Сталь и песок

Размер шрифта: - +

52-53

 ГЛАВА 52
     
     - Ворона! Что с левым двигателем!  Усрись но дай тягу в турбину! 
    Срывая горло до хрипоты, сержант бросил машину в сторону от красной вспышки с левой скалы. Проклятые твари прятались среди груды массивных камней, словно тараканы забиваясь в самые глубокие норы, но когда показывались всегда угощали прицельным залпом и вновь ныряли  в завалы каменных блоков. 
    -  Командир нет тяги! - Зло отозвался бортинженер, -  Последним залпом перебило магистральный привод! 
    -  Клюв не спи!  
    Штурмовик опять сорвался в пике, вдавливая летунов в кресла навалившимися перегрузками. Уходя от очередного выстрела, командир заметил тварь не успевшую нырнуть в нору и зафиксировал ее маркером системы прицеливания. Спустя миг машина вздрогнула от отделившихся ракет. Дымные следы устремились к скале и обходя препятствия потянулись туманными рукавами к строго намеченному провалу где затаилась очередная тварь. 
    Отметив яркую вспышку сопровождавшую попадание ракеты именно в термита, сержант хищно ощерился: 
    - Получи урод за Ромыча! 
    Их соединение уже час перехватывало тварей на хребте. Пытаясь остановить продвижение термитов, что, не считаясь с потерями, стремились во чтобы то ни стало взобраться на вершину хребта, летуны схватились с тварями среди скальных шпилей. Сумасшедшие маневры, последние бомбы, красные росчерки плазмы, прыгающие из-за выступов бестии, словно дикие хищники рвущие добычу в клочья,  все слилось в череду воздушно -наземной карусели уполовинившей сотню машин в течении кровавых шестидесяти минут. 
    Действуя вначале плотными строями штурмовики сцепились с тварями  массовых противостояниях, но бои внесли изменения и теперь твари и штурмовики охотились друг за другом мелкими группами. 
     - Командир левая турбина скоро сдохнет!  Надо выходить пока можем! 
    - Не можем выйти. Не можем мы Ворона никуда выйти, -  проговорил сержант, до рези в глазах всматриваясь в показания тактического анализатора, - Пока есть еще ракеты, будем ловить тварей. Они то уже видишь какие ученые... не кидаются, а прячутся, сволочи! 
    - Командир, не дотянем же, - тоскливо произнес бортинженер, вслушиваясь в хриплое дыхание сержанта, - может быть ну их, оставим ракеты на обратную дорогу и слиняем? 
    - Эх Ворона, Ворона, - беззлобно проговорил сержант, -  как был ты сцыкливым таким и остался. Не боись. Бог не выдаст, свинья не съест! У нас еще есть целых три маршевых и шесть маневровых, куда-нибудь да дотянем... Клюв!  Две отметки на одиннадцать часов! 
       Выныривая из темного провала, на свете заблестели два зеркальных горба. Твари проворно карабкались по шпилям, и старались ползти по стороне скалы невидимой для висящего недалеко штурмовика. 
       Посеченный корпус машины словно побывал под камнепадом,  и после всех перипетий был засунут в доменную печь, где  приобрел следы оплавленностей и несколько пробоин чадивших тонкими струйками бурого дыма. Мощно заревев турбинами, и щедро поливая скалы из бортовых орудий, штурмовик начал разгон. Вгрызаясь в камень словно чудовищное зубило, крупнокалиберная очередь рвала основание шпиля в мелкий щебень. Подпиленной шквалом огня каменное дерево со скрежетом стало осыпаться, а за ней показалась тварь, вцепившаяся в крупный обломок и пытавшаяся в последнем прыжке нырнуть в какую-нибудь щель. 
    Затяжной прыжок термита был перехвачен прямо в полете двумя дымными росчерками, с ослепительными вспышками впившимися в зеркальный силуэт. 
      Собираясь разобраться со вторым термитов прячущимся за шпилем, черно желтый силуэт качнулся в сторону и обходя по широкой дуге скалу, выбирал удачное место для повторения не хитрого приема. 
      - Клюв, вали юзом! 
    Выкрикивая команду, сержант уже понимал что поздно. Два термита были отданы им на растерзание, и пока он увлечено охотился, позади него скалы украшались зеркальными бликами, непонятно откуда выползшими на свет десятками зеркальных бликов. 
    Тактический анализатор пищал обнаружениями целей, пилот выполнял заученный тысячами тренировок маневр ухода, а следом скалы буквально закипали от росчерков плазменных выстрелов. Огненные росчерки впивались в скалы с противными хлюпаньями и облаками щебня, что словно хорошая шрапнель разлеталась с места вспышки и догоняли штурмовик с гулкими ударами по корпусу. 
     - Не хрена вы не поймаете суки, - шипел сквозь зубы сержант, нанося маркеры целей для стрелка, - Ворона м-ля, где наши!? Пусть стягиваются, у нас тут целое гнездо! 
    У пробежавшего по частотам соединения инженера вдруг разом вспотела спина. Даже кондей легкого скафандра не смог справиться с волной  смертельного озноба. Усмирив затрясшиеся перчатки, он стремительно защелкал тумблерами и переключателями всех рабочих каналов и аварийных частот, но везде слышал только треск статики и гробовое молчание. 
    - Командир.., - севшим голосом, начал блеять бортинженер. Накатившая волна страха схватила горло удушливым жгутом, а тело затрясло в припадке панического ужаса грозившего вот-вот захлестнуть сознание мутной пеленой, - ни кого нет... Командир, все погибли, и мы тоже погибнем... 
    - Рано или поздно мы все сдохнем - отозвался в эфире напряженный голос пилота, вытягивающий машину из затяжного пике и в немыслимом воздушном пируэте, - ... так лучше под фанфары! 
    -  Тогда тварям не повезло, -  сказал сержант, полным злого веселья  голосом,  - У нас ведь осталось целых два пилона гостинцев! 
      Слова командира словно обдали холодным душем, в сознании бортинженера замелькали яркие образы жизни. Дружеские попойки, тяжелые рейды, лица однополчан сгинувших в проклятых скалах, - воспоминания пронеслись дикой каруселью и теперь в душе, вместо липкой патоки страха всю жизнь противным шепотом подбивавшего на малодушные поступки, разгорался огонь чистой ярости. И это пламя сжигало все страхи без остатка, наполняло сознание звоном чистой песни вливающей в человека потоки безмерной мощи. Теперь он знал, что можно победить даже умирая. 
    - Ну, тогда переведите на меня нижние турели, - в тон командиру отозвался инженер, - пропадать так с музыкой.
    - Клюв, я же говорил тебе, что мы сделаем из Вороны человека!.. 
    
    ГЛАВА 53 
    Выжимая из груженного кара все остатки мощности, Надим несся почти в полутьме. Подпрыгивая на бесчисленных рытвинах, щебне и обломках стены, кар трясся и трещал по швам, но упорно продолжал путь к башне орудия. Едва различая дорогу под буйством ослепительных вспышек ночного боя, водитель едва успел увернуться от массивного обломка стены. Вывернув на относительно свободный участок, Надим вновь разогнал автокар, стремясь поскорее добраться до башни орудия, чадившей многочисленными шлейфами черного дыма. 
    Остановившись перед грудой пустых ящиков, и мощной треноги в два человеческих роста,  содрогавшейся в непрерывном кашле ослепительных выстрелов, Надим едва не пинками растолкал помощников.  Вцепившиеся в поручни,  две фигуры в балахонах службы обеспечения жались к бортам грузовой платформы, боялись даже поднять мутные стекла запотевших гермошлемов.  
    - А ну подняли зады шакальи дети, - грозно прорычал Надим, по селекторной связи, - если через три минуты не выгрузите сменные генераторы, лично сброшу со стены! Пусть порождения иблиса подавятся вашими кишками! 
       Дождавшись, когда помощники начнут отстегивать крепление массивных коробок с ярко оранжевыми предостерегающими надписями, нарычал еще несколько раз. Хотя сам прекрасно понимал парней только второй раз высунувшихся на стену. Он-то уже сбился со счета, постоянно мотаясь между "мансурами" и складами. 
    И все эти вспышки, непрерывный рев пушек, и фонтаны каменного щебня, с треском взметавшегося под попаданием огненного росчерка уже не пугали его до икоты. После встречи с самим иблисом вживую, и когда он видел отражение собственного испуганного лица на зеркальной морды, и своими ушами слышал пронзительный свист твари извивающееся на конце силового кабеля - страх ушел, когда губы сами зашептали разученные в детстве суры. 
       Он единственный из трех десятков людей выжил на складском уровне, и мало что выжил, он лично прикончил тварь обрубком магистрального кабеля. Больше действуя от страха, чем по уму, он воспользовался счастливой случайностью и теперь уверовал в собственную избранность, бесстрашно выполняя самые опасные задания, всегда шептал слова особо ярких аятов. И как ни странно ему везло. Уже "сменилась" не одна полная смена обслуживающего персонала, снабжающих "мансуров" свежими генераторами, и выгружающая на верхний ярус стены бесчисленные ряды ракетных пилонов. Много техников гибло от разрывов. Бетонный щебень разлетался шрапнелью и разрывал легкие скафандры технарей в клочья. Но смена Надима всегда возвращалась целой, без единой царапины. Начальство это заметило. И давало ему в смену помощников на обкатку, и как только техники уже залихватски справлялись со своими обязанностями, переводили тех старшими в самостоятельные смены, а ему вручали дрожащих новичков. 
    - О, Надим, ты вовремя! 
    - Эфенди, для вас всегда буду вовремя, - уважительно отозвался Надим, высматривая среди массивных фигур "мансуров" офицерскую полоску, -  новые генераторы и шесть пилонов уже разгружаются! 
    - Хорошо, но мало, - проворчал офицер подходя к старшему технику. Мимо него уже промчалась тройка "мансуров" на помощь техникам и разгрузка пошла значительно быстрее, - запас ракет утекает как вода сквозь пальцы, только орудия и спасают. Если бы не эти дары гуяров, то даже не знаю чем бы сдерживали термитов.
    - Хвала Аллаху, пусть пошлет благодать на умную голову воплотившую его волю, - привычно отозвался Надим, на привычные речи.  На какой участок бы стены он не ездил везде "мансуры" выражали восхищение треногами. Мощные, относительно компактные орудия, отличались простотой управления и были единственной силой удерживающих тварей на подступах к стене заставы. 
      Ослепительная вспышка и пронзительный треск расколол пространство совсем рядом. Пробив звукоизоляцию скафандра, грохот ударил по перепонкам молотом и увел землю из под ног. Оглушено подымаясь вместе с гороподобной фигурой "мансура" своим телом прикрывшим его от основной массы шрапнели,  Надим отряхнулся  и со вздохом огорчения посмотрел за спину офицера. Участок стены с которого велся огонь наводчика, зиял провалом с оплавленными краями быстро остывающего камня. Быстро поднявшиеся пехотинцы, вцепились в треногу и оставляя на бетоне глубокие борозды от упоров, перетянули установку на другую позицию и спустя минуту орудие вновь закашляло зеленными сгустками, дублируя движения нового наводчика быстро вычислившего засевших термитов.
    - Шайтанье отродье, -  прорычал офицер, -  быстро пристрелялись... еще и генератора не сожгли, а уже вычислили. Ладно Надим давай уезжай, а то у нас с каждой минутой все жарче. 
    - Эфенди я хотел попросить вас прикрыть меня, когда полезу туда, - мотнув в сторону большого орудия, успевшего сделать только два выстрела за все время сражения, Надим  протер стекло гермошлема от пыли, -  нужно заменить пару азотных охладителей и мы сможем выжать еще один выстрел. 
    - А я-то думаю, почему столько лишних коробок осталось в каре, а ты вот что задумал, - протянул офицер,  оглядывая фигурку бесстрашного техника, собравшегося под огнем произвести ремонт орудия. Хоть твари и не трогали заклинавшую башню, посчитав ее уже бесполезной, но как себя поведут термиты, завидев технарей ползающих по орудию, было не трудно представить, - слушай, а какой смысл в починке?  На сколько помню сводку, тварей в начале ущелья то почти и нет.
    - А кто собирается палить по входу? насколько я понял разговоры, будем перецеливать ближе к стенам.  
    - С ума вы там выжили?! Нас же сметет со стен как песчаную пыль!
    Пожав плечами, Надим ответил: 
    - Эфенди я специалист холодильных установок, а вы "мансуры" и сами решайте, когда и куда вам стрелять, а мое дело обеспечить вам один выстрел...
    Оставив офицера ругаться со своим командованием, Надим уселся на кар и дождавшись помощников, с комфортом рассевшихся на коробках, рванул грузовую платформу в сторону орудия. Очередная вспышка слизала край стены и взметнула перед каром фонтан щебня. Принимая на наспех наваренные стальные листы основную силу дробного удара, кар закачался и едва не заваливаясь юзом искрил облезлыми ободами по бетонному покрытию. С силой удерживая не послушную баранку, выворачивающую руки  с норовом строптивого жеребца, Надим удержал кар от переворота. Беглый осмотр выдал не утешительный вывод. Кар уже отъездил свое. Желтый корпус превратился в решето, а псевдокаучук свисал с массивных ободов лохмотьями, но самое неприятное было в бетонном обломке острой кромкой пробившей двигательный отсек и искривший ленивыми сполохами.
    - Отъездился труженик, -  благодарно похлопав по корпусу верного товарища выдержавшего не один рейс, старший техник осмотрел понурые фигуры помощников, - чего уставились, хватаем коробки и делаем волокуши... осталось то всего каких-то жалких двести метров! А ну взялись ... 
    Впрягаясь вместе с товарищами в самодельную упряжь из бронилеста и связки кабелей, Надим с тревогой поглядывал в сторону ущелья. 
    Многочисленные атаки тварей рвущихся на стены последнего бастиона, пугали своим натиском и безумством. Кидаясь в разрывы плазменных  орудий, уворачиваясь от многочисленных ракет дымными следами плетущих причудливые кружева, термиты не считались с потерями и перли нескончаемым потоком. Запрыгивая на стены, проворно растекались по стенам ущелья и старались атаковать во всех плоскостях.  И если бы не крестообразные тени,  словно коршуны камнями падающие с неба, и выпускавшие тучи ракет в хищно отстреливающихся тварей, то заставе вряд ли бы удалось отбить массированный штурм. 
    И теперь ущелье светилось потеками растекающихся скал, неуспевающего остывать камня и  небо горело он непрерывных сполохов огненных росчерков. 
    -  Шевелите задницами беременные старухи, - заработав быстрее ногами, прорычал стартех вцепившись в лямки из кабелей. И шаг за шагом упорно тянул волокуши к уже показавшемся фермам внешней платформы подъемника. 
       Едва не выхаркивая горящие огнем легкие, он едва держался на ногах, в то время его спутники, просто беззвучно повалились на спины, подставив под непрерывные всполохи  поля боя запотевшие стекла гермошлемов. 
    - Давайте парни напрягитесь, надо загрузить платформу, я один не справлюсь, - прохрипел стартех, пьяно раскачиваясь на гудевших от напряжения ногах, но видя, что на его просьбы откликаются только безвольные стоны, Надим ощерился: 
    -  А ну встали! Встали, я сказал!
    Но сегодня ему дали новеньких,  совсем с другого яруса, он и толком-то сними и не познакомился. И вот сейчас остался последний рывок, а новички словно верблюды после месячного перехода развалилась и дышат усиленно "уставши".
       Пригнувшись от близкого разрыва, Надим с рычанием развернулся:
    - Ах вы иблиса отрыжки... Смертельно устали?! Сейчас быстро оживлю! 
    Засунув руку в поясную сумку,  не долго шаря вытащил ребристый шар. С хрустом утопив штырь словно гвоздь вбитый в серебристое яблоко с оранжевыми полосами предостерегающих надписей, бросил пищащую сферу к головам продолжавших мычать помощников. Резко повернув головы к сфере, что забавно подпрыгивая подкатилась как раз между двух фигур, разом нашли в себе силы, чтобы вскочить и броситься на утек от самодельной бомбы ставшей так популярной среди техников. 
    - Всевышний явил чудо, - с сарказмом прорычал Надим, резко схватив помощников за вороты скафандров. Рывком дернув, развернул горе помощников  в сторону волокуш и прошипел в эфир: 
    - Разгружайте ящики,  и валите на все четыре стороны. У вас есть две минуты, пока я успокаиваю реактор! 
    Предпочитая не связываться с стартехом, славившимся не добрым нравом, техники с кряхтением опустошали волокуши. И спустя две минуты волокушы были пусты, а двое техников пристыжено сопели в эфире боясь начать разговор. 
    - Добирайтесь своим ходом. И что бы мне на глаза больше не попадались, -  хмуро бросил Надим, закрывая решетку грузового лифта. 
     С рывками и тихим скрежетом груженная коробками платформа поползла вверх. Вцепившись в поручни, старясь не выпасть при очередном рывке, стартех смотрел на завораживающую картину. 
    С высоты орудия открывалась картина  буйства разрушительных энергий. Росчерки выстрелов сплетались в немыслемые узоры, верхний ярус некогда представлявший собой величественный нарост ровных геометрических форм сейчас был обглодан зияющими провалами воронок, в некоторых местах расходились трещины вгрызавшиеся в массивные стены на десяток метров, но больше всего поражало дно ущелья. Все пространство от скалы до скалы было усеяно зеркальными ошметками тварей и черными остовами штурмовиков,  что еще продолжали чадить остатками внутренностей.
     Но больше всего завораживало непрерывное кишение долины зеркальными буграми, все прибывающих тварей. Ползущие, прыгающие, стремительно выскакивающие на стены ущелья,  термиты упорно стремились к преграде. Нескончаемая лавина тварей напоминала тягучую волну ртути пытавшуюся приблизиться к стене, перехлестнуть ее своей массой, но постоянные всплески выстрелов и шлейфы ракет, решительно прекращали любую попытку преодолеть последние пятьсот метров. 
      Надим стряхнул наваждение и вспомнив зачем он здесь, остановил платформу у первой заранее намеченной точки. С усилием подхватив продолговатый ящик, с кряхтением попятился волоча квадратный чемодан. Едкий пот, пробиваясь сквозь губку налобника и игнорируя обдувавшие струи воздуха, въедался в глаза. Спину ломило не милосердно, позвоночник грозился вот-вот лопнуть, но Надим дотянул ящик к ячейке азотного охладителя. 
    С характерными щелчками, шланги отщелкнулись и стартеха обдало струями белого тумана, сквозь который заблестели сотни снежинок закруживших вокруг него хоровод. Быстро переставив рукава шлангов на новый блок,  он попытался было встряхнуть онемевшими руками, но побывавшая под низкими температурами ткань скафандра задубела, и не хотела сжиматься. Обругав себя за склероз, забывший специальные ухваты  Надим дождался когда индикатор на чемодане не перекрасится из желтого режима ожидания в веселый зеленый, и перейдя на служебный канал, прокричал:
    - Эй, на базе, прозвоните секцию семь четыре!
    - Вот же шельмец пробрался таки, - пробасил в эфире, голос дежурного по ярусу, - запустил тест, сейчас глянем, что ты начинил.
    - Метис, а ты откуда на вахте взялся? -  заулыбался Надим, радуясь возможности перекинуться парой слов со старым товарищем, с которым не одну сотню пиал чая вылакали остервенело гремя костями в "шеш беш", -я думал тебя к летунам надолго сослали. 
    -  Некому теперь турбины подкручивать,- с тоской ответил Метис.  После тяжелого сопения в эфире прозвучал полный горечи, голос товарища: 
    - Они с русскими полегли на пике. Твари прорвались к вершине и скоро нам на головы гадить будут.
    Грязно выругавшись Надим оперся об стену, обессилено спустившись на корточки, посмотрел на покрытые инеем перчатки. Несколько раз сжав кулаки с тоской посмотрел на видневшуюся в дали грузовую платформу. 
    - И что теперь, я зря сюда лез? Какой смысл реанимировать орудие, она же только фронтального..  
    - Эй постой, - голос товарища донесся сквозь волну помех, - а ну-ка глянь с верхотуры  что там творится? У нас тут не пойми что с телеметрией.
    Насторожившись ноткам недоумения, прозвучавшем как предвестник очередных неприятностей, Надим резко вскочил на ноги.  Пробежав платформу башни уставился на долину. Выставляя на камерах скафандра максимальное увеличение, всматривался в зернистую темень рябившего изображения, и только потом дошел смысл невиданной картины. 
    В долине царила редкая тишина, и только иногда со стен срывались зеленые сгустки одиночных залпов, коротким гавканьем добивающих покалеченных тварей. Но главное поток тварей словно растворился в темноте. Ни одного шевеления, словно сквозь землю провалились. 
    -  Я ничего не вижу, - не понимая куда могли деться тысячи тварей, безмозглой массой пытавшихся штурмовать стену, а сейчас покрывавших всю долину валами выпотрошенных зеркальных шкур, Надим насторожено всматривался в ночь, медленно ощущая, что по спине мелкий озноб, -  они словно сквозь землю провалились! Вы их видите ? 
    - Я похож на "мансура"? - беззлобно огрызнулся Метис, и спустя мгновения оправдался, -  я же дежурный по ярусу снабжения. Нам только усеченные отголоски оперативки приходят. А ну-ка погоди, сейчас свяжусь по службе...
    Спустя несколько томительных минут ожидания, в эфир вновь ожил сухим треском. 
    - Значит слушай сюды, правоверный мой брат... 
    Помня, что значит эти интонации Надим напрягся. Внешне старый товарищ был не отличим от большинства населения заставы, но манера разговаривать, неприятие собственного имени, а отзыв только на кличку, и неуловимая ирония при ежедневных "салятах", выдавала в нем чужеземца. Вначале их знакомства эти "неправильности" очень сильно раздражали Надима, но после нескольких стычек они все-таки умудрились поладить, и спустя год он уже относился к Метису как другу. Другу, который с ироничным высказыванием "правоверный мой брат" предвещал предельно ясную ситуацию в игре... где Надим проигрывал с треском.
    - ... у тварей проснулся мозг, или "мансуры" выжгли самых тупых, - не весело усмехнувшись, Метис торопился поделиться горячими новостями, - в общем "термиты" кишат за излучиной ущелья в двух километрах от стены, и не спешат отведать горячего приема. И если судить по спутникам, обкладывают заставу по всем правилам. Готовятся навалиться с трех сторон одновременно.  Но "мансуры" очень нервничают по поводу тварей за излучиной, уж больно не понятным делом они там заняты. И просят нас выдать хоть один, даже маломощный выстрел, чтобы сорвать лобовую атаку, а для тех, что сверху посыпятся, уже перезаряжается ПВО. Так что твоя задача остается прежней, но только, надо быстрее справиться. Твари могут двинуться в любой момент.
    - Быстрее?! Вы там в своем уме? Я один, без инструмента, ворочаю блоки почти, что сотню килограмм... 
    - Знаю Надим, но уж больно вовремя ты там оказался. И кроме тебя, быстрее ни кто не сделает. 
    Ворча и передразнивания, стартех прекрасно понимал ситуацию. Он единственный кто может заменить охладители в самое короткое время. Даже если и сейчас сорвутся люди  в помощь, то доберутся только через минут сорок. Похоже, его везенье сработало в другую сторону. Не хороший знак. Но делать нечего. 
    - Все ясно, - коротко оборвал товарища Надим, - не отключайся. Будем на ходу тестить. 
    - Рад, что ты все понял, - усмехнулся Метис, - удачи брат. 
    И для Надима начался ад. Ворочая тяжелые блоки, техник вначале изливался потом, и трясся от холода, когда утечки азота, обдав белесыми потоками тумана, сковывали скафандр ледяным панцирем. Но теплоизоляция худо-бедно справлялась с перепадами и ему доставалась только малая толика. Хотя, уже как пятый  десяток за спиной, а не молодые кости ломило от перепадов температуры, он упорно тащил очередной блок на замену.  
    В очередной раз проклиная свое везенье, заставившее организм надрываться в каторжной работе, стартех едва стоял на ногах, когда его слегка тряхануло. Едва не вывалившись за поручни, он с недоумением осмотрелся. Вначале подумалось что организм сдал, и ему все показалось, но повторный усиленный толчок ощутимо приложил его к стенке, и шипя от ушиба, Надим  прокричал: 
    - Метис, вы что там с башней делаете?! 
    - Это не мы, - удивление в голосе друга, перекрылось не поддельной тревогой, -  Надим у нас тут ...марсотрясение!
    - Какое сучье вымя марсотрясение?! Их тут никогда не бывает! 
    Но осмотревшись Надим пораженно вцепился поручень. Ущелье словно перекосило в кривом зеркале. Скалы качались будто сделанные из желе. Исходя треском, со стен ущелья слетали потоки каменных обломков.
    С высоты пика сорвалась глыба и с оглушительным грохотом обрушилась вниз. Едва не пробив мощное перекрытие верхнего яруса, обломок смялся в гору мелких камней с взметнувшимися во все сторонами клубами пыли.
    - Надим надо поставить последний охладитель! 
    - Как?! 
    - Незнаю, но надо! "Мансуры" просят выстрел.  Может звучит как бред, но они говорят что это термиты...
    В ушах раздался хрип и треск разрядов,  и связь пропала. Похлопав по шлему, надеясь все таки что связь просто забарахлила, а не сдох главный передатчик, Надим не уверено осмотрелся. Старясь не отпускать спасительный поручень, двинулся за последним блоком, но тут мир вздрогнул и его оторвало от перил и приложило об стену. 
     Раздавшийся следом грохот, пробил звукоизоляцию скафандра мощным раскатами грома, и отдался в теле глухой вибрацией. Вскочив на ноги Надим бросился к грузовой платформе. Низко пригибаясь и не отрывая рук от поручней, навалился на последний ящик с непонятно откуда взявшимися силами, дотащил оранжевую коробку до нужного места. Обливаясь потом, срывая поясницу до хруста, оторвал охладитель от пола и с мощным щелком вставил емкость в положенные пазы.
      Стравив излишки в рукавах охладителей, не считаясь с требованиями инструкций безопасности, начал подключать все положенные кабеля и разъемы на свои места, как в шлеме пробился с хрипом искажений помехами голос Метиса: 
    -  Надим, ты молодчина! Система начала общий тест! 
    - Что со связью?- с  тревогой спросил стартех, обессилено опустившись на колени, едва усмирив дыхание разрывающее легкие от напряжения. 
    - Главный ретранслятор гавкнулся. Трещина прошла по магистральным кабелям, и половина заставы сейчас сидит на аварийных генераторах и передатчиках. На многих ярусах разгерметизация, автоматика заблокировала в жилом ярусе два сектора, а там отдыхающие смены и пищевые блоки. В общем у нас курятник,  и полный бардак, - прорычал Метис в ответ. Отвлекаясь на отдачу срочных указаний и назначением старших аварийных команд, вернулся к Надим только через три минуты ругани с каким-то не понятливым помощником.
    - Надим блок управления выдает ошибку, сектор семь альфа! 
    - Смерти вы моей хотите, - проворчал Надим, с последних сил бросаясь к лестнице на верхний  ярус башни.
    Прогрохотав башмаками по решетке трапа, добрался до бронированных листов закрывающих доступ к блокам отвечающих за угол наклона ствола орудия. И пораженно замер. Крайняя секция, выпирающая из башни углом, сейчас представляла собой оплавленный наплыв почерневшей стали. 
     Витиевато выругавшись, Надим обессилено согнулся, восстанавливая дыхание прохрипел в эфир: 
    - Все Метис. Сдохло управление. Сегмент удаленного управления снесло начисто. 
    Очередной толчок сотряс корпус башни,  и Надим поспешно ухватился за обруч люка. Повторный удар вызвал протяжный стон металла, внутри несколько раз что-то гулко треснуло и башню ощутимо качнуло. Переведя взгляд на стену, стартех едва верил своим глазам. Монолитная стена, строившаяся с учетом участия в боевых действиях, способная выдержать не один обстрел тяжелыми орудиями, тяжело но все-таки устоявшая под плазменными обстрелами, - оказалась не готова к сейсмической активности.  Не выдержав толчков крушащих скалы, бетон верхнего яруса треснул и пошел паутиной густых трещин. С разной тональностью, в холод ночи ударил свист многочисленных фонтанов, вырывавшегося под давлением воздуха, что струями белесого пара расцветал по всей стене причудливыми клубами туманного леса. 
    - Надим, - прошелестел в ушах, спокойный голос товарища. На заднем фоне сейчас творилась полная какофония из криков приказов и ругани всегда многолюдной дежурки. Но голос Метиса оставался почему-то спокойным, - ты единственный человек, который знает "Гнев" как свои пять пальцев. И единственный кто оказался рядом. Мансуры говорят, что дистанционное управление дублируется ... 
    - Ручным приводом по координатам передаваемым устными приказами, -  закончил предложение стартех, и горько усмехнувшись уже отвинчивая задвижку люка, сказал, - а мансуры знают, что нахождение человека в радиусе двухсот метров от орудия во время выстрела, категорически не рекомендуется?
    - Думаю что им сейчас не до этого. Твари вот, вот, двинутся вновь...
    Оказавшись во внутреннем помещении башни, Надим уверено прошел мимо многочисленных колон с нанизанными блюдцами из белой керамики. Уткнувшись в стену с несколькими рубильниками и штурвалом с многочисленными делениями, стартех оглядел не хитрую приборную панель. 
      Охладители отсвечивали тревожными сигналами, а внутренние цепи то и дело срывались на танцующе желто-зеленые  мигания, а местами проскакивали красные огоньки с тревожным писком. Накопители энергии имели собственные магистрали к реакторам, и судя по показаниям они уцелели, хотя как то странно. Развернув несколько дополнительных тестов, стартех достал планшет и запустил полный диагностику энергетики. 
    Напряжение в накопителях оставалось пока рабочим и потери были не большие, но вот с защитой оказалось все плохо, да так, что Надим глухо простонал и едва не швырнул терминал об стену. 
    Уверенно отключив несколько контуров, Надим не весело усмехнулся. 
    Когда-то он был простым технарем, которому повезло пройти отбор на старшего техника очень престижного объекта. Не сказать, что ему было легко. Он тогда изучил почти каждый сантиметр стометровой башни. И мог с закрытыми глазами пройти по всем ярусам орудия,  и мог рассказать о назначении того или иного агрегатного блока. И эта должность стала его. 
    Такие знания ценилось инженерами и начальством, а вот среди простого технарьского люда ему завидовали. Считали счастливчиком, которому повезло обеспечить себе беззаботную жизнь и спокойную старость. Работка конечно была не сложная, но вот похоже до старости ему не дожить...
    - Метис, мне нужна связь с командиром мансуров. 
    - Не понял, - с тревогой отозвался Метис, -  это еще зачем? 
    - Надо, - коротко отрезал Надим , не желая продолжать бессмысленный разговор на которые тратились минуты и без того малого запаса времени. 
     Спустя несколько щелчков, сменившейся в эфире тональности, на слух вылился гомон командного центра среди звучащих приказов и рапортов прозвучал грубый голос с громовыми раскатами в тембре: 
     - Амир Аль-Халид на связи.
    - Эфенди, это старший техник "Гнева Аллаха"...
    - Ты долго  еще будешь ковыряться в том навозе, что вы прозвали так грозно...-  перебивая стартеха, голос командующего гремел грозными раскатами заставляя уши сворачиваться в трубочку от грязных ругательств, которые посыпались на голову единственного, кто сейчас отвечал за орудие,  -  В рапортах везде говорится о пяти гарантированных  выстрелах! А вы что же, после второго выстрела начинаете вилять задницами, что нужен ремонт ?!  В общем так я, ...
    - Эфенди, - жестким окриком Надим сбил нарастающий раж командующего, -  Слушайте, внимательно и не перебивайте. У нас есть запас энергии на один выстрел в семьдесят процентов мощности, а затем едва дышащая защита реакторов осыпится графитовой шелухой. И если энергетический всплеск от выстрела слижет верхний ярус как леденец, то пострадавшие от толчков реакторы превратят заставу в еще одно солнце. И на месте ущелья теперь будет огромный новый кратер! Теперь, на основе всей информации принимайте решение.
     Прекратившийся гомон  на заднем фоне, и полная тишина накатила на слух ватным покрывалом, видимо разговор шел по громкой связи, и все присутствующие стали свидетелями приговора заставе. Несколько раз шумно выдохнув, амир уже спокойным голосом спросил: 
    -  На какой интервал между выстрелом и распадом защиты реакторов можно рассчитывать? 
    -  Минут десять.  Уже сейчас нижние ярусы все в трещинах, герметичность термосов силовых магистралей нарушена, там температура растет на глазах. Когда разрабатывали орудие, сейсмическая активность на Марсе отсутствовала, поэтому и запаса прочности и никакого не делали. 
    Витиевато выругавшись, Аль-Халид вновь замолк. Несколько раз обращался за уточнениями к помощникам и спустя минуту спросил: 
    - А что там с управлением? 
    - А что с управлением, - перейдя на философский лад, ответил Надим, - Вручную введу угол наклона и замкну рубильники.
    - Но ты же не успеешь убраться с операторской...
    - На все воля всевышнего, - спокойно произнес стармех , посматривая за показаниями приборной панели на которой все чаще мелькали красные индикаторы, - если человек следующий всем заповедям оказывается в месте с которого нет обратной дороги, тогда это проявление ЕГО воли. И я приму ее такой, какая она есть. 
    - Достойный ответ, - произнес потеплевшим голосом амир, - твоя жертва не будет забыта. 
    - Не нужно слов эфенди. Лучше сделайте так, чтобы моя жертва не была напрасной. Объявляйте экстренную эвакуацию, спасите тех кто уцелел и улетайте. Только нужен еще один доброволец, что бы дал мне координаты и время выстрела.
    Командующий отключился, со словами благодарности и обещанием через три минуты организовать связь с добровольцем. И пока Надим проверял контуры, еще раз прикидывал правильность расчетов, в ушах вновь возник знакомый голос: 
    - Ну что правоверный мой друг, по ходу судьбы мы с тобой на пару выкинули по "ягану"...
    - Метис?! 
    - А ты надеялся, что сам твой пророк к тебе явится? - рассмеялся старый товарищ. -  Я решил тебе составить компанию. Тут все в шатлы грузятся, мансуры вытаскивают последних уцелевших после толчков. Народу на терминалах - тьма, прямо на взлетках набиваются в контейнеры словно селедки в банки. Разворошил ты муравейник... 
    - Но почему ты остался? - Недоуменно спросил Надим, все не веря что его товарищ всегда скептически относившийся к любым не денежным вопросам, иронично улыбавшегося при цитатах из Корана, вдруг решится принять участие в деле не дающем никакой выгоды, и мало того, - несущем глобальный убыток,  -  ... улетал бы со всеми. В столице бы нашел себе новое занятие. С твоим-то опытом и руками, будешь желанным работником при любом деле.
    - Эх Надим, Надим, ты меня совсем за человека не считаешь? - усмехнулся старый товарищ, немного замявшись устало добавил: - Просто в один день я понял, что бегать, суетиться, крутиться, изворачиваться - в надежде сорвать куш,  это не совсем то, чем должен жить человек. Есть еще что-то, что отделяет нас от животного... И твой поступок мне открыл глаза. Я многое в жизни делал не так и не то, поэтому хочу хоть раз за прожитые годы сделать достойный поступок.  Так что давай-ка брат, вводи координаты восемьдесят шесть с половиной от нуля левый крен, и семь градусов правый крен, и дергай главный рубильник! Пусть твари подавятся нашими жизнями!
      Схватившись за тройной штурвал, сильно напоминавший старый корабельный, Надим вцепился в стальные рукоятки и с усилием провернул первое колесо. Отзываясь звонкими щелчками штурвал повернулся на положенное значение, а следом звонко затрещали выставляемые значение штурвалов поменьше. Еще раз проверив значения на монохронном табло, стартех подскочил к рубильникам. 
       Первый рубильник вошел с упругим щелчком, и по усилившемуся гулу и дрожанию пола  Надим узнал работу разгонных генераторов. Второй щелчок рубильника заставил моргнуть освещение и отозвался чередой тревожных писков на пульте. Но проскочившие между керамическими тарелками мелкие разряды, прекратили взбираться к потолку ожившими молниями и между столбами начало проступать марево поднявшейся температуры. 
     Задержав руку на третьем рубильнике, Надим вдруг ощутил во всем теле ледяной холод и панический страх буквально сковывающий тело онемением. Перед глазами проскочила мгновенной кинолентой вся его жизнь, и внутри забилась паническая мыслишка о желании жить. Пусть все катится в преисподнюю, и он сейчас успеет убежать, выбраться из ущелья и будет жить. Жить любой ценой, пусть это предательство, пусть это низко, но будет жить!
       Вспотевшая рука в перчатке рука, желала разжаться. Но заскрежетав зубами, человек собрав всю волю в кулак зарычал, едва не вырывая рычаг с рывком замкнул медные клемма контактов.
     Завибрировавший пол наполнил помещение нарастающим гулом. И одновременно с выстрелом, сорвавшимся с кончика орудия переливающимся сгустком плазмы, на одной из колон лопнула с противным визгом керамическая тарелка изолятора. Следом за ней еще одна разлетелась белесой былью, и с оголенного сердечника сорвался коронный разряд, впившийся в ближайший неэкранированный участок операторской. В один миг серый скафандр расцвел сиянием и испарился во вспышке коронного разряда, поглотившем комнату буйством вырвавшейся на свободу энергии разрушения. 
    



Volnov

Отредактировано: 11.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться