Сполох и Шторм. Книга 2

Размер шрифта: - +

9. Зависимые

Список ингредиентов для клинка понемногу уменьшался. Если основными элементами Шторм занимался самостоятельно, то вспомогательные эликсиры, артефакты, корешки, порошки, растворы и прочее, ему добывали проверенные поставщики, – как в Свечении, так и в Тени. 
К исходу третьей декады ожидания информаторы принесли вести о том, где находятся некоторые камни – «сердца стихий» – и новость эта была не очень-то радостной. Все камни активно использовались, а владельцы не собирались ни отдавать, ни менять, ни даже продавать ни один из них Шторму. Был еще непроверенный слух об утерянном «сердце стихий» в теневом человеческом мире, но это территория находилась в ответственности Степных сестер, и лезть туда без крайней необходимости пока не стоило. Тем более что Пурпурная роза наконец-то закончила со всеми делами, и дала понять, что ждет визита Шторма в свои владения.

– Вампиры?! – подскочил из-за стола Сполох, и тарелки жалобно звякнули, соприкоснувшись краями. – Светлые... вампиры... 
Контрактнику тяжело давалось осознание расы, к которой им предстояло идти. И это он еще не знал, что представительница расы занимает место среди глав Совета Белого круга.
– Прекрати орать и корчить страшные рожи. Веди себя достойно. Они не любят, когда их называют вампирами, это считается неприличным, говори – сывороткозависимые.
Предупреждение Шторма вызвало новую волну корчения рож на лице контрактника.
– Я это не выговорю, – признался Сполох. – Можно просто зависимые?
– Можно, – снисходительно кивнул светлый, умалчивая, что подавляющее большинство в Свечении и вовсе сократили сложнопроизносимое название расы до короткого – висы.
Мир висов изначально был полностью человеческим, но с приходом новых соседей ситуация быстро изменилась. И нет, вовсе не потому, что висы скушали местное население. Просто, в отличие от людей, они жили намного, очень намного, несравнимо дольше. К тому же, в смешанных семьях, которых поначалу хватало, все потомки были исключительно висами. В этом была основная проблема. В какую бы расу не вливался вис, независимо от пола, потомком пары обязательно рождался тоже вис. По этой причине их распространение в Свечении ограничили одним-единственным миром, а выходы за его пределы жестко контролировались. 
Большое количество потомков от людей создало расе еще одну проблему. Имея все тот же долгий срок жизни, они физиологически приблизились к человеческой расе, и теперь могли размножаться с сопоставимой скоростью. Поначалу ежегодный прирост населения у них был совершенно чудовищный, и если бы не введенные позднее строгие ограничения на рождаемость, то от мира давно не осталось бы даже небольшого клочка. 
Все это случилось задолго до появления Шторма, и продолжалось до сих пор.
Почти на каждом собрании Белого круга Пурпурная роза поднимала вопрос о возможности увеличения популяции своего вида, и создании второго обитаемого мира неподалеку. Висам уже было тесновато, но прочие обитатели Свечения с содроганием думали о том, что же будет, если вся эта «армия» выберется за установленные пределы. Если их не контролировать, то в ближайшей перспективе каждый второй житель Свечения окажется висом.
Их мир, называемый Капель, считался не просто перенаселенным. Не было ни одного места, где находилось бы меньше пяти субъектов в пределах десяти шагов вокруг. Города, уходящие высоко в небо и так же глубоко под землю, больше походили на муравейники, перемежаемые частыми, но крохотными пучками зелени.
– Они тут что, друг друга, что ли, жрут? – потрясенно прошептал Сполох, оценив из окна башни с точкой переходов открывшуюся картину.
– Нет. Каждый зависимый имеет от пяти до полутора десятков домашних любимцев. – Спокойно пояснил Шторм, хотя внутренне не мог не содрогнуться, глядя на кишащих кругом висов.
– Они жрут домашних любимцев? – ужаснулся темный.
Шторм нервно вздохнул.
– Не совсем. Зависимые очень любят животных. Бережно за ними ухаживают, стараются продлить их жизнь как можно дольше. Для питания требуется лишь небольшой объем их крови, который восполняется при должном уходе довольно быстро. Убийство животных считается ужасным преступлением, а их естественная смерть – огромной трагедией.
– Прекрасно. Всегда мечтал попасть в гости к кровососам-пацифистам.
Они прибыли к обеду, и сразу тринадцать вампиров, то есть зависимых, встречающих гостей у перехода, сопроводили их через несколько коридоров в украшенный просторный зал для ожидания. Черно-красный, с витражами вместо окон, с шелковыми простынями на стенах – в каких-то котиках, зайчиках, и барбарис знает, каких еще неидентифицируемых зверушках. Огромный камин у стены пафосно оформили в виде копии замка. Он был словно вытесан из кости со всеми колоннами, вытянутыми сложными башнями и арками. По бокам от него в широких вазонах стояли пышные букеты из темно-красных роз с приторным тяжелым запахом. Сводчатый каменный потолок зала, разделенный на пять секторов, украшала резьба – тоже сплошь живность. Рыбки, птички, ушастое и хвостатое зверье. На деревянном полу, коричневом, с красным отливом, лежал огромный ковер в тон, с жестким ворсом, на котором угадывался все тот же мотив из зверья и прочей фауны. Красные тона давили со всех сторон, вызывая тревогу, а немногочисленные бледно-молочные детали напоминали разбросанные начисто обглоданные кости. 
Настороженно поглядывающему на обширную делегацию, одетую сплошь в ало-черные тряпки до пола сложных фасонов и форматов, Сполоху казалось, что все они незаметно облизываются в предвкушении. И сами собой в голову лезли мысли, что не стоило приходить сюда в обеденный час, лучше бы вообще не приходить, потому что стать главным блюдом для почти двадцати миллионов зависимых – не самая трезвая идея. Да и для тринадцати – не предел мечтаний. 
– Перестань, – сквозь зубы шипел в его сторону Шторм, в своем белоснежном камзоле и с блестящим венцом на башке казавшийся неуместным лучом света в царстве тьмы и кровищи. – Тебе здесь ничего не угрожает.
Сполох вместо ответа только озирался еще затравленнее, а крупные гребни в прическах сопровождающих их дам все больше напоминали ему объеденные черепа.
По дороге к залу приемов их чинно познакомили со сворой собак, – поджарых, здоровенных, с короткой черной шерстью и острыми мордами. После – с любимой кошечкой хозяйки, тоже черной, которую Птичка даже потрогал пальцем за ухом, от чего та завелась трелью мурчания, вызвав всеобщее умиление на грани с экстазом. Затем они прошли мимо аквариума во всю стену, забитого черно-красными рыбинами. Наверняка очень вкусными. Замок в принципе слегка напоминал зоопарк. Даже в зале, где теперь размеренно гуляли тринадцать зависимых, один крылатый и один несчастный темный подселенец, под потолком висели на хвостах мелкие пушистые мартышки, чирикая о чем-то своем и теребя цепочки от грозди кованых фонарей с красными полупрозрачными стеклами. Мартышки тоже были черными, разумеется. Питомцы хозяев замка и их аперитив, по совместительству.
Длинные, но узкие диванчики и жестковатые на вид скамейки, расставленные в зале, никто так и не занял. Шторм пристроился у камина, возле одного из одуряюще пахнущих букетов. Высокопоставленные зависимые разбрелись по помещению. Сполох невольно жался к приору, стараясь слиться с окружающим пространством и пытаясь вспомнить, что он знает о кровососах.
С вампирами в Тени он никогда не сталкивался. К счастью. Зато наслышан был достаточно: 
Вампиры – ненормальные и опасные твари, не признающие, кроме собратьев, больше никого. Соваться к ним – чистое самоубийство. Встретить вампира в любом из миров – верная смерть. Одно хорошо: их мало, и узнать любого легко по безумному фону. А уж если гад силен и свой фон скрывает, то его выдаст сумасшедший взгляд и отвратительная внешность. Все вампиры без исключения уродливы до безобразия, от них мерзко пахнет, они не переносят большинство спектров света, и потому почти не вылезают из своих миров. Трех, связанных между собой множеством переходов. Крайне редко могут посетить десяток близлежащих соседних миров, неся хаос, разрушения и смерти, но только в темное время суток. Лучшее средство от вампира, если уж вас занесло на их или соседствующую с ними территорию – держаться освещенной части мира.
Обо всем этом, услышанном когда-то, в данном конкретном случае можно было забыть. 
Вампиры в Свечении не фонили безумием, были довольно миловидны, не боялись света и не воняли ничем предосудительным. При сильном сходстве с людьми, отличались от последних лишь вполне заметными клычками и общей бледностью. А еще все они, не только сопровождение, но и все встречные обычные служащие, были чрезмерно стройными, даже, скорее, слегка нездорово-худыми, и, как на подбор, высокими, – выше Птички, а некоторые и выше Сполохова носителя, – с почти черными глазами и волосами, в которых угадывался порой вполне заметный красный отлив.
– Шторм, рада тебя видеть, дорогой, отойдем ненадолго, хочу тебе кое-что показать. 
Вошедшая в зал женщина отличалась от зависимых смуглой кожей и явно естественным румянцем на щеках. Блестящие антрацитово-черные идеальные локоны пружинили от каждого ее шага. В роскошном рубиновом платье в пол, облегающем ее фигуру настолько, что, будь оно чуть более открытым, оказалось бы на грани приличия, она выглядела, без преувеличения, сногшибательно. Сполох узнал ее сразу – Смуглянка, одна из глав Совета Белого круга. 
Почему она так по-свойски общается со Штормом? И что она здесь забыла? 
Тень догадки шевельнулась в голове, когда дамочка уже уводила чем-то озадаченного приора под руку из зала, а «присматривающие» за гостями зависимые подобострастно ей кланялись в спину. Точнее, в вырез на спине, такой смелый, что будь у Смуглянки хвост, он бы непременно из этого выреза выпал. Но... 
Она – вампир?!
Окинув взглядом немного разочарованную ее уходом делегацию, Сполох вдруг понял, что остался с ними наедине, и это было его второе по интенсивности шоковое переживание за короткое время пребывания в мире зависимых.



А. Эйс, Т. Беллис

Отредактировано: 30.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться