, заметный на выцветшем от древности пергаменте. Двести пятьдесят пятая страница, на которой предполагалось описание, была и вовсе обведена сложным контуром. Пока столь же необычных пометок в книгах Шторму не встречалось.
На искомом месте обнаружился… чистый лист. Светлый озадаченно взглянул на отсутствующий текст, перелистнул книгу дальше. Спустя две страницы записи возобновлялись, но были о другом.
На всякий случай Шторм поднял тяжеленный том, и, чувствуя себя довольно глупо, посмотрел на просвет. Оказалось, не зря. Никаких иллюзий, никакой магии. Разворот был исписан водяными знаками. Благо, язык повествования автор менять не стал. Листать на весу тяжелую книгу было неудобно, и светлый, положив ее на стол, еще раз перевернул страницу и поднял том перед собой. Но на следующем развороте вновь было пусто. Шторм вздохнул. Он не любил разгадывать загадки. Но вот решать задачи… да, если воспринимать головоломку Аметиста, как задачу, будет проще.
Водяные знаки. Их видно при перепаде света. Если сменить несколько спектров зрения… нет, ничего нового на листе не появилось.
Шторм приложил ладонь к странице. Ощущения были, как от обычной книги. Старинный пергамент, чуть прохладный, словно на него не падал свет из окна. Пожалуй, даже слишком прохладный. А еще какой-то сыроватый, словно из подземелья. Светлый нахмурился, решив попенять Заре, что та хранит труды своего родственника в непотребном виде. Книги нельзя держать в сырости, они от этого портятся.
Мыслей, как заставить текст проявиться, пока не было, и Шторм решил отвлечься на трапезу. Идти в общий зал не хотелось, и он, позвав управляющего, попросил того принести обед в кабинет.
Спустя некоторое время в дверь осторожно постучали. Подняв голову, светлый увидел заплывающий поднос с едой. За ним почему-то обнаружился не старик Ястреб, а, к сожалению Шторма, контрактник.
– И какого барбариса ты притащился? – под нос пробурчал крылатый, с недовольством наблюдая, как Сполох шмякает поднос на стол, широким движением сдергивает крышку и... задевает ее краем высокий хрустальный бокал с водой.
Еще мгновение, и книгу залило бы целиком, но, на счастье темного, он оказался достаточно проворен.
Жидкость только печально булькнула, побилась о прозрачные стенки, и успокоилась. Нервно улыбающийся Сполох, покрутив в руках ловко подхваченный бокал, отставил его подальше.
На пустую страницу упала лишь крохотная капля.
В том месте, проявляясь на пергаменте, словно из тени, медленно «расцвел» искусно выполненный талантливым художником цветок. Водяная лилия, белее белого, такая, что светилась, почти ослепляя. Приор с контрактником одновременно уставились на страницу, как завороженные. 
– Благодарю тебя, Сполох. Ты только что помог решить мне одну небольшую задачу. – Тон Шторма был ровным, он никак не мог решить, отчитать темного за неаккуратность или похвалить за вовремя оказанную помощь. Сам он никогда бы не стал лить воду на книгу, тем более, на такую ценную и редкую. Даже ради эксперимента. 
– Всегда пожалуйста. Могу еще сверху плюнуть. Надо?
Тяжелый взгляд приора живо напомнил, в каком тоне и каким набором слов стоит с ним говорить.
– Я пошутил, – сглотнул наглую улыбочку Сполох. – Я, собственно, что пришел... Жуть уже бесится от скуки в четырех стенах. Засады, вроде, вокруг больше нет, его бы выгулять на просторе? А?
Бесился в четырех стенах не столько Жуть, сколько сам Сполох, и разрешать выходить за пределы замка, по-хорошему, не стоило, но отослать контрактника подальше, чтобы не мешал разбираться с ингредиентами, хотелось с каждой секундой все сильнее. Вряд ли снова понадобится его «помощь» в разгадывании загадок Аметиста. А полить водой страницу Шторм сумеет и без посторонних.
– Иди. Но в сопровождении стражей. Как минимум, четверых.
Сполох исчез из кабинета быстрее, чем светлый понял, что в тот злополучный день в засаду группа гуляющих с Жутью попала точно таким же составом. Правда, теперь среди стражи у контрактника не осталось приятелей, да и сам он сейчас далеко не безобидный человечек. Придется, – и голову обидчику сможет свернуть хоть голыми руками. Пусть действительно катится. В смысле, покатается. Жуть и в самом деле слишком давно находился в ограниченном пространстве, а это не полезно для коней. Вроде бы.
Отложив на время книгу с уже подсохшим пятнышком воды и поблекшей лилией, Шторм быстро пообедал, а пришедшего за посудой управляющего настоятельно попросил сделать так, чтобы посторонние в кабинет не входили без предупреждения.
На резонный вопрос о том, является ли контрактник посторонним, пришлось дать развернутый ответ, из которого Ястреб понял, что посторонние вообще все, и к Шторму сейчас в принципе лучше не приближаться. И без принципа, впрочем, тоже.
Теперь, наконец, оставшись в одиночестве в своем, – на минуточку! – кабинете, можно было внимательно изучить необычную водопроявляющуюся страницу.
Заинтересовавшись, на какой из ингредиентов символически указывает этот цветок, светлый, не собираясь больше лить воду на книгу, взял в руки бокал и поднес его к листу. На страницу через край хрустальных стенок потек туман. Цветок проявился вновь, а рядом – и долгожданный текст. Шторм  углубился в чтение.
Оказалось, все было просто. Даже слишком просто. И одновременно сложно. Водяная лилия символизировала… водяную лилию. Но, увы, не абстрактную, а самую что ни есть конкретную. Только не обычную, взятую из ближайшего водоема, и даже не какую-нибудь редкую сортовую. А единственную в своем роде. «Два раза по пять лепестков в ряду, в пять рядов составленных», судя по описанию автора. Мало того, это был живой цветок, возраст которого насчитывал неизвестное количество лет, – то ли несколько тысяч, то ли пару миллионов. Сотворил его Созидающий человеческого мира с названием Близкий. Несмотря на такое наименование, мир располагался достаточно неудобно, в стороне от основных населенных областей Свечения. 
Было не очень понятно, почему информация о растении лежит не на виду, а спрятана от случайных взглядов. Лилия, конечно, считалась святыней в своем мире, редчайшим артефактом, но таких творений существовало, помимо нее, довольно много.
По людским легендам, цветок символизировал бессмертие. Раз в пять дней он рассыпался белыми искрами и исчезал, но спустя пять часов являлся вновь, словно бы из ниоткуда. Никому пока не удалось увидеть точный момент его возвращения. Можно было не моргать, и даже не дышать, посадить целый ряд наблюдателей, но как ни старайся, заметить, как появляется лилия, не смог ни один.
Дальнейшие описания Аметиста вызывали недоумение. Похоже, в Близком цветок использовался, как вечный… экспонат. 
На него не было завязано благополучие мира, он никого не излечивал, и даже не приносил удачу. Он просто красиво стоял, исчезая и появляясь. Реликвию берегли и охраняли, вынося в праздники на главную площадь столицы. Цветок светился, судя по описанию, не хуже венца Шторма… и больше ничего не делал. 
Присмотревшись к пометкам на полях, светлый фыркнул. Кто-то из семейства Зари дописал: «Созидающий Близкого был найден лично мною, и он категорически не знает, чем вызван ажиотаж вокруг цветка. Людям лилия не приносит и никогда не принесет никакой пользы, кроме эстетической».
Где теперь тот Созидающий... Вероятнее всего, давно ушел из своего мира, как ушли создатели Освободительной тишины. Сейчас Близкий был, к огромной досаде Шторма, владениями одной из Степных Сестер, Мелодии. Младшей сестры Взмах – той, что убила Сполоха в Свечении. Взглянув на дату написания книги, созданной задолго до рождения Мелодии, светлый понял, что этот мир точно не ее авторства, хотя сейчас она тоже являлась Созидающей. 
Увы, Шторм при всем желании не мог расспросить ее ни о цветке, ни о создателе Близкого. Пусть характер у Мелодии был самый покладистый из ее родни, но происшествие во дворце Совета, и удар, который пришелся по Взмах, сделал хозяина Освободительной тишины врагом всей их семьи. 
Впрочем, для начала следовало хотя бы просто посмотреть, с чем придется столкнуться. Не афишируя свой интерес и присутствие.
Дав необходимые распоряжения управляющему, Шторм решил отправиться в Близкий немедленно. Без предупреждения, инкогнито и под иллюзией. 



А. Эйс, Т. Беллис

Отредактировано: 30.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться