Сталь и шелк. Акт третий

Глава 6. Абигейл (2)

– Ох, малышка, я так за тебя переживала! Как тебе удалось бежать?

– Да… так получилось, – радостно пояснила я. – Не могла больше всего этого терпеть, вот и решила, что лучше бедная воля, чем богатый плен.

– Да видит небо, девочка моя, богатством в вашем доме и не пахло никогда, – по-свойски сказала женщина, придвинув к Фрино поближе розетку с конфетами. – Молодой человек, не дичитесь. Вот чай, вот миндаль в шоколаде, а я вовсе не кусаюсь.

Фрино, который до этого настороженно осматривался, явно не зная, как себя вести, старательно отхлебнул чая. Я не удержалась и погладила его по плечу, пытаясь жестом сказать “свои, расслабься”.

И как я только могла забыть о нашей замечательной соседке!?

Терения Ош была женщиной, красота которой с возрастом не померкла, а просто напросто приобрела новый, своеобразный оттенок. Она не располнела, как это частенько случалось с обеспеченными пожилыми леди, не перестала ухаживать за собой, но и не стремилась подражать молодежи. Выглядела она весьма эффектно – высокая, чуть суховатая женщина с белоснежно-седыми волосами, собранными в шишечку на затылке, носила старинное тяжелое платье из расшитой золотом парчи. Но больше всего в ней привлекали внимание мощные, тяжелые серьги с крупными рубинами, вставленными в золотую оправу. За один только свой необычный внешний вид она мне с детства нравилась. Ну а еще за то, что приходя в наш дом по какому-нибудь соседскому делу, она всегда тайком передавала мне маленькие узелки со сладостями.

– Не подумайте, что я – невежда, – буркнул Фрино женщине. – Я тоже из аристократов… просто отвык от вида такого богатого дома.

– Плохие воспоминания? – глянула я на него обеспокоенно.

– Вроде того, – поморщился он.

– Бедные дети, – сочувственно покачала головой Терения. – Пусть эти слова вам вряд ли помогут, но… чувствуйте себя как дома. Хотите – можете даже переночевать. Я попрошу слуг приготовить вам комнаты. Или хватит и одной?

Терения посмотрела хитро, но… наверное, именно так смотрят на своих выросших внуков любящие бабушки. Сидели мы в ее светлой, чистой гостиной, за изящным круглым столиком, покрытым кружевной скатертью. К слову сказать, здесь я была впервые, обычно пожилая леди приходила к нам в гости сама. И зачастую, чтобы пригласить соседей на какой-нибудь бал или званый ужин – не знаю как в других мирах, а у нас на Кронусе на такие мероприятия можно было попасть только после личного приглашения. Матушка, насколько я помнила, почти всегда эти предложения принимала, на таких мероприятиях было очень удобно занимать деньги.

– Мы ненадолго, – покраснела я. – До ночи нам нужно будет вернуться. Вы лучше расскажите, что здесь произошло?

– Хорошо, – сербнув чая, кивнула Терения и тяжело вздохнула. – Ох и испугалась я тогда, моя дорогая. Как же давно это было… месяца два, три назад? Память моя, увы, не идеальна. Так вот, началось все с того, что вы – сбежали.

Я кивнула. Ох Янка, ох и заварила же ты кашу. Но отчасти я была подруге даже благодарна. Пусть все и кончилось так… в душе меня грызло легкое злорадство. Ну и без какого-то болезненного облегчения не обходилось. Вроде и плохо, вроде и жалко родителей… а с другой стороны – с хорошими людьми такого бы не случилось.

– Так вот, – продолжала соседка. – Неделю где-то ваши родители переворачивали вверх тормашками город. Соседи судачили разное. Кто-то говорил, что видел вас с сомнительным молодым человеком на улице, кто-то, что вы подались к Чистым, слуги же были почему-то уверены, что вы сбежали с проезжавшим мимо бродячим цирком…

– Просто я иногда об этом говорила, – смутилась я. – Особенно когда меня до слез доводили. Это была моя любимая присказка – в цирк убегу!

– Правда? – удивился Фрино. – Ты мне не рассказывала.

– Да, наверное, если что-то в шутку долго повторять, оно может однажды как взять, как сбыться, – пожала я плечами, размышляя, а похожа ли академия на цирк. По всему выходила, что не очень. Но почему бы не помечтать?

– А вот вашей матушке почему-то такая идея в голову не пришла, – печально покачала головой Терения. – Нет… она почему-то бросилась устраивать облавы на бордели и места, где слоняются всякие грязные личности. Но, разумеется, ничего и никого она не нашла.

– Хороша матушка, – фыркнул Фрино.

– А почему вдруг кредиторы вспомнили о долгах? – спросила я. – Столько же времени молчали…

– Видишь ли, моя дорогая, – вздохнула Терения, положив мне руку на плечо. – Давай уж начистоту, а то может и последний раз видимся. Я давно знаю твою матушку. Ты сама знаешь – она из очень именитого и уважаемого рода. Но надо сказать, Лори Руоль всегда была очень себялюбивой женщиной, очень свободной. Не любила она твоего батюшку ни секунды в своей жизни – просто выбрала мужчину поудобнее. Такого, который бы смотрел на нее влюбленными глазами и отдавал последнее.

– И отдавал, – вздохнула я. – Я это видела.