Сталь и песок

Размер шрифта: - +

14

 ГАЛВА 14 
   Яркая вспышка ворвалась в сознание вихрем эмоций. Искупав затрепетавшее сознание водопадом ощущений, ослепительное сияние поутихло, рассеиваясь в мягкий туман. Успокаивая взбудораженную психику обволакивающей негой эйфории, калибровочная программа закончила стыковку аппаратной части устройства входа и психики Черепа, погружающегося в пучину виртуального мира. 
      Окружающее пространство наполнилось тихим шелестом. Проступая мягким свечением, пол материализовался знакомой пентаграммой. Гипнотизирующее зеленоватые всполохи усилились и врезаясь в сознание легким дискомфортом, встряхнули виртуальную личность легкой дрожью. 
   Осознавая себя, кто он и где он, Череп еще раз похвалил себя за прозорливость. 
   Сколько междометий было сказано вслух и сколько сил было потрачено на расшифровку кодов "исходников", но зато сейчас он обладал якорной пентаграммой позволявшей ускорять вход и выход из "вирта" на добрый час. Но самое главное его алгоритм позволял сознанию не впадать в зависимость от волны эйфории, которая превращала сознание в аморфную амебу тянущейся за последним сполохом калибровки как сопля. 
        На просторах "вирта", особенно в местах общего подключения, часто встречались сгустки аморфных образований, то и дело вспучивающихся едва проступающими контурами человека.  Сознание этих бедолаг так и не смогло справиться с волной эйфории и отдавалось во власть этому процессу, который затягивался на стандартное число попыток калибровки. А затем система аварийно отключалась от сознания человека, так и не сумев наладить устойчивую связь психики и виртуального мира. Вернее выплевывала сознание, обеспечивая человеку жуткие мигрени и ломки на длительные часы в реальном мире... 
       Окинув хозяйским взглядом проступившее помещение, Череп перебирал  глазами стеллажи хранилища. При первом погружении виртуальное пространство собственного терминала, встречало его пустотой то и дело озарявшийся переливами того или иного электронного процесса. Но это продолжалось не долго. С каждым погружением Череп все больше узнавал об устройстве виртуального мира, окунаясь в озера разноцветных сияний информационных массивов, он познавал новые навыки и совершенствовал свои и без того не малые способности к программированию. 
     Теперь внутреннее пространство терминала обрело объем и формы.  Пустота уступила место фантазии "скользящего" и встречала создателя помещением больше напоминающим смесь алхимической лаборатории и мастерской часовщика. 
   Большую часть пространства захватил огромный стол. Заставленная  всевозможными инструментами, что своими замудрёнными формами могли повергнуть в шок любого инженера, массивная столешница производила впечатление монументальности и и несокрушимости.  По сути оно так и было. Череп вложил массу усилий по созданию   программного верстака, который бы не приходилось уничтожать каждый раз после неудачного эксперимента с очередным алгоритмом.. 
   Переливалась золотым отливом, воплощенные в тонкие формы различных щипцов, зажимов и скальпелей,  разложенные на столе ручные инструменты были ни чем иным как программными "заготовками" выполнявшими строго определенные функции. 
   Часто используемые инструменты - отсвечивали серебряным свечением; по серьезнее - отвлекали золотым блеском; а вот самые серьёзные - покрывались огненным маревом, словно предупреждали, что с данным инструментом надо обходиться очень осторожно. 
     Но сегодня Череп не планировал работать. Ему нужен был не стандартный набор скользящего,  а серьезное вооружение, дабы в самый ответственный момент не оказаться с рогаткой против мамонтов. 
   -  Так, так. Что ту у нас имеется, - вытаскивая широкие ящики полок стола, Череп извлекал на стол информационные массивы, воплощенные в виде кирпичей и слитков всевозможных цветов, - программная часть дров с Милашки. Хм. Пригодится. 
   - А тут у нас копия содранного алгоритма дверей служебного входа, - рассматривая глиняный брикет, взвесил его на руке, потер ладонью большую грань бурого цвета. 
   Проступившие на поверхности символы засияли рунами и начали пробегать многочисленными светлячками по все поверхности кирпича.
   - Стандартная форма, - пренебрежительной усмешкой высказав все, что он думает о способах шифрования, Череп оторвал руками половину брикета и отложил на столешницу, -  так и возьмем немного из угольного катыша....
       Разговаривая сам с собой Череп на автомате доставал информационные массивы скопированных, подсмотренных, а где-то без зазрения совести сворованных программных алгоритмов, и препарируя их острым скальпелем, сортировал переливающиеся разноцветными сполохами кубики, по разным кучкам... 
       Еще разбираясь в программном обеспечении Милашки, Череп задумывался над ограниченностью возможностей. Ему приходилось стыковать различные части программных массивов, почти на двоичном коде. Разница в аппаратных составляющих зачастую превышала несколько поколений, и ему приходилось приходить к общему языку понимания узлов, на таком уровне, что как-то обратившись за консультацией в библиотечные массивы он столкнулся с полным отсутствием даже упоминаний о возможности программирования такого утиля. Но больше всего раздражала нудная работа, когда самому нужно ломать голову над подбором "универсального" языка общения для разных алгоритмов. 
     Поэтому и приходилось придумывать свои не стандартные алгоритмы, которые могли сами "договариваться" и главное не теряли приобретенные навыки, а складировали, накапливали и в конечном счете "умнели".  
   Это уникальное свойство у него в мастерской воплощалось в жидкости заполнявшие колбы и сосуды с правой части стола. Легкое касание поверхности и верстак был уставлен колбами, внутри которых беспокойно ворочались жидкости бардового цвета.
    Глубокий красный цвет буквально кричал об опасности. Заключенная внутри жидкость,  казалась живым существом - джином, заключенным в лампу. 
    Различая колбы по градации красных цветов, Череп взял сосуд едва светящийся красным отливом, этот алгоритм был средненьким по обретенному опыту, но для его цели подходил  лучшим образом. 
     - Ну а теперь начнем таинство, - пробормотал Череп, зажав массивными щипцами черный кубик, отпиленный от охранной программки, подставил под тягучую струйку из колбы.
   Бережно смочив грань кубика, торопливо отставил сосуд. Прихватывая сразу два кубика поменьше, вдавил их в черную поверхность. Красная жидкость что словно желе растекавшаяся по жирно заблестевшей стороне, после прикосновения кубиков поменьше, стала мелко пузыриться и проникая в структуру материала опутывала поверхность мелкой паутиной белесого цвета.
   - Замечательненько, - забубнил мастер. 
      Пробуя на твердость получившийся слоеный материал уже приобретший мягкость пластилина, Череп торопливо шарил освободившейся рукой по столу. С усилием подтащив к середине стола серебряный сундук, от чутких прикосновений открывшейся на две равных половинки, одним броском вмял слоеный пластилин в углубления серебряного ларца. С усилием закрыв створки, ящика выполнявшего функцию "локальной среды для виртуального процесса отладки нестабильных алгоритмов", Череп внимательно прислушивался к потрескиванию внутри "саркофага".  
      - А теперь ... Вуаля! - с жестом заправского фокусника, откинул крышку ларца.
      Выхватывая дымящийся предмет щипцами с золотыми ухватами, придирчиво осмотрел причудливый узор лепестков застывшего цветка. Смешение черных прожилок с вкраплениями золотых зерен придали слепку своеобразное очарование. Дополняло впечатление таинственности слабо проступающая бардовая дымка, что окутывала лепестки слабым свечением и покрывала поверхность легким мерцанием.  
       Попробовав остроту граней цветка на остатке черного брикета, Череп удовлетворенно смел раскрошившуюся крошку в мусорную корзину. 
   - Ну а теперь будем собираться в путь дорожку.
   Присев к самой нижней полке стола, Череп ухватился за ручки. С трудом вытянув полку, зажмурился от ударившего снизу сияния. Проморгавшись от бликов, с гордостью осмотрев содержимое, Череп бережно провел рукой по аккуратно уложенным рядкам хрустальных кубов.
    Взяв в руки самый большой куб, под завязку забитый средствами защиты от вредоносных алгоритмов, Череп утопил кнопку на верхнем выступе. Свечение вспыхнуло синим пламенем  и охватив кисть, а затем руку, вскоре  окружило фигуру ровным сиянием. Словно остыв, мерцание растаяло с хрустальным перезвоном и проступило на голом теле "скользящего" настоящей кольчугой, прильнувшей к телу словно вторая кожа.   
       Поочередно доставая хрустальные кубики, Череп активировал свернутые алгоритмы. Окрашиваясь вспышками активированных программ, серебристая фигура обрастала дополнительными диковинными предметами, что становясь прозрачными, вливались в структуру кольчуги бестелесными призраками. 
      Дожидаясь подгонки всего программного комплекса в единую систему безопасности и не только, Череп мысленно прокладывал в уме маршрут движения. Необходимо было прошвырнуться по закрытым серверам службы обеспечения и разнюхать подробности о "черном рынке".  
   - Хотя... Закрытыми серверами их уже не назовешь, - плотоядно ухмыльнувшись, Череп с любовью погладил цветок, замерший на груди увесистым талисманом на массивной цепочке, - эх, ну и наделаю я сегодня шуму.
    Представив последствия и объем геморроя для "церберов" выполнявших в "вирте" функции судей, палачей в одном флаконе, Череп злорадно улыбнулся. То что сегодня он оторвется по полной программе, - это было без сомнений. Кого, кого - а "церберов" жалеть он не собирался. 
       Уж больно его коробили бесцеремонные досмотры вечно "бдящих" сторожей виртуального мира. Постоянные придирки к "таликам" нестандартных алгоритмов защиты, постоянные проверки на наличие лицензий на якобы коммерческие продукты. Все представленные к осмотру продукты были самодельными и при первых проверках имели разрешенные функции, а уловить суть двойного, а то и тройного назначении каждого "талика", - сторожа не могли. Ведь алгоритм "талика" еще нужно активировать что бы наглядно доказать нарушение закона, но взломать хитрые кодировки по включению настырные сторожа не могли. Да и виртуальный лист посещений "дикого" был чист и пушист. 
       Но последней каплей жажды пакости стал факт, воровства его алгоритма одним из "церберов". Пользуясь неопытностью новичка, тот уж слишком заинтересовался "таликом" позволяющим делать фантомов.  Наивный Череп тогда только пробовал свои силы, и не умел ставить защиту на свои алгоритмы, и теперь часто видит фантомы одного и того же "цербера" несущего службу сразу в нескольких порталах одновременно. В принципе не жалко, но взял бы попросил, договорились бы, но видите ли гордость не позволила, а своровать,- запросто. Ну тогда получите и распишитесь... 
      Вздрогнувшая пентаграмма вспыхнула солнцем. Охватывая фигуру замершего "скользяшего" в кокон света, сияние смялось в горошину и с легким хлопком растаяло. 
       Вдруг наступивший мрак раскололся хрустальным звоном. Слегка шалея от засиявшего мириадами звезд небосвода, Череп очутился на полусфере  шлюзового портала "вирта". Азартно потянувшись Череп по хозяйски осмотрелся.
      Первые "врата" всегда отличались столпотворением. Общественные арки, укутываясь желтыми всполохами завершенных переходов, работали с перегрузом.  
       Это уже на девятых "вратах" будет по свободнее, когда "скользящие" распыляться по виртуальным порталам, - но до них еще добираться и добираться. И не дай бог замерзнуть в канале остановленном из-за аварийной перегрузки, - будешь чувствовать себя как минимум жуком в янтаре на ближайшие два часа. Сочувственно оглядев очередь, он мысленно пожелал удачи "скользящим". 
   Развернувшись лицом к сиянию врат служебного входа, Череп глубоко вздохнул.  Сегодня ему предстоит тяжелая работенка. Накрыв ладонями новый "талик", ощутимо тянущий к полу, Череп коснулся лепесткового узора. Чувствуя растекающееся по телу тепло начавшего работать алгоритма взлома защитных программ, "дикий программист" готовился к самой мощной виртуальной атаке, которую еще не знали корпоративные порталы Марса.
     Накалившаяся бардовым сиянием фигура, в один миг сорвалась с места огненным болидом.
       Врата служебного канала отливали синевой, и встречали завистливые взгляды "скользящих" металлическим блеском глухо сомкнутых листов диафрагмы. Но когда огненный болид с легкостью пронзил врата, вместе с грохотом опадавших обугленных лепестков несокрушимой преграды, над площадкой общественного шлюза заревели многочисленные сирены  сторожевых систем. 
   



Volnov

Отредактировано: 11.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться