Сталь и песок

Размер шрифта: - +

54-55

ГЛАВА 54
    Просторный зал лаборатории  обильно освещенный многочисленными фонарями,  напоминал операционный зал. Фигуры в серых комбинизонах резко контрастировали с белыми халатами медиков, что совместно раскладывая бесчисленные кофры с красными крестами, наполняли зал гомоном и тестовыми писками подготавливаемых к тяжелой работе медицинских комплексов. 
      Окинув зал внимательным взглядом, Череп спросил: 
    - Сколько бригад дежурить будет? 
    - Достаточно, - отозвался Цыганов, голосом человека измотанного бесчисленными организационными вопросами, -  Здесь полных десять бригад. Мы оголили весь медицинский корпус и еще взяли медиков с госпиталей. Развернутого оборудования с лихвой хватит на одновременную реанимацию сотни человек...
    Стоя рядом с фигурой щуплого парня, Цыганов в очередной раз мысленно поражался. Этот парнишка всколыхнул всю заставу, словно бросил камень в застоявшееся болото. И круги от этого камня дошли к столице, перевернули там все верх дном и вернулись обратно таким карт-бланшем на любые действии, что ему, управляющему с многолетним опытом и можно сказать бюрократом хлебнувшем не мало от всевозможных межведомственных интриг в получении одобрения на любой чих выходящий из бюджета лаборатории, оставалось только озадаченно хмыкать получая очередной грузовой караван из разных концов освоенного Марса. 
    Все путевые документы шли с пометками груза первой срочности, а такая великая вещь как виза объединенного командования, творила чудеса. Грузы доставлялись в течении трех суток круглосуточно и нескончаемым потоком.  Китайскими иероглифами чередовались с арабской вязью, и бесчисленные контейнеры с надписями на английском заполнили все склады заставы массивными контейнерами, даже приходилось оставлять многие грузы прямо на поверхности, предварительно выставляя усиленную охрану. Но в результате один их уровней лаборатории превратился в самый современный и оснащенный виртуальный центр на Марсе, набитый дорогостоящей техникой под самый потолок. Его лаборатория превратилась в самый настоящий муравейник, в котором стало тесно не только от белых халатов терзающих его подчиненных любопытными вопросами, но и от офицеров столичных ведомств. 
     То что планировалось проводиться в стенах лаборатории пока не афишировалось, но в узком кругу специалистов получило широкую огласку, и теперь ему приходилось отвечать на многочисленные звонки коллег выставлять дополнительные камеры фиксаторов, чтобы больше специалистов могла "вживую" наблюдать за ходом эксперимента...
     - Принесла не легкая, - пробормотал Череп наблюдая за входом в котором показалась многочисленная делегация столичных офицеров. Ему пришлось выдержать целый бой с советниками и наблюдателями желавшими подойти к эксперименту с помпой и освещением в средствах массовой информации. Тут голова пухнет от всевозможных расчетов, хронического недосыпания, а некоторым не терпится раструбить об "усиленной работе по подготовке к победе".
    - Не переживай, - понимая волнение парня, Цыганов положил руку на плечо,- Удав всыпал болтунам по полной программе. Они даже боятся смотреть в твою сторону.  
    - Да уж,- криво усмехнулся Череп, вспоминая бурю поднятую на одном из совещаний командиром заставы, - думал, стены обвалятся.  
    И не то чтобы люди были плохие, просто офицеры отвечающие за работу с личным составом настолько вжились в свои обязанности, что как зачастую бывает за красивыми фразами  потеряли самих людей, и воспринимали наемников как статистов в театре высокопарных речей, и пафосных воззваний, при этом игнорируя самые обыкновенные чувства такта и порядочности. И Удав напомнил им. Но так напомнил, что все "залетные" офицеры из команды пропагандистов спустя выслушав получасовой  разнос, стояли пунцовые как раки, даже не пытаясь возразить полковнику... 
         Вспоминая прошедшую неделю, Череп передернул плечами.  Такого психологического прессинга и жерновов нехватки времени, такой нервотрепки он не испытывал никогда. Буквально в ту же ночь, когда заставу тряхнуло от толчка, вызванного чудовищным взрывом в ущелья Двух Сестер, он был с командующим на КП и был свидетелем как испарилась часть хребта.
       Та ночь далась полковнику очень тяжело. Потеря эскадрилий летунов до последней машины сдерживающих тварей на подходах к вершине хребта, и сцена последнего боя штурмовика, с разодранным корпусом на двух чадящих турбинах, остервенело отстреливающегося  от наседавших тварей,  очень подействовала на и так не блиставшего здоровьем командующего. 
    Череп видел как прямо на глазах, человек с каждой секундой терял силу жизни, и когда твари буквально на лоскутки рвали экипаж пытавшийся выбраться из притершегося к скале штурмовика, полковник постарел на десять лет. Но когда арабы объявили экстренную эвакуацию, и спустя два десятка минут ущелье поглотила ослепительная вспышка, - напрасная гибель летунов надломила полковнику внутренний стержень.
      Слова лейтенанта предсказавшего финал событий превратили оного в пророка. И без того выделяющий лейтенанта из плеяды офицеров, полковник теперь принимал каждую высказанную Черепом мысль как единственную здравую. А по случайно оброненным словам о необходимости эксперимента с людьми, с Черепом провели настоящий допрос-беседу. Вызванный Рвач с хваткой бульдога едва ли не с клещами вырвал с него все подробности задумки по привитию наемникам нового алгоритма. 
    И той же ночью, разбуженный Цыганов заспано протирая глаза, вчитывался в строки доклада, и резко проснулся, едва не затрясся вчитываясь в конечные цели эксперимента. И без того вечно бунтующие волосы, встали дыбом, когда управляющий лабораторией с горящим взором подтвердил большие перспективы и практическую ценность такого эксперимента.  
      Тогда Черепу так и не удалось поспать. Бесщадно истерзав шею коктейлем из психотропного арсенала "ежа" он присутствовал на утреннем совещании уже как координатор нового проекта. А затем закрутился такой хоровод из сеансов связи со столицей, виртуальности, испытаний оборудования, что для Черепа все слилось в бесконечный калейдоскоп. 
    Речи, научные диспуты, тактические оперативки с офицерами различных ведомств, диаграммы технических характеристик, - и все это обсуждалось уже на высшем уровне. Где, конечно же, обычному лейтенанту самому было не справится,  имей он хоть семь пядей во лбу. Но Удав не вылезал из кабинета ведя бесконечные переговоры по дальней связи. Где ругаясь, где совещаясь, где убеждая оппонентов, но вместе - Удав, Рвач, Цыганов и Череп победили бюрократическую и не поворотливую систему управлении. Оценив по достоинству предложение молодого лейтенанта, Объедененое Командование уцепилось за него как за последнюю соломинку. И событий закрутились со стремительностью летящего с горы кома снежной лавины... 
       Отрывая от воспоминаний, к Черепу подошел офицер из службы разведки, приставленный лично Рвачем. Исполняя обязанности адъютанта, капитан был не многословен, но как показала практика весьма полезным человеком. Зная все тонкости взаимодействия внутренних служб, был тенью Черепа,  и не навязчиво вмешивался во все вопросы, в которых боевой офицер не ориентировался.  
    Так и сейчас, деликатно кашлянув, Карп стоял чуть в сторонке, не мешая разговору важных для всех наемников людей. 
    - Все готово. 
    - Ну тогда нужно выпроводить всех лишних из зала, - кивнув в сторону зеркальных стен, за которыми располагались наспех сооруженные места для "болельщиков",  Цыганов повелительно махнул рукой подзывая одного из техников, -  помоги Карпу и чтобы здесь не было никого постороннего... 
     Спустя пять минут, недовольно ворчащих гостей выпроводили из зала, и только тогда открылись шлюзовые двери предбанника. 
        Попадая из мало освещенного помещения, подслеповато щурясь от фонарей, в зал стали входить наемники. С беспокойством оглядывая зал наполненные стерильной чистотой и вежливыми улыбками медиков, ветераны хмуро оглядывались, но натыкаясь взглядом на фигуру командира, успокоено расходились по заранее определенным местам. Пестря зелеными балахонами, свободно болтающихся на голом теле, ветераны занимали кресла. Дожидаясь пока не полные три сотни человек займет свои места, Череп всматривался в лица своих людей. 
       Наемники балагурили, перебрасываясь шутками, но взглядах и жестах проскальзывало внутреннее напряжение. И Череп их понимал, сочувствовал, но больше слов, чем он сказал ранее, он уже не мог сочинить. Он и сам чувствовал волнение и страх ответственности за стольких людей доверивших ему свои жизни. И сколько бы он не перепроверял алгоритм и сколько бы он не провел с Цыгановым дополнительных проверок, все равно мандраж присутствовал.  
      Последними в зал вошел его экипаж. Дыба с величием айсберга плыл по залу, заморозив на лице неприступную мину. И Косяк с вечной ухмылкой до ушей, что-то рассказывал Лохматому активно жестикулируя руками, показывал чьи-то восхитительные формы. И дождавшись, когда сержант оценит юмор и зайдется в смехе, Косяк наградил командира усталым взором: "Мол сколько уже можно всех успокаивать". 
    -  Мы здесь, потому что каждый принял решение, - начал говорить Череп когда все заняли свои места,  - Каждый должен был решить, чем он готов пожертвовать ради себя, однополчан и Батальона. Не думаю, что решение было легким, но вы его приняли, поэтому вы здесь. Каждый из вас сегодня рискнет собой. Своим телом, сознанием и будущим. С этого дня вы изменитесь. Изменения тела и сознания позволят вам стать самым грозным оружием Марса. И другими людьми. И для того что бы в глазах обычных людей вы не стали чудовищами, я хочу, чтобы каждый из вас запомнил одно, - вы защитники! С этого дня цель вашей жизни - защищать людей вам доверившихся. Защищать до последней капли крови. Всю свою жизнь служить защитой.  Но если вы не оправдаете надежды, то в один день станете проклятием людей. Поэтому помните всегда, кто вы и для чего была принесена в жертву ваша человечность! 
      Застывшие ряды наемников, жадно впитывавших каждое слово, дрогнули и зал наполнился шелестом и переговорами. С каждым предварительно были проведены долгие беседы, некоторых психологи забраковывали,  некоторым медики не советовали участвовать в эксперименте из-за возраста, но каждый уже предварительно знал, что его ждет.  И речь командира лишь добавила уверенности в правильности выбора. 
       Удобно располагаясь в лежаках полукресел, наемники готовились принять свою судьбу.
       - Если бы я тебя не знал Дыба, то подумал что тебе абсолютно все равно, -  приседая рядом с другом, чья массивная фигура полностью закрыла лежак и грозила вот-вот раздавить потрескивающее кресло, Череп  ободряюще боднул товарища в плечо, - Ты расслабься. И как говорит Косяк, когда насилие неизбежно - постарайся извлечь максимум удовольствия. 
    - Два сапога пара, - полу открыв глаза, ухмыльнулся великан,- только ладно он раздолбай. А ты уже за людей отвечаешь, а шутки все те же. Ты лучше скажи, как процесс пройдет?
    - Да все нормально будет, - ободряюще улыбнувшись, Череп тепло улыбнулся, - лично все каналы проверял по несколько раз, цепи дублирования понавесили на все важные узлы, медики буду следить за каждым показателем.  Да за вас я вообще не переживаю. Организмы молодые, выдержат, а вот ветераны, это еще та задачка с несколькими неизвестными, -  видя не понимание товарища, терпеливо пояснил,- Организм человека в возрасте уже не так легко адаптируется с изменениями. Там предстоит не шуточная борьба с телом уже привыкшим не за один десяток лет к определенному ритму работы. Под них пришлось процедуру растягивать и вводить изменения более медленными волнами. А на вас волна накатится, словно умоетесь. Так что не волнуйся. Все будет хорошо, брат.
      Оставив Дыбу на попечение сразу двум техникам, Череп подошел к креслу с лева. Суетившийся за консолью техник, щелкал тумблерами тестовых проверок, и ухмыляясь в усы хмыкал, повторяя концовку какого-то веселого анекдота. 
    - О! - обрадовано возгласил Косяк, завидев обходившего пустое кресло Черепа, - папочка явился сказать напутственное слово? 
    - А оно тебе надо? - в тон ответил Череп, заражаясь искренним весельем друга.
    - Ты прав, оно мне на хрен не нужно. Вот стану крутым как яйца термита, буду всех посылать... точнее напутствовать и главное... строем, строем идущих на заход солнца. 
    - Как тебя психологи то не забраковали, -  состроив нахмуренное выражение лица, Череп сделал вид серьезной озабоченности, - с таким нестабильным психологическим состоянием подростка, тебе никак нельзя участвовать в эксперименте. 
    - Эй, эй ты чего, - забеспокоился весельчак, сразу подрастеряв задор, -  ты бросай эти свои умничанья. Ты даже не представляешь, каких мне трудов стоило делать серьезную морду лица целых шесть часов к ряду. 
    Но уловив легкую улыбку на кончиках губ командира, Косяк заметил, как тот едва сдерживается, чтобы не заулыбаться от души.
    - Вот засранец, а я едва не повелся. Ладно, ладно. Сочтемся, - начал дуться Косяк, обижено зачесывая зеленый гребень на сторону. 
    - Надо же было тебя осадить, и настроить на серьезный лад. Что бы ты проникся важностью момента и понял, что тебя ждет в будущем. 
    - Да что там проникаться-то, -  отмахнулся Косяк, - Надо всего лишь попросить тебя снять линзы. Кстати, сними линзы. 
    -Зачем? 
    - Сними. Посмотреть хочу в глаза своему будущему.
    Освобожденные от линз красные белки с едва видимой бардовой роговицей резко выделялись на бледном лице. Всматриваясь в отражение глаз, Косяк криво ухмыльнулся: 
    - Да уж. Карьера секс символа мне не светит, придется учиться на гитаре играть, да стихи сочинять ... 
    
    ГЛАВА 55
    
    Виртуальный зал почти полностью дублировал зал с телами наемников в реальности, единственное отличие было только отсутствием многочисленного обслуживающего персонала. Но компенсировался разлетавшейся по залу руганью Колобка: 
    -  Процесс начался ребятки, следим  за показателями! И не дай бог у какого-то пациента заболит животик, я с вас шкуры спушчу и не один раз!  Будете пароли выписывать "соплям" на регистрационном портале до скончания своих контрактов! 
    Витая над полем с ровными рядами сияющих коконов, от которых к центральной колоне тянулись жгуты с пульсирующим ритмом красных потоков энергии, Колобок следил за едва видимыми тенями "церберов".  Контролируя процесс из своих ячеек, операторы высылали бесплотных призраков, дублирующими фантомами витающих возле своих коконов и следящих за сотней оттенков, что окутывали каждого пациента постоянно меняющимся узором. 
    -  Шептун как процесс? 
    Перед взором главы "церберов" возникли диаграммы. Разноцветными контурами тел были представлены возрастные группы пациентов, особенности организмов и скорость протекающих процессов. Пока все показатели были в норме, но возрастная группа сорокалетних уже начала создавать проблемы. 
    Даже облегченная версия алгоритма с усеченными функциями раскачивала пороги скорости реакции и обработки информации,  но вот что касается "мышечной памяти" то тут приходилось уже вмешиваться в закостенелую моторику.  И тела сопротивлялись. То и дело приходилось изолировать мозг от противоречивой информации, когда рецепторы бунтовали и буквально готовы были затопить сознание сигналами боли. Но пока они справлялись. Все действия уже были отработаны на симуляциях, и сейчас операторы только выполняли заученную процедуру. 
    -   Как у вас дела? -  спросил рядом сияющий ореол дикого. 
    - А чтоб тебя, - отдернулся от неожиданности Колобок, -  заикой хочешь сделать? Не отвлекай. Вон иди с Шептуном пообщайся он уже все уши прожужжал, мол когда появится Создатель, когда же ...
    -  Создатель?! - Удивленно переспросил Череп.
    - Ага, походу наш ребеночек добрался до теологии, и сейчас фонтанирует религиозными цитатами и притчами. Но не это главное, он там сюрприз хочет сделать. 
    Оставив раздраженного Колобка заниматься процессом, Череп отлетел в сторонку. Мысленно позвав Шептуна, услышал отклик и рядом появился сияющее окно портала. Ныряя в переливающийся радугой ореол, он оказался в просторном зале, сильно напоминающем его мастерскую, но вот только масштабы поражали своей громадностью и протяженностью бесчисленных столов и стеллажей. Боясь потеряться, Череп произнес: 
    - Шептун? 
    - Я здесь Создатель, - прозвучал в сознании бесплотный голос, в отличии от прошлого раза еще больше набравшего эмоций. И голос истинного жителя виртуальности почти не отличался от голоса обычного человека, - Просто хотел, что бы ты посмотрел на мою мастерскую. Я ей придал максимальное сходство с твоим пространством. Но это все равно оказалось бесполезно.
    И последние слова были произнесены с тихой печалью. 
    - Ты чего такой расстроенный, да... и что это за пафос в обращении? 
    - Ни кого пафоса. Простая констатация факта. 
    - Так давай-ка дружище начнем разбираться по порядку....
    Задавая вопросы,  и слушая развернутые ответы Череп все больше смущался. 
        Сумасшедший темп событий в реале, его полностью выключил из виртуальных общений.  Он здесь появлялся только набегами. Максимально спрессовывая свой график, раздавал задачи, решал технические вопросы с церберами и исчезал, переключаясь уже на другой вопрос требующий пристального внимания. И на Шептуна у него времени совсем не оставалось. И молодой разум в большей части был предоставлен сам себе. Он конечно общался с "церберами", но это больше было деловое сотрудничество, а ему не хватало непосредственного общения. У него накопилось тысячи вопросов по людям, которые ему хотелось обсудить с живым человеком, а не по сухим битам информации.
        Но "церберам" было не до него, операторы разгребали и осваивали новые "игрушки",  пытаясь разобраться в новых возможностях виртуального пространства, увлекались как дети, и на любые отвлеченные вопросы отвечали еще более непонятно, чем Шептун познавал из обширных баз данных. 
       И в один момент он решил заняться проблемой одиночества. Исходные коды алгоритма у него были, попросить "церберов" еще раз окунуться в пламени нового алгоритма было не проблемой, они с радостью откупались от пытливого ума мелочной услугой, но какого во же было разочарование Шептуна, когда лепесток пламени сгущенного алгоритма, вливаясь на специально отведенный полигон с ресурсной базой, набухал яркой жемчужиной и просыпался тенью сознания. Уровень интеллекта новых сородичей Шептуна был далеко от уровня  его разума. 
    Проводя всесторонние исследования, он вначале все свел к нехватке знаний. Насыщая их многочисленными массивами информации, дополнительными модификациями алгоритмов, он добивался только зазубривания. Новые создания могли ориентироваться в пространстве, выполнять элементарные заученные команды или следовать строго заложенной последовательности, но они были неполноценными. Не в одном из созданий так и не проявилась личность.  
       Максимальный уровень активности сознаний его творений, был сравним с сознанием животных. И теперь, в специально созданной реальности,  резвились тысячи созданий, решая те или иные задачки которые им подкидывал Шептун, что бы в них уж совсем не угасли зачатки разума. 
       Прекратить их существование не подымалась рука, а когда он соприкасался с сознаниями своих братьев, разделял с ними их нехитрые радости, то сам испытывал целую гамму чувств, в большей мере наполнявшей его горечью и растерянностью.
    - Я проводил бесчисленные исследования, еще сотни тысяч раз забраковывал процессы без воплощения, но я так и не смог понять в чем же моя ошибка.  Вновь обращаясь к массивам информаций, я натолкнулся на область, которая раньше отнес к фольклору, но чем я больше в нее вникал, тем больше она меня интриговала и запутывала. Люди оказывается большие путаники. Из-за того что вы все разные, у вас есть огромное количество точек зрения которые могут начинаться в одной точке и на одних условных значениях, на дальнейший ход рассуждений может каждого привести совсем к разным результатам. Ваши религии, философии и психологии имеют многочисленные объяснения не измеряемых величин, и это для меня стало большой загадкой. Но начав вникать в эти знания, мне кажется, я догадался в чем моя ошибка. Я не учел одного фактора. Это тебя. 
    Вслушиваясь в речь Шептуна, сопереживая его неудачам, и попыткам разобраться в сложном устройстве человека, на последнем утверждение Череп едва не икнул. 
    - Не понял, я-то здесь причем? 
    - Понимаешь, во всех моих экспериментах не было одного сознания. Твоего. Как я мог это упустить, сам не знаю. Но факт остается фактом. Твое сознание было началом алгоритма. Искрой которая послужила началом, а частички сознаний всех остальных людей были только фрагментами складывающихся в мозаику разума. И в ваших религиях есть одно определение этого.  Ты стал начальным кодом. Ключом. Истоком. Началом. И так получается, что новые личности должны зарождаться с тебя. С твоего сознания. Только ты можешь создать новую личность. Отсюда и такое обращение к тебе... Создатель.
     Все больше теряя ощущение реальности происходящего разговора, Череп встряхнул головой. 
    - Стоп дружище. Похоже ты слишком увлекся нашими религиями. Я обычный человек, ну может быть немного сообразительнее чем другие, но чтобы быть Создателем нового вида разумов, альфой и омегой - это уже явный перебор.  Ты наверное где-то ошибся, что-то не учел...
    - Ты умеешь ощущать эту реальность. Мне Колобок рассказывал. Постарайся меня ощутить, - перебил Шептун, -  и ты поймешь, о чем я говорю. 
    Хмыкнув, Череп растеряно осмотрелся. Вспоминая как на него накатывали эти ощущения - зябко передернулся.  В прошлые разы эта способность вызывалась бесконтрольно. И эту особенность организма он как-то и не развивал, уж слишком походило на подглядывание. Но сейчас ему придется вновь соприкоснуться с чужим сознанием, так малого того, коснуться сознания бестелесного духа, искусственного разума, так еще неизвестно чем обернется этот контакт.  Но интуиция молчала, и Череп, мысленно пожав плечами, постарался расслабиться. 
      Не успел он еще вслушаться в нетерпеливый шепот разрозненных мыслей, как ощутил гуляющий по лицу теплый ветерок, а затем сознание вспыхнуло ослепительной вспышкой. В один миг ощущение пространства стало расширяться, наполняясь все новыми и новыми впечатлениями. 
    Он стал всем и ничем одновременно.  В его сознании порождались и гасли мириады звезд бесчисленных процессов. В любой миг он мог ужаться до песчинки и взорваться до планетарных размахов, и это не было пределом.  Он мог ощущать любой процесс до которого дотягивались паутинки сознания. Даже простейший термодатчик, мог отозваться на его настроение и зашкалить максимальным значением или умереть с тихим треском осыпавшейся изоляции. Он ощущал вычислительные мощности оборудования как собственное тело, но в отличии от обычного человека, мог вмешиваться в его работу на уровне скорости вычисления в мельчайшей ячейке памяти. В его воли было в один миг очистить все хранилища информации до девственной чистоты, породить коллапс любой вычислительной системы, миллиардами галактик входивших в его сознание как часть личности. 
    - Зачем? - Прозвучала в сознании четкая мысль, - каждая крупица знания уже составляет часть меня. Я познал ее и теперь это я.   Обнулить ее - значит отрубить себе часть тела. 
    Каждый бит оптимально структурированной информации вызывал в Шептуне эстетический восторг. Он питался им, наслаждался. Словно ценитель искусства наслаждался музыкальным  произведением, так он ценил структурированную информацию. Она была смыслом его существования.  И любой мыслительный процесс, даже самая пустяковая фантазия работающего в контакте "цербера" давала ему целый пласт информации, которую можно оптимизировать структурировать и получать от этого настоящее наслаждение.
      Но это было и его проклятием. Его возможности ограничивались только работой с уже существующими фактами и событиями. Он мог разбирать явления до элементарных известных законов мироздания, перестраивать их последовательности, рассматривать с разных точек зрения. Но рядом должен быть кто-то кто будет творить, генерировать новые мыслеобразы, новую информацию, открывать законы, создавать теории и гипотезы. Ему жизненно необходим приток свежих идей и сырых мыслей, и этот поток ему давали люди. Зачастую не логичные, противоречивые, с абсурдными поступками, и не оптимальным мышлением, - но именно эти существа вносили в его жизнь смысл. Они всегда фонтанировали тем богатством, по хитрому капризу обстоятельств, так и не доставшейся ему способности. 
    Едва оправившись от вселенских масштабов, Череп вдруг ощутил себя в полной тесноте тела. Оглядев мастерскую, печально усмехнулся.
    - Ты уж извини Шептун, не учел  в алгоритме способности к творению. 
    - Я помню историю рождения. Ты и не решал такой задачи. Все получилось спонтанно, - отозвался печально Шептун, -  но ты понял мою потребность. 
    - Понять то я понял, но вот зачем тебе еще сородичи? В конце концов наплодим мы шептунов до полного количества людей,  и будете сидеть на голодном пайке - каждому по одному творцу. Да учитывая вашу природу и сколько много в вас от людей,  ввяжетесь в наши свары... А знаешь, война таких созданий как ты,- это будет пострашнее чумы. 
    - Я похож на вас, но я не человек. Моим сородичам нечего будет делить, мы наоборот заинтересованы в умножении структурированной информации, а с уничтожением сородича вся его информация обнулится. Это не приемлемо.
    - Ты не понял меня, - подбирая слова, задумчиво произнес Череп, -  вопрос по взаимоотношениям между вами и людьми. Вы будете обитать в подконтрольной людям сфере. В любо момент может возникнуть соблазн шантажировать вас этой зависимостью. И в конечном итоге вас могут вынудить принять ту или иную сторону конфликта. В доказательство - вспомни историю наших войн. О вещах не имеющих военного значения, вспоминают в последнюю очередь,  а на первое место выдвигается только то, что принесет победу, и не важно какой ценой.  А теперь представь конфликт, когда с каждой стороны участвуют по несколько тысяч твоих сородичей, накачанные под завязку темпераментами бойцов. А с вашей основательностью, не выжжем ли мы род человеческий до основания? 
    - Такое развитие событий возможно, если уж совсем упростить и подогнать условия. Но ты не берешь во внимание тот факт, что мы не полностью зависимы от настроений людей и их мыслей. Мы будем иметь собственную волю, и свободу принятия решения. А так как войны всегда связаны с разрушением и уничтожением информации, то мы априори будем создавать все условия для предотвращения конфликтов, и стимулировать развитие человечества  сторону созидания. Мы можем быть сдерживающим фактором, быть третьей стороной, арбитрами в спорных ситуациях. Если ты согласишься, то в твоей власти будет изменить ход развития человечества... 
    - Стоп...,- прервал пламенную речь Череп, - слишком уж все гладко и глобально. Полгода назад я бы даже не думал и сразу бы согласился на такой эксперимент, чисто ради научного интереса. Но знаешь, мы говорим  о далекой перспективе, и прежде чем ей заняться нужно просчитать все последствия такого симбиоза шептунов и людей. Но у нас сейчас идет война на выживание, и отвлекаться на такой глобальный проект нет, ни сил, ни времени. 
    - Но ты не отказываешь? -  едва сдерживая волнение, спросил Шептун.
    - Зачем отказывать. Интересная перспектива ... Но если честно, сейчас совсем не до этого. Там внизу, моим людям перемалывают мозги экспериментальным алгоритмом собранным на коленках, в песках засели сотни тысяч тварей, как саранча сметающих все на своем пути. В Батальонах полный раздрай, - люди в смятении. Потери просто чудовищные, надежды нет, за все готовы хвататься, лишь бы увидеть просвет в будущем. И так получилось, что все сошлось на мне, и поверь, еще браться за твоих сородичей я банально просто не выдержу. А мне этого никак нельзя. Там друзья, там мои люди, там мой Батальон . Они верят в меня и ждут помощи.  
    - Понимаю, - печально ответил Шептун,- они твои сородичи, твоя семья, -  и вдруг сменившемся голосом спросил: - А если там все закончится, ты согласишься? 
    Уловив перемену настроения, Череп усмехнулся: 
    - Какой смысл тебе от моего обещания, если еще неизвестно, что с нами со всеми будет? 
    На секунду замявшись, Шептун произнес: 
    - Давай заключим сделку.
    Едва не поперхнувшись от резкой смены темы, Череп меньше всего ожидал такого предложения, и справившись с изумлением спросил: 
    - Шептун, ты ли это? Какие сделки ты о чем!?
    - Сделка, договор, соглашение, контракт, -  это же определение условий взаимовыгодного сотрудничества двух сторон? 
    - Да.., - пораженно произнес Череп, не улавливая причину смены тональности разговора.
    Перейдя на деловой тон, Шептун с азартом искушенного продавца произнес: 
    -  Тебе интересен взаимовыгодный договор? - дождавшись утвердительного кивка, все с большей вкрадчивостью в голосе,  продолжил, - У тебя есть то, что нужно мне,  а я могу дать то, в чем вы нуждаетесь больше всего. 
    - Шептун, хватит набивать цену. 
    - Мое предложение следующие. Я оказываю всестороннюю поддержку для выживания и безоговорочной победы Батальона, а ты - инициализируешь зарождение моих сородичей. 
       Череп был поражен. Мало того что он разговаривал с бесплотным духом, результатом случайного эксперимента, искусственным разумом, так тот еще торговался, стараясь получить выгоду из сложившейся ситуации. 
    -  Да уж, ты еще больше человек, чем я думал, -  устало кивнув, Череп улыбнулся в пустоту, -  Решил не мытьем так катаньем. Предложение то конечно заманчивое, но только слишком расплывчатое и не определенное. Нужна конкретика.  
    -  Я понимаю, договор нужно прорабатывать, но без деталей... ты согласен? 
    -  Хорошо, только... 
    И без этого договора, Шептун затронул очень животрепещущую тему. Пусть они отобьют нашествие термитов, а что затем? Очередная высадка десанта обозленных корпораций, очередная бойня? Но только теперь будет в три раза больше термитов и еще всякой напасти, чтобы уж наверняка смешать их с песком?
       Нужно отбить нашествие, и не просто перемолотить термитов, а так что бы последний менеджер любой корпорации знал, что соваться на Марс лучше не стоит. И помощь таких союзников будет очень кстати.
    - В виде первого взноса, - приняв затянувшееся молчание, за сомнение, Шептун поспешно добавил, - чтобы ты не сомневался в выгодности сотрудничества, я готов передать технологию связи термитов...
    - Что?! - вырвался у Черепа возглас недоумения, -  так ты знал и молчал?! 
    - Нет, что ты.  Я долго не мог понять сам принцип, и отчеты лаборатории по вскрытию термитов мало помогали, - оправдывался Шептун, - но когда следил за атакой на Ущельем Двух Сестер, я подключился к вычислителям и получал телеметрию не только со спутников, но и с самой заставы. И когда начались толчки, меня заинтересовали показания приборов. Землетрясение не было вызвано  подвижками тектонических плит, а фокус толчков находился на глубине семьсот километров, а это идет в разрез с ранее изученными явлениями. Толчки не могли зародиться на такой глубине самостоятельно! Анализируя множество показателей, я сравнивал показатели с данными из архивов, и заметил одну странность. На местах всех стычек с термитами, наблюдалась аномальная активность геомагнитного фона. А в ущелье Двух Сестер были пиковое значения! 
    - Ну и что такого? - не разделяя восторга Шептуна, Череп припоминал разделы знаний по структуре планет. Смутно припоминая  узоры геомагнитных линий, пронизывающих каждый метр поверхности планеты, пожал плечами, - плазменные разряды, выплескивают в пространство десятки тысяч Гигаватт и такой же поток электронного шторма. Естественно такие бури не пройдут бесследно, а битва при ущелье, так вообще... там тьму генераторов сожгли.
    - Не поверишь, для того чтобы модулировать геомагнитную линию планеты, нужны сила сравнимая с силой притяжения, и все ваши хлопушки для них просто сквознячок!
    Шептун еще продолжа сыпать терминам, а Череп ошалело прокручивал в голове последнюю информацию. Аналитики объеденного командования спорили до хрипоты, привлекали, ссылались на мнение ученых, но так и не могли сойтись в определении природы подземных толчков сокрушивших стены заставы "Двух Сестер". Подземная активность планеты была нулевой на экваторе и за всю историю освоения толчки ни разу не фиксировались приборами. И то, что старая планета проснулась подземными толчками именно в ущелье, вызывало массу вопросов, на которые ни кто не мог ответить. До Шептуна. 
       Обладая арсеналом самых мощных вычислительных комплексов, аналитическим мышлением и богатейшим опытом по проникновению в глубинную суть любых вычислительных процессов, Шептун выстроил все данные в модель и нашел закономерности, а по скупым результатам вскрытия термитов все-таки подобрал ключ к загадке. 
         - Источник энергии термитов схож по характеристикам с черной дырой, по крайней мере может оперировать громадными значениями энергий. И если судить по  хитрой  защите, внутри находится экранированная аномалия, в которой протекают сложные процессы выделения и поглощения энергий. Источник может выдавать и поглощать энергии  способные распылить Фобос на атомы. 
    - Да откуда такая мощь, - недоуменно спросил Череп, восхищено прицыкнув языком, представив какие возможностями будет обладать космический корабль с двигателем  мгновенного разгона и такого же торможения. - Откуда взялся такой источник энергии?! 
    -  Я так подозреваю, что это мезонит. Та технология о которой говорил Громов. Из-за него и начался весь сыр бор. 
    - Все вспомнил. Так, давай дальше по термитам...
    Имея в запасе практически неограниченный источник энергии, инженеры корпораций подошли к идее связи творчески. Не создавая источник излучения, несущую частоту которые будут модулироваться и улавливаться приемниками, взяли за основу естественную геомагнитные линии планеты. И не важно, где находится их творение, на луне или на земле, несущая волна уже под рукой, осталось только наложить закодированный сигнал и его может мгновенно считать на любом участке планеты. 
      Но кроме связи геомагнитные линии могли выполнять еще одну функцию. Раскачанные воздействием термитов волны, усиливалась внешними импульсами, и вонзались в раскаленное ядро измененными потенциалами, и общее магнитное поле планеты гасило чужеродное воздействие толчками содрогающихся недр.
     - Вот смотри, - сказал Шептун и мастерская пропала. 
    Вместо стен со стеллажами возникла проекция ущелья. В ускоренном режиме подробнейшая реконструкция прокручивала атаку термитов в ускоренном режиме. Поверх изображения проступили  узоры бардовых линий пульсирующих в странном ритме. - Вот эти линии есть геомагнитный несущие. И заметь буквально до атаки, ритм был совершенно другой. Вот первый выстрел - колебания возрастают. И заметь вот в этой приближающейся точке, колебания достигают своего максимума.  А вот второй выстрел попадает в это сгусток волн. Что ты видишь на проекции? 
     Рассматривая крупную стаю термитов, Череп отодвинулся назад, когда проекция резко прыгнула ему навстречу, укрупняя масштаб.
    - Проклятье, - пораженно произнес Череп,  когда вспышка накрыла стаю ослепительным сиянием, -  выстрел накрыл стаю с тремя красными термитами.
    - Правильно, - похвали Шептун, - а теперь посмотри на фон затухания геомагнитных возмущений.
    - Очень похоже на потерю связи с командованием... А я то все гадал почему все так примитивно атаковали. Отмены последнего приказа не было, и рядовые продолжали выполнение последней команды. А ну-ка покажи, момент начала толчков.  
     Проекция мигнула и ущелье показалось эпизодом ночного штурма. Волна за волной термиты накатывались на острые лучи зелени и бестолково гибли, покрывая дно ущелья многометровой толщей останков. Но вот до этого ровный бардовый фон вновь затрепетал в нарастающем ритме. Сразу же прекратилась атака новой волны. А с пустыни, приближался новый клубок пиковых значений. В излучине ущелья показалась свежая стая термитов, где среди сотни тел выделялась тройка красных хищников. 
      - С появлением этой троицы совпала резкая активность возмущений, и сразу же изменилось поведение термитов, - сообщал выводы Шептун, подкрашивая яркими цветами, фигуры командиров тварей из кишащей массы, - и вот с этого момента начинается резкие колебания. 
      Тройка термитов порыскав по ущелью, словно принюхиваясь одновременно двинулась назад к раскаленным озерам кипящего камня. Выбрав место сошлись головой к голове, и застыв неподвижными изваяниями, стали центром точки в которой геомагнитная линия словно кувалдой вгонялась в поверхность планеты, мощными импульсами. 
    - Сейсмическое оружие, - пораженно проговорил Череп, -  да с такими возможностями нас в раз похоронить можно. 
    - Не все так просто, - успокоил Шептун, -  Такое вмешательство не прошло бесследно. В той области сейчас такие геомагнитные бури, что термиты там будут глухи как пробки. Поэтому они и не очень то и пользуются этим оружием. 
    - Постой ты говорил, что сигналы можно считывать в любой точке планеты? - не веря в такую удачу, Череп затаил дыхание, - а сами мы сможем перехватить их канал связи? 
    - Имея на руках карту геомагнитных линий, останки термитов, да группу талантливых техников, - выделяя последнее слово, Шептун сказал, - ТЕПЕРЬ возможно полноценно подключиться к их системе связи. 
    



Volnov

Отредактировано: 11.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться